Дети пространства - Ирина Емельянова

там стояла достаточно мощная лебёдка. И вот самолёт уже стоит точно под краем платформы, растянутый двумя тросами за нос и корму.

Карл вернулся к кабине. В этот момент от платформы отделилась лестница и опустилась на нос самолёта.

— Парадный трап подан, — прокомментировала Лада.

Пассажиры-подмастерья рванулись вверх по трапу. Вместе с ними Лада отправила Майка и Лючию, а Пит и Карл занялись вытаскиванием серфа Оссэ. К счастью, тащить его по трапу не пришлось — сверху спустили трос небольшого крана, и наверх уехала сначала доска, а потом и парус. Однако свой ящик Оссэ крану не доверила — потащила по трапу сама.

— Что там у тебя? — поинтересовалась Лада, поднимаясь следом за ней.

— Пробы планктона в западном секторе. Весь день собирала.

— А чего ты пошла на серфе, а не на катере?

— Катер шумит. А когда идёшь изучать естественную жизнь океана, шум мешает. Планктон, конечно, не убежит, но всё-таки. Конечно, можно было бы взять швертбот, там ходишь сидя, а не стоя, но он точно так же застрял бы в штиль. А теперь прикинь, как бы мы грузили в ваш самолёт вот это, — она указала на пятиметровый стеклопластиковый бот, стоящий на балконе третьего яруса.

— А что-нибудь летающее у вас тут есть?

— Это на верхней палубе. Пусть Ниссе покажет вам платформу, а я пока отнесу пробы в лабораторию и приму пресный душ.

Верхняя палуба платформы представляла собой довольно странное зрелище. По двум противоположным углам были расположены небольшие надстройки с антеннами и мачтой для сигнальных флагов, а по диагонали между ними проходила явная взлётная полоса, правда, длиной всего метров восемьдесят. У подножия одной из надстроек стояла парочка автожиров, около другой — парочка небольших самолётов-амфибий со сложенными крыльями.

— И что, вы с этого взлетаете? — удивлённо спросила Лада.

— И даже садимся, — откровенно похвастался Ниссе. — Для старта тут тележка вроде катапульты, которую разгоняет линейный электродвигатель под полосой. А для торможения — обыкновенный тросовый аэрофинишер.

Юнги с «Марианны» вместе с медиками сбились в кучку рядом с Ладой и Карлом. Ниссе окинул их внимательным взглядом:

— По-моему, молодёжь надо отправить купаться.

— Э-э, — засомневалась Лада. — У вас тут, насколько я видела при посадке, вместо пляжа какая-то железная пластина, до половины погруженная в воду. Три шага сделал, а дальше глубина… сколько, кстати?

— Полчаса назад было 3256, — с ухмылкой отрапортовал Ниссе.

— Не уверена, что все ребята умеют плавать настолько хорошо, чтобы пускать их туда без контроля.

— Я сейчас свистну пару дельфинов, — предложил Ниссе. — В истории неизвестны случаи, чтобы человек утонул в присутствии дельфина. Юхан, — подозвал он пробегавшего мимо парнишку в возрасте подмастерья, — покажи гостям пляж и познакомь с дельфинами.

— Идёмте, ребята, — Юхан повёл гостей к подъёмнику.

— А почему у вас пляж приделан на таких штуковинах? — спросил его Пит, разглядывая громоздкие рычаги и мощные гидроцилиндры, соединявшие оранжевый щит с платформой.

— Во-первых, если шторм, его можно поднять, и он не будет создавать лишнего сопротивления. А во-вторых, вообще-то это не пляж, а китоподъемник. Но китоподъемником он работает раза четыре в год, когда мы их забиваем. В остальное время здесь можно купаться, причаливать на серфах или лёгких ботах, чесать дельфинам пузо. А когда забой, сюда загоняют китов и потом забивают их пикой с высоковольтным разрядником. Это безболезненно и крови в воде почти нет, так что следующие киты не пугаются. Потом гидроцилиндры поднимают платформу к вон тем воротам, — он указал на огромные металлические створки, украшавшие бетонный борт платформы, — и втаскивают туши лебёдкой в разделочный цех.

Подростки разделись и полезли в воду.

— А акул здесь нет? — поинтересовалась Ринка.

— Говорят, когда-то, лет сто назад, — тоном скальда начал Юхан, — жили в этом океане такие глупые акулы, которые не боялись заплыть в самую середину систеда и даже подплыть к платформе. Но это было давно. Мой дедушка такого уже не помнит. Этих глупых акул съели ещё при первых поселенцах. Видишь вот этого зверя? — он одним прыжком преодолел десяток метров, отделявших платформу от подплывшего дельфина, и, оседлав того, продолжал: — Он называется дельфин. У него скорость в полтора раза больше, чем у акулы, мозгов в полтора раза больше, чем у человека, и зубы, как положено хищному млекопитающему. К тому же он стайный, а акулы — одиночки. Поэтому теперь, если вдруг захочется супа из акульих плавников, приходится сначала долго гонять дроны над акваторией, выслеживая, где тут есть акулы, а потом идти туда на паруснике. Звука мотора они научились бояться просто замечательно. Поэтому прилететь на гидроплане, сесть и сразу загарпунить не получится.

После этой лекции никто уже не боялся лезть в воду. Но почему-то вместо того, чтобы бултыхаться в своё удовольствие в прозрачной пелагической воде, все облепили дельфинов. Впрочем, те не возражали. Ручные дельфины на систедах не имеют ничего против того, чтобы их гладили, чесали пузо, садились верхом.

Тем временем на верхней палубе Карл и Лада расспрашивали Ниссе о тех объектах, которые были видны в окружающем море.

— Что это за круглые штуки? — спросила Лада, указывая на уходящий к горизонту ряд круглых поплавков диаметром метра три.

— Апвеллы. Можно сказать, основа всего нашего бизнеса, — пояснил Ниссе. — Там под каждым поплавком труба почти до дна. Волна качает поплавок, и он работает как обыкновенный поршневой насос, качая воду из придонных слоев. Она богата питательными веществами, поэтому, как только мы поднимаем её к свету, на этом начинают бурно расти разнообразные водоросли.

— А что это за зелёные полосы?

— Грядки. То есть это сетка, подвешенная под поплавками на глубине где-то в пять-десять метров. На ней закрепляются и растут крупные водоросли. А на них в основном и пасутся рыбы. То есть те виды, которые не едят планктон.

— Десятки ваших апвеллов — это сотня километров труб, — прикинул Карл. — Сетки, как я погляжу — квадратные километры. Ещё и боновые заграждения, за которыми вы держите китов. Да и сама платформа… Я чувствую, систед — крайне недешёвое удовольствие.

— Не дороже ваших космических кораблей, — парировал Ниссе. — Но, конечно, на одного человека у нас приходится раз в сто больше всякого барахла, чем на наземных фермах. Дядя Пер отделился от семьи лет десять назад, и только в прошлом году оба систеда, старый и новый, наконец выплатили кредиты на строительство новой платформы и новой морской фермы.

Карла слегка передёрнуло. На Земле считалось, что кредиты под проценты — это мрачные страницы древней истории, вроде рабства или кровавых жертвоприношений языческим богам. Если кому-то не хватало капитала для раскручивания дела, проблема