Огни святого Эльма - Владимир Евгеньев

— И сейчас ты пригласишь меня в гостиницу, чисто по-русски потратишь последние деньги, которые ты должен за квартиру, чтобы заказать в номер шампанское. А, впрочем, не это сейчас главное. Не надо, Вася, прошлое никогда не вернется. А, если вернется, это будет страшно, но сейчас мы верим и мы счастливы, потому что делаем все, что можем.

— Мария, что с нами со всеми произошло? — Василий Петрович нахмурился. — Россия суровая страна, азиатская жестокость, зря мы подражаем европейцам, мы остались там, в темном прошлом. Чингисхан, отсталость, рабство. Мы виноваты перед народом, перед самими собой. Да что говорить, нас, дворян, уже почти не осталось. Но ведь было же что-то хорошее и до 1917 года?

— Знаешь, только в России можно было встретить такое хамство и бесчеловечность, доведенные до абсурда, но и такой героизм, самоотдача есть только в СССР. Интеллигенция хотела все поменять, но у них для этого не было воли и сил, а аристократия вырождалась и ни во что не верила. Мы живем только, когда служим высокой идее, а иначе мы ведем растительное существование. Как ты думаешь, почему именно наша страна первая в мире пришла к идеалам равенства и свободы? А, впрочем, уже не это сейчас главное.

Мария вдруг нервно оглянулась.

— Тебе не кажется, что за нами все время следует этот голубой фиат?

— Да, странно.

— За нами погоня. Прибавь скорость, умоляю.

— Мария, мы здесь больше не враги, и когда-то вовсе не были врагами, если ты еще помнишь, — скороговоркой произнес он, видя, как она волнуется. — Объясни мне, что происходит? Я не трусливый человек, но эта неизвестность меня лишает воли, скажи мне, в чем дело, чтобы я мог тебе помочь.

— Я не буду больше в этом городе работать, моя миссия закончена. Значит, можно тебе сказать. Я здесь выполняла секретное задание Партии и Вождя, — нервно заговорила Мария. — Видишь ту машину, которая следует за нами? Это французская служба безопасности, за мной гонятся, мне грозит смерть, помоги мне, умоляю! Мы должны уйти от них.

Василий изо всех сил нажал на педаль газа.

Его машина поехала быстрее, подрезая другие автомобили. Сердце колотилось, Василий нервничал. За ними несся голубой Фиат на огромной скорости. Василий быстро проехал на красный свет, вслед ему изо всех сил свистел постовой. Дама в меховом манто с собачкой, переходившая дорогу, еле успела увернуться. Расстояние между ними и машиной преследователей сокращалось.

— Вася, прибавь скорость, я не боюсь заключения, но у меня важные сведения, которые мне надо передать Партии. Помоги мне сейчас, хотя ты и обманываешь, что для тебя это было серьезно, но я чувствую, в тебе осталось что-то человеческое.

Она, не отрываясь, смотрела в зеркало заднего вида, потом обернулась назад.

Василий Петрович резко свернул налево, в переулок, потом, нарушая все правила, промчался напрямик поперек сквера, выскочил на встречную полосу, развернулся на площади и влетел на мост. Однако, съезжая с него, увидел, что Фиат опять замаячил сзади. Тут, как назло, на перекрестке столпилось много машин.

— Ах, не туда я поехал, — пробормотал Василий, но вырваться не было никакой возможности. Эта небольшая задержка свела на нет все усилия. Злополучный голубой автомобиль остановился через две машины от них. Но, как только загорелся зеленый светофор, и началось движение, Василий свернул направо, в боковую улицу, где почти не было транспорта. Преследователь от них не отставал, но тут подвернулся счастливый случай. Поперечную улицу готовился пересечь длинный грузовой фургон. Василий специально притормозил, преследующая машина приблизилось, до нее оставалось метров тридцать. Растратин дождался красного сигнала, и когда фургон уже тронулся, ловко проскочил перед самым его носом. Фиат не смог повторить его маневр, потому что отчаянно засигналивший фургон уже перегородил всю дорогу. Дальше Растратин рванул, что есть силы, и его машина понеслась, делая крутые виражи и повороты, скрипя тормозами. Он мчался вперед, пытаясь использовать достигнутое преимущество. Только когда они проехали много кварталов, он немножко сбавил скорость, выехав на неизвестный проспект.

— Ну, вот видите, — сказал он.

— Что ж, неплохо, — улыбнулась Мария.

Она хотела еще что-то сказать, но в это время им перегородил дорогу рослый полицейский. Он встал, широко расставив ноги, на проезжей части и поднял свой жезл, требуя остановиться.

— Не останавливайся, прошу тебя, не останавливайся, — сказала Мария, схватив Василия за плечо. Правую руку она сунула в сумку, которая лежала у нее на коленях.

— Пожалуйста, не мешай мне сейчас, — процедил Василий. Он умел принимать быстрые решения, не рассуждая, подчиняясь одной интуиции. Последняя редко его обманывала. Интуиция его выручила, когда он сумел вывезти семью из питерского особняка на Фонтанке за несколько часов до прихода революционеров. То же предчувствие помогло ему избежать проблем с советско-финской границей в восемнадцатом году, и спастись от бандитов, едва не настигших его у финских озер. Василий начал тормозить. Когда до полицейского осталось всего шага три, он резко нажал газ, вывернул на встречную полосу и помчался. Страж порядка попытался прыгнуть на подножку, но среагировал на секунду позже. Не удержавшись, полицейский полетел на мостовую. Через несколько секунд сзади послышался выстрел. Значит, страж порядка не разбился.

— Теперь мою машину наверняка запишут, — сказал Василий. — До того времени, как сообщат всем постам, пройдет не больше часа. У нас мало времени. Лучше всего было бы бросить машину и спасаться пешком.

— Мне нужно к мосту Нотр-Дам, — сказала Мария.

— Будем надеяться, что успеем, — ответил Василий, немножко сбавляя скорость. — Может быть, они не слишком хорошо увидели номер, пока будут расспрашивать прохожих, пока этот полицейский очухается, пока сработает телефонная связь, мы выиграем время.

— Зачем я в это ввязался? — спросил Василий.

— Думаю, в глубине души ты знаешь ответ, — улыбнулась Мария.

— Пожалуй, — ответил Растратин. — Но в лучшем случае у меня отберут лицензию и водительские права, в худшем — посадят. Если тебе удастся смыться, я смогу доказать на суде, что ты угрожала мне пистолетом.

— У моста Нотр-Дам я сойду, и мы расстанемся. Соберись. Успокойся, у тебя все получится, все закончится хорошо, — твердо сказала Мария. — Давай я тебе заплачу заранее.

— Нет, подожди, — ответил Василий. Почему-то он даже не хотел брать у нее денег.

«Странно, она успокаивает меня, как ребенка, и я ей подчиняюсь. Что со мной случилось? Что я делаю?» — подумал он.