Танкист. Поручик - Константин Георгиевич Калбанов

Послышался треск разлетевшегося в щепки шлагбаума. Порскнули в сторону находившиеся у дороги морпехи, посылая вдогонку придурку самые искренние пожелания скопытиться, поиметь самого себя в зад, и забраться обратно в утробу потаскухи матери. И никто из них так и не сообразил, что это была за машина. Что в общем-то и не удивительно. За последнее время в Никарагуа доставили достаточно большое количество разнообразной техники. А конкретно эту из-за пыли и высокой скорости они током и не рассмотрели.

– Следующий поворот направо, – произнес пленный смотревший в перископ смотровой щели.

Самому со связанными руками ему не устоять, поэтому поддерживал его Туников.

– Миша, по улице направо, – скомандовал Виктор, уточнив, что нужно держаться проезжей части.

Скомандуй он поворот, и мехвод без раздумий вломится в забор. У него уже выработалась привычка, сначала выполнять приказ, и только потом задавать вопросы. Подобный подход уже не раз спасал их от возможных неприятностей.

Машина значительно сбавила ход, но все же громыхая подвеской продолжала нестись по улицам с довольно приличной скоростью в пятьдесят и даже шестьдесят километров в час. Как, при этом Михаил умудряется управлять ею, оставалось загадкой. Впрочем, соответствующие умения, плюс вложение надбавок в Силу и Выносливость, служили ему в этом хорошим подспорьем.

Редкие горожане, собаки и кошки, заполошно бросались в стороны, чтобы не попасть под большие зубатые покрышки. Военных не встретили ни разу. Разве только двоих патрульных полицейских, с ошарашенным видом взиравших на несущуюся и грохочущую стальную махину. Но тревогу поднимать они не стали. Либо испугались, либо решили, что это одна из машин янки.

– Вон те ворота, с грибком, – когда они свернули на очередную улицу, произнес пленный.

И тут же Туников усадил его на пол, чтобы он больше не мешал. Виктор, находившийся на месте заряжающего, кивнул Игорю и откинул крышку люка. Тот сжал губы в тонкую линию и кивнул в ответ. Всем своим видом говоря о том, что происходящее ему решительно не нравится.

Доехать до места. Забрать Панова, вырвавшегося из зоны поиска, и вернуться обратно. В этом был изначальный план. Вот только все пошло наперекосяк. Пока им везло. Правда, решительно непонятно как долго еще им будет улыбаться Фортуна.

Виктор выглянул из люка, пристроившись поудобнее, чтобы быстро покинуть машину, и то же время, оставаться под прикрытием поднятой крышки. Наконец «бардак» вильнул к противоположной стороне улицы, обеспечивая себе большой радиус поворота. Заскрипели тормоза и БРДМ заложив правый поворот въехал на территорию комендатуры.

Тут же грохнула картечница. Раз. Другой. Третий. Рявкнула пушка. Рванул снаряд, ударив в стену. По крышке люка звонко прощелкали осколки. Загрохотал башенный пулемет. И все это едва ли не одновременно. БРДМ еще не успел замереть посреди просторного двора, а тут уже творилось черт его знает что.

У Виктора перед взором побежали сообщения Эфира, воспринимающиеся как само собой разумеющееся, а округа огласилась заполошными испуганными криками, и стенаниями раненых. Народу внутри оказалось как-то слишком много. Ну и пальба из всех стволов, на довольно ограниченном пространстве, это куда как серьезно.

Виктор выбросил свое тело вверх и выскальзывая из люка откинулся назад. Спасибо регулярным занятием гимнастикой и Ловкости. Кувырок из неудобного положения, да еще и с полной выкладкой, в бронежилете, получился пусть и не идеальным, но он получился. Оказавшись в кормовой части на колене, он развернулся и выстрелил в опешившего часового, которого тут же снес рой картечи.

Нестеров скатился с брони, и побежал к ближайшей двери левого крыла П-образного здания. Не факт, что туда куда надо. Но и столбенеть на улице, последнее дело. Прежде чем забежать вовнутрь, забросил гранату. И как только грохнуло, ввалился в помещение. Убить Панова он не боялся. На этот случай имеется «Аптечка». И даже если ему прилетит в голову, то на фоне перспективы окончательной смерти, это не так страшно.

Вломившись в помещение сквозь пыль и пламя, Виктор приметил растерянно трясущего головой морпеха. Надо же. Не посекло осколками. Хотя вон тому в дальнем углу повезло меньше. Ни живые, ни раненые так не лежат. Да и Суть говорила о том же. Если не использовать «Аптечку», то через какое-то время он поднимется сам, лишившись одного возрождения.

Сделав два стремительных шага, приблизился к оглушенному, сунул в душу приклад ружья. И тут же бросил оружие, повисшее на ремне. Схватил правую руку согнувшегося в три погибели морпеха, и единым плавным движением завел ее за спину. Повалил его на пол, уперев колено в спину, и ничуть не заботясь о комфорте янки. Подхватил вторую руку. Потом дернул из подсумка подготовленный конец веревки. Накинул петлю на руки, и резко затянул. Наработка которую показали ему спецназовцы. Все. Теперь если и высвободится, то не вдруг. А долго Виктор с ним возиться и не собирался.

Закончив вязать, вздернул пленника схватив за воротник кителя, и приложив о стену затылком. Действовал нарочито жестко. Чтобы у пленника никаких сомнений, что тут все по взрослому. Ствол дробовика уперся в подбородок, опять же причиняя боль. Чтобы дошло до печенки.

– Пленный русский летчик, – глядя ему в глаза, громко, едва не выкрикивая, произнес Виктор.

– Т-там, – с все еще ошарашенным видом, и излишне громко ответил капрал.

Он попытался указать рукой, и поняв, что они связаны, опасливо кивнул, на противоположную сторону двора. Виктор коротко глянул. Навес, и ступени уходящие вниз. Рядом полосатая будка часового, которого нигде не видно.

– В подвале? – уточнил Нестеров.

– Д-да. На гауптвахте, – подтвердил пленник.

– Если наврал, умрешь, – пообещал Виктор.

В ответ янки только нервно сглотнул. Умирать не хочется никому. Пусть в запасе и имеется еще одна жизнь, это ни о чем не говорит.

Тем временем во дворе продолжал грохотать башенный пулемет, безнаказанно расстреливая морпехов, которых оказалось как-то многовато. Наверняка, к комендачам добавились приехавшие за пленником из Леона. Время от времени рявкала картечница, наводку которой обеспечивал Уткин, разворачивавший «бардак», подавая его то вперед, то назад.

Ну что сказать. Морпехи сориентировались довольно быстро. Один из них сзади уже заскочил на броню с гранатой в руке. Дернул было крышку люка, но та оказалась запертой. Больше предпринять ничего не успел, так как Виктор свалил его очередным зарядом картечи.

Нестеров передернул цевье, быстрыми, отточенными движениями вытянул из бандольеры пару патронов, и загнал их в приемное окно трубчатого магазина. После чего, толкнул пленника вперед, явно давая понять, что тому следует показывать дорогу. Тот и рад бы отказаться. Но не мог себе этого позволить.

Виктор делал ставку на стремительность, внезапность и