Танкист. Поручик - Константин Георгиевич Калбанов

– Будешь стоять у истоков, – хмыкнул Роман.

– Так уж вышло, – пожал плечами Виктор. – Кстати. А у вас распределение уже было?

– Второй армейский корпус генерала Слащева, – ответил Роман.

Вот так вот. Оказывается друг отправляется на границу с СССР. Вообще-то, за последний год количество провокаций и диверсий там серьезно сократилось. Может отношения между осколками былой империи начали-таки налаживаться. А может советы куда больше волнует обстановка на западных рубежах.

Но в любом случае, там такое захолустье, что жизнерадостному Ромке не позавидуешь. С другой стороны, никто ему не виноват. Он имел все шансы окончить училище с отличием. Но, лень матушка раньше него родилась. Так что, куда направили, там служить и будет. А там уж как сумеет вывернуться.

– А ты, что выбрал, – поинтересовался Виктор у Панова.

В отличии от Романа, Геннадий окончил училище с отличием, успев раньше остальных получить высшее образование, отмеченное Эфиром. На этом фоне он имел право на выбор места стажировки. А как результат, и дальнейшего места службы.

– Корпус морской пехоты, – пожал плечами тот. – Так что, будем служить вместе. Почти.

– Признаться, я полагал, что ты опять подашься в Никарагуа. Там все еще продолжаются боевые вылеты. В особенности на границе с Коста-Рикой.

– Мне не понравилось то, что наемники не подпадают под конвенцию о военнопленных. Японцы не больно-то к ней прислушиваются, а СССР и вовсе не подписал. Поэтому на границе служить особым желанием не горю. А корпус морской пехоты только формируется, и в деле окажется не скоро, – откровенно ответил Панов.

– Вообще-то, мы присягали, и случись нужда, должны драться не щадя живота своего, – заметил Аршинов.

– Случится нужда, в тылу отсиживаться не буду. Но и сам на рожон не полезу, – пожал плечами Геннадий.

– А если прикажут? Боюсь, что всех офицеров протащат через горячие точки, чтобы они имели реальный боевой опыт, – заметил Виктор.

– Ну, если прикажут, то увиливать не буду, но добровольцем не пойду. Хватит с меня романтики.

До Владивостока добежали быстро. Виктор развез товарищей по домам. Панов просто попрощался, и направился в гостиницу, где остановился на пару дней, чтобы выполнить просьбу Виктора относительно участия в дуэли. Следующим высадили доктора, получившего полагающуюся плату, за оказанную услугу. Пусть и не дошло до использования его профессиональных умений.

– Может зайдешь? – поинтересовался Роман, прежде чем выйти из авто, – мама ждет, волнуется.

– Передай ей мой поклон и заверения, что я навещу вас в самое ближайшее время.

– К Тане? – догадался Аршинов.

– Она то же волнуется, – подтвердил Виктор.

– А девчатам говорить о поединке не будешь? – имея ввиду подруг из медобщежития, поинтересовался Роман.

– Им-то это зачем? – вздернул бровь Нестеров.

– Увидимся, – выходя из машины, ответил друг.

Виктор назвал таксисту адрес, и откинулся на спинку сиденья, глядя в окно. Пока выбирались из квартала расположившегося на сопке, панорама видами не баловала. Сплошной лабиринт из подъездных дорог, и упорных стенок. Зато когда спустились к морю, пошли уже нормальные улицы, засаженные зеленью. Здесь уже можно было любоваться на дома выдержанные в одном архитектурном стиле, придающем столице нарядный и в то де время, представительный вид.

– Суть покажи, – окинув его взглядом, едва не сквозь зубы, строго потребовала Таня.

Вот так. И это вместо здравствуй. Подруга настаивала на том, чтобы присутствовать на поединке в качестве медика. Но Виктор наотрез отказался. И дело даже не в том, что он боялся ранить ее психику. Она уже успела насмотреться столько, что видом крови ее не удивить. И его собственной, в том числе. Просто, посчитал это неправильным.

– Я то же рад тебя видеть, – с озорной улыбкой ответил он, предоставляя ей доступ к своей Сути.

– Ну слава богу. Витя, ну вот что ты за…

– Таня, остынь, – перебил ее он.

– Завтракать будешь? – приглашая его пройти в квартиру, поинтересовалась она.

– А покормишь?

– Дурак, ты Нестеров, – вздохнув, произнесла она, направляясь на кухню.

– Таня, я что подумал-то. А выходи за меня замуж, – идя следом, произнес он.

– О как! А что это вдруг ты созрел? – остановившись у плиты, с нескрываемым удивлением обернулась она.

– Просто хочу быть с тобой рядом, – пожал он плечами.

– Нестеров, а нельзя было это обставить как-нибудь… – она сделала неопределенный жест, – Ну, как-то поромантичней, что ли. Ладно бы был сиволапым крестьянином. Но ведь высшее образование за плечами. Опять же, книг сколько перечитал, в том числе и любовных романов. И тут вдруг… – она развела руками. – Хоть бы завалящий букетик цветов принес.

– Хм. Это значит нет?

– Это значит да. Но если ты не пересмотришь свое отношение, я тебя брошу.

– И это, Таня. Давай не будем откладывать с детьми.

– Нестеров! – возмутилась девушка, подобному подходу.

– Я просто подумал тут… В общем, твои и мои родители не инициированные, а век их не так уж и долог, как хотелось бы. Опять же, что-то мне подсказывает, что с этим лучше не тянуть, пока есть спокойное время.

– Думаешь будет война? – насторожилась она.

– Сомнительно. Но полагаю, что нас, в смысле, все человечество, ждут серьезные перемены. Как бы в начавшейся гонке, нам вообще не оказалось бы не до детей. И потом, кто знает, какие еще могут случиться перемены. Тридцать лет, Эфир оставался неизменным. Не успели мы его хоть мало-мальски изучить, как он начал менять правила игры. Причем, не сказать, что столь уж незначительно.

– И с чего начнем? С детей или венчания? – с хитрым прищуром, поинтересовалась она.

– С завтрака, – сложил он ладони на груди в умоляющем жесте. – У меня с ужина во рту ни маковой росинки.

– Ох, Нестеров. Все-то у тебя ни как у людей. Садись, горе мое луковое, – указала она на стул у кухонного стола…

Эпилог

Президент ДВР Песчанин Антон Сергеевич, закончил читать отчет главы департамента безопасности республики. Ну что сказать, очередная операция по изъятию одаренного прошла успешно. Это уже десятый, которого удалось умыкнуть в ДВР. Более чем серьезно, если учесть насколько редко они осчастливливают человечество своим появлением.

Внешняя разведка носом землю роет в поисках таких гениев, как впрочем и отмеченных Эфиром. Кого не получалось выкрасть, старались устранить. Даже сегодня их наличие дает преимущества. Что уж говорить о временах, когда они сумеют развиться в достаточной мере. Песчанин знал это по себе. Ибо сам являлся одаренным. Да еще и явился в этот мир, как раз в миг падения Тунгусского метеорита. А может быть и вследствие него.

На сегодняшний день разведчикам удалось ликвидировать шестерых, двоих одаренных, и четверых отмеченных Эфиром.