Город Бессмертных. Трилогия - Даниэль Дессан

своем языке. Некоторые слова были вроде даже понятны, но уловить смысл сказанного Лисси не сумела. Предводитель кочевников помрачнел:

– Она говорит, твоему другу не становится лучше, хотя они предприняли все возможное. Наверное, он уже слишком далеко зашел в Безвестную Тьму. Тебе стоит с ним проститься.

– Неужели ничего нельзя сделать? – упавшим голосом спросила девушка, с жалостью глядя на Далахара.

Его тело было усеяно многочисленными шрамами – напоминаниями о минувших сражениях.

“Он часто избегал смерти, – подумалось Лисси. – Может, ей надоело проигрывать?”

– Несмотря на молодость, Зали и Арра – лучшие целительницы, которых я когда-либо знал, – твердо ответил Кайхем. Девушки скромно потупились. – Им ведомо немало секретов о том, как вернуть человека к жизни. Десятки и сотни раз они спасали свой народ, хотя снадобий и эликсиров у нас почти нет. Здесь, в Великой Пустыне, растет не так уж много трав, не то что в легендарных эльфийских садах… – прибавил он, пожав плечами.

– Сады… – задумчиво протянула Лисси. – Эльфы!

Ее мысли понеслись вскачь. Девушка вспомнила, как Эннареон рассказывал ей, что известная пословица про дивные сады, выросшие на крови, имеет самый что ни на есть буквальный смысл. Она закрыла глаза, и в памяти сразу всплыл тот разговор.

“В древности у нас считалось долгом чести отдать немного крови родной земле, Лис. Наша кровь – источник большой силы, и, если она отдана добровольно, то может передавать эту силу”, – девушка словно вновь услышала его слова.

“Фавилла говорила, что во мне течет и эльфийская кровь!.. Как там она выразилась, “ее немного, но она сильная?” Почему бы не попробовать, в конце концов, хуже не будет!”, – решила Лисси, а вслух сказала:

– Дайте мне нож!

Кайхем покачал головой:

– У нас не обрывают жизнь, даже если не могут ничем помочь. Жизнь – всегда в руках богов. Вдобавок, – он кинул взгляд на Далахара, – не думаю, что он сильно страдает… Скорее всего, твоему спутнику уже все равно.

– Ты с ума сошел? – Лисси недоуменно посмотрела на сероглазого кочевника. – Я не собираюсь его убивать! Я хочу попытаться его спасти!

Кайхем с мгновение колебался, а затем протянул девушке длинный, слегка загнутый кинжал, что носил на поясе в ножнах.

– Сработан в Дирхкаге, – одобрительно кивнула Лисси, заметив выгравированные руны “Дарр” и “Кхан” на рукояти. – Что ж, приступим.

Она подошла к лежащему северянину и опустилась перед ним на колени. Дыхание его было едва уловимым, а кожа – мертвенно-бледной. Зали и Арра вместе с предводителем кочевников с интересом наблюдали за происходящим.

“Интересно, сколько ему понадобится… – подумала девушка, и решительно полоснула себя по левому запястью. – Если вообще поможет…”

По руке потекла горячая алая струйка. Лисси собрала ладонь лодочкой, подождала, когда она наполнится кровью, и аккуратно влила ее Далахару в полуоткрытый рот.

– Не везет тебе, бедняга, в последнее время, – пробормотала она, повторяя действо. – Какую только гадость не приходится глотать…

Девушка почувствовала, что порез затягивается: кровь стекала уже не ручейком, а каплями. Быстрым движением дирхкагского кинжала, она прочертила еще одну алую полоску на запястье, на этот раз – поглубже. За спиной послышался судорожный вздох одной из целительниц.

“Все же, как узнать, что ему уже достаточно? – размышляла Лисси, машинально поигрывая ножом и задумчиво глядя на бегущую по белой коже кровь. – Ладно, остановлюсь, когда почувствую, что падаю…”

Северянин шумно вдохнул и закашлялся, попытавшись сплюнуть.

– Пей! – голосом, не терпящим возражений, сказала Лисси. – Ну же!

Далахар послушно сделал глоток. Лицо его стремительно приобретало нормальный оттенок.

– Пожалуй, хватит с тебя, – решила девушка, поднимаясь с колен. – По-моему, ему стало лучше, – сообщила она и без того очевидный факт.

Зали и Арра смотрели на нее с немым восхищением. Так дети смотрят на огромные, два фута в поперечнике, леденцы, принесенные с ежегодной ярмарки в Визенгерне. Лисси облизала раненое запястье и прислушалась к собственным ощущениям. Ничего, что могло бы вызвать беспокойство.

– В жизни не видел ничего подобного, – выдохнул Кайхем удивленно. – Как тебе это удалось?

– Во мне есть немного эльфийской крови, – повторила девушка слова провидицы из Делора, возвращая нож. – Если отдавать ее добровольно, она обладает живительной силой.

– И ты была готова умереть, чтобы он выжил?

– Н-н-не зна-аю… – протянула Лисси с сомнением в голосе. – Нет, не была. Но я бы отдала очень много ради этого.

– Значит, ты его не любишь, – довольно, даже с какой-то странной радостью в голосе, заключил Кайхем.

Девушка ехидно усмехнулась:

– Ты, верно, великий провидец. Я люблю другого. Я вроде рассказывала, что его убил чародей, с которым мы дрались! Причем здесь Далахар? – она кивнула в сторону северянина, над которым склонились, хлопоча, Зали и Арра.

– Ну, ты путешествовала с этим Далахаром, и, раз твой избранник погиб… – начал кочевник, но Лисси его прервала:

– Это ничего не меняет. Я принадлежала, принадлежу и буду принадлежать лишь Эннареону.

– Вот как? – помрачнел Кайхем. – Что ж, ты сильнее многих мужчин, которых я знаю. А значит имеешь полное право распоряжаться жизнью и вершить собственную судьбу, насколько это дано нам богами. Но навсегда быть привязанной к тени, давно ушедшей в Безвестную Тьму – незавидная доля. Едва ли твой избранник хотел ее для тебя.

– Я…

– Не нужно спорить, – мягко остановил ее сероглазый. – Просто подумай об этом как-нибудь. А сейчас уже поздно, тебе надо отдохнуть… Можешь остаться в этом шатре, думаю, девочки будут не против. Ты их, кажется, свела с ума, – Кайхем усмехнулся. – Прохладной тебе ночи, Лисси. Желаешь что-нибудь перед сном?

– Я хотела бы получить свой меч, – негромко проговорила девушка. – Мне с ним спокойнее.

– Завтра утром принесу, – кивнул предводитель кочевников и вышел из шатра, запахнув за собой полог.

Книга 2. Глава 28

Вдосталь поспать Лисси так и не удалось, и вовсе не из-за Далахара. Большую часть ночи ее донимали расспросами две девчонки. Причем их совершенно не смущала языковая преграда: на Общем Слове они говорили плохо и с жесточайшим акцентом.

Уразумев, что Лисси не понимает почти ничего из сказанного, Зали и Арра перешли на язык рисунков, которые чертили палочкой тут же, на песке. В особо сложных случаях,