Приключения Торбеллино (трилогия) - Сергей Аксу

– Да, шустрый малый оказался! Не догнать! – поддакнул услужливо один из раскрасневшихся от бега помощников.

– Я уверен, не мог он удрать далеко, наверняка где-нибудь спрятался. Забился в какую-нибудь темную щель, отсиживается и ждет удобного момента, чтобы слинять, – сказал низенький, вытирая со лба пот носовым платком.

– Ты предлагаешь что-то конкретное, Дурилло?

– Мне кажется надо срочно бежать в казармы, окружить солдатами несколько кварталов и прошерстить каждый дом.

– Ты – молодчина, Дурилло! – воскликнул Фалсо, бросая окурок в бочку с водой. – Давай так! Ты бежишь в казармы, спросишь там полковника Портаменто, он не откажет в поимке опасного государственного преступника. А мы с Силбато пока прогуляемся в соседний двор, что-то он мне с самого начала не понравился, там полно мест, где можно укрыться от погони.

Дурилло помчался в казармы за подмогой, а Фалсо с Силбато направились в противоположную сторону, проверять темные закоулки в соседнем дворе. Если бы они в этот момент не отошли от бочки, то точно получили бы своего беглого покойничка. Торбеллино бы точно задохнулся или у него разорвало бы легкие. Вынырнув, он, как рыба, выброшенная на берег, жадно ловил ртом воздух, напрочь позабыв о грозившей опасности, и тупо смотрел выпученными глазами в спины удалявшимся сыщикам.

Неожиданно из подъезда вышел сморщенный старичок, божий одуванчик, опиравшийся на трость, и удивленно уставился на сидевшего в бочке с водой юношу.

– Ты чего туда забрался, сынок?

– От жары, спасаюсь! – брякнул наш герой первое, что пришло ему в голову.

– От жары? Где ты жару нашел, чудак? – удивился старичок, близоруко щурясь.

Юноша не успел ему ничего ответить: в подворотне послышался дружный топот солдатских сапог.

– Потом расскажу, дедушка. Приятно было пообщаться, – сказал Торбеллино, выпрыгнул из бочки и быстро юркнул в темный подъезд в надежде там укрыться.

Во дворе со стороны улицы появился полицейский Дурилло в сопровождении целого взвода солдат под командованием тучного белобрысого капрала.

– Эй, старикан! Тут молодого парня не видел, лет девятнадцати? – окликнул старика, тяжело дыша, тайный агент.

– Крепкий такой, с непослушной шевелюрой?

– Да! Где ты его видел? – сразу оживился Дурилло.

– Он вон туда побежал, – дед махнул тростью в сторону соседнего двора.

– Ты чего плетешь, старый хрыч! Там мы уже были! – накинулся агент на старика.

– Может, мне показалось, – прошамкал беззубый старик. – Старый я, глаза уже не те.

– Значит так, ребята! Пятеро – в этот подъезд, еще пятеро – в следующий! Обыскать и перевернуть все вверх дном! – распорядился полицейский, доставая из кармана пистолет. – Остальные – за мной!

Торбеллино, мокрый до нитки, перескакивая через ступеньки, поднимался вверх по лестнице, оставляя за собой на ступеньках тоненький ручеек воды. Добравшись до лестничной площадки верхнего этажа, он быстро снял куртку, рубаху, штаны и отжал их. На полу образовалась довольно приличная лужа. Неожиданно он услышал громкие голоса, доносившиеся снаружи. Юноша осторожно высунулся в окошко посмотреть, что происходит во дворе. И каково было удивление, когда он внизу увидел полтора десятка солдат, которыми командовал полицейский агент, возбужденно размахивающий руками, словно мельница.

«Что же делать? Постучаться в чью-нибудь квартиру и попросить, чтобы спрятали? Не хочется подводить добрых людей. Их же могут арестовать за укрывательство, если меня обнаружат», – подумал юноша, с трудом напяливая на себя сырую одежду. В этот момент внизу послышались топот сапог, голоса, стук, хлопанье открываемых дверей…

Торбеллино осмотрелся вокруг. На двери, ведущей на чердак, висел старый амбарный замок, покрытый столетней ржавчиной, такой под силу открыть только, наверное, Пройдохе Рискидо, с которым он сидел в Крепости Мейз. Остается окно. Торбеллино вновь высунулся из него и осмотрелся. Ниже, в полутора метрах от окна выступал узкий карниз шириной в полкирпича, сбоку из стены торчала какая-то кривая железяка, к которой, когда строили дом, вероятно, крепили строительные леса. Этого было достаточно, чтобы в голове у юноши созрел план спасения. Он, не раздумывая, вылез через окно на карниз, крепко уцепился за железку, прижался к стене спиной и свободной рукой притворил тихо раму. Удерживая равновесие и осторожно двигаясь по карнизу, он смог добраться до угла здания, где перекочевал на могучий каштан, растущий у дома, где и спрятался в пышной зеленой кроне.

Спустя несколько минут на площадку поднялись четверо солдат с усатым капралом.

– Обормоты! Совсем жильцы обнаглели! Грязную воду выплескивают прямо в окно! – выругался один из солдат, увидев мокрый подоконник и перешагивая через грязную лужу под окном.

Рабиозо с угрюмым видом наблюдал за ползающей по столу обнаглевшей мухой, когда в кабинет, постучавшись, вошел расстроенный тайный агент Фалсо.

– Что скажешь, Фалсо? Мне уже доложили, что затея с фургоном с треском провалилась. И все твои старания и усилия пошли коту под хвост!

– Шеф, не рассчитали совсем чуть-чуть. Слишком прытким пацан оказался.

– Выходит, воскрес наш неуловимый герой!

– Да, шеф, я видел его собственными глазами! Утопленичек, можно сказать, был в наших руках. Как ему удалось вырваться, сам в голову не возьму? Надо было мне в него сразу стрелять, не раздумывая.

– Стрелять запрещаю! Не забывай, паршивец нам нужен только живым, – отрезал Рабиозо, закуривая сигару.

– Да. Он – единственная ниточка, которая может привести нас к подпольной типографии, – вынужден был согласиться агент.

– Ты оказался прав. Выходит, все проделки с запрещенной литературой в казармах его рук дело. Да и не только в казармах. Кто вчера подбросил газетенку в деловые бумаги нашего департамента? Уверен, его шутка!

– Эта шутка, клянусь, щенку просто так с рук не сойдет! – проскрипел угрожающе Фалсо, до боли сжимая кулаки. – Я ему повыкручиваю и ноги, и руки!

– Я совсем не против такого любезного обращения с лучшими своими друзьями, но это будет только тогда, когда ты его схватишь, – с язвительной усмешкой отозвался Рабиозо, с наслаждением попыхивая сигарой. – Пока же это только несбыточные мечты.

– Шеф, похоже, вы начинаете сомневаться в моих способностях?

– Нисколько, Фалсо. Просто последнее время не вижу положительных результатов. Вот и все. Идет какая-то бестолковая мышиная возня, а ничего путного не получается. Типография как работала у нас под носом, так и продолжает работать, скоро дождемся, что не только Торбеллино будет свободно по улицам разгуливать, но и толпы повстанцев с оружием.

– Ну, про повстанцев, вы, конечно, загнули, шеф. Вы же сами сказали на днях, что им перекрыли дороги, что они не смогут спуститься теперь с гор.

– Чудак ты, Фалсо! С гор-то они не могут спуститься, это факт, а кто им мешает морем перебросить свои силы в другое место. У них есть бриг «Звездный», которым командует, как ты знаешь, матерый капитан Дью. А наш прославленный адмирал Гавилан со своей мощной эскадрой уже пятнадцать лет ловит и поймать его не может.

С высокого каштана Торбеллино спустился только глубокой ночью, когда был полностью уверен, что его уже никто не ищет. Проходными дворами он добрался до своей каморки, находившейся рядом с Площадью Трех Героев, и от усталости, не раздеваясь, повалился на кровать. Проснулся поздно, чего с ним раньше не случалось.

«Неприятная история приключилась, – подумал юноша, вспоминая неожиданную встречу с предателем Фалсо. – Настоящую охоту устроили господа полицейские. Ну, мы в ответ тогда тоже устроим охоту! Охоту на диктатора! Посмотрим, кто кого!»

Позавтракав наспех приготовленными яичницей и салатом, он наклеил усы, взял шляпу, трость, и как ни в чем не бывало отправился в цветочный магазинчик.

Ферри, Жанна и Гарри места себе не находили: юноша не появился в типографии. Значит, либо заболел, либо что-то случилось, Торбеллино никогда не опаздывал. До них докатились слухи, что в районе казармы вчера была полицейская облава. Там, говорят, даже стреляли. Они уже были убеждены, что случилось самое худшее – Торбеллино схватили. Но появление «усатого господина» с тростью, который упорно ломился к ним в закрытую дверь, не обращая никакого внимания на табличку «Обед», в один миг развеяло их мрачные думы.

– С сегодняшнего дня из типографии ни ногой, понял? – строго высказал юноше недовольный Ферри.

– Но я же теперь с усами и в шляпе, – пытался безуспешно защищаться Торбеллино.

– Я все сказал, – оборвал его сердитым голосом Ферри. – Запомни раз и навсегда, ты – член подпольной организации, а не шайки с большой дороги, так что изволь соблюдать дисциплину и выполнять указания старших товарищей. Что это еще за самодеятельность? Кто направлял тебя к казармам? Кто велел подкидывать в департамент полиции листовки?