Мечи и темная магия - Стивен Эриксон

Они двинулись дальше, толкаясь плечами, пихаясь, орудуя дубинками. Они бежали и дрались, бежали и дрались, несмотря на усталость. Среди этого безумия они нашли еще три штольни, но и из них не было пути наверх. Постепенно туннели делались менее людными — каменотесы, которым удалось уцелеть, просто разбежались.

Пятая штольня оказалась самой большой из всех, какие им попадались. Хотя все каменотесы лежали здесь мертвые или без чувств, эхо отдаленных воплей подтверждало, что в самых дальних пределах все еще идет побоище и безумие, порожденное призраком, все еще собирает жатву.

Под здешним подъемником стояли самые массивные опоры, и, хотя вся шахта была освещена лампами, сверху лился совсем иной свет. Сквозь шафранное свечение ламп проглядывали серебристые, похожие на паутины светящиеся нити — целый лабиринт переплетенных лучей.

Жак, Бронт и Руб вошли в клеть подъемника и подняли головы.

— Интересно, это черная оболочка Сот пропускает сквозь себя какие-то лучи солнца? — задумчиво протянул Жак. — Или же сами кристаллы Сот порождают свет?

Кьюджел, которого не трогали подобные глупости, был увлечен другим: на скамье лежала горка только что ограненных кристаллов — целое состояние. Он снял с плеч вещевой мешок, принялся набивать его, а затем взглянул на троицу в подъемнике. Заметив, с каким восхищением они смотрят вверх, Кьюджел заколебался, с сомнением прислушался к адским крикам, которые эхо разносило по туннелям… и присоединился к спутникам. Шахта подъемника взмывала на сто двадцать локтей, и не к каменному потолку, а к многогранному отверстию — кривой расщелине в хрустале, откуда и тянулись переплетенные нити света.

— Это туда вам надо? — спросил Кьюджел. — Неужели можно попасть прямо в Соты?

Они в ответ начали вращать подъемный ворот, и спустя миг Кьюджел принялся помогать, сначала не веря самому себе, но затем, по мере подъема, все больше восхищаясь невероятными размерами и совершенством кристаллов, к которым они приближались.

Жак первым полез в расщелину, чтобы понять, выдержит ли хрусталь его огромный вес. Могучий силуэт залило ярким алмазно-белым свечением, которое лилось сверху, из Сот. Таскальщик миновал поворот, скрывшись из виду. А в следующий миг…

— О боги! — услышали они его возглас. — Сюда! Быстрее!

Они прошли вверх по граненому горлу, которое все сужалось, сужалось… а затем вдруг расширилось, они вошли в Соты и замерли в благоговении.

Прекрасно различимые в темноте, вдаль уходили колоссальные пещеры: купольные потолки, крестовые своды, выгнутые стены, нефы с балками. А все поверхности покрывали сплошным ковром многогранники, и их лучи переплетались в кромешной тьме, порождая свечение. Путники завороженными взглядами следили за сплетением лучей. В следующий миг под сводами пещер что-то шевельнулось. Движение было мягким, вроде дуновения ветра над бескрайним травянистым лугом. Слаймеры? Но пока никто не появился.

— Мне надо поторопиться, — сказал Руб.

Он вынул из цилиндра небольшую пластину из полированной кости, на которой, как увидели все остальные, были начертаны черным какие-то символы, полосы и многоугольники, порождающие замысловатый незакрашенный узор. Руб вынул кисть из одного из сосудов с краской, рассмотрел оттенок в этом чуждом свете и принялся закрашивать пустоты на пластине, подчиняясь интуиции и проворно выхватывая кисть за кистью. Затем он взглянул на законченный узор.

— Что это? — спросил Бронт.

— Это наш пропуск.

— А что он значит?

— Не знаю.

— Смотрите! — выкрикнул Бронт. — Что это за дрянь лезет из шахты?

Щупальце с глазом, увенчанное короной дыма, по-змеиному заползло в Соты. Оно как будто корчилось от боли в хрустальном сиянии. Руб высоко поднял пропуск, но призрак будущего корчился вовсе не от него. Глаз, кажется, всматривался во что-то в вышине, в недрах вертикальной бездны. На один долгий миг призрак замер, а затем полностью обратился в дым, сгустился в чернильное облако и втянулся обратно в хрустальный разлом.

— Она не знала о слаймерах, — пояснил Руб. — До сего момента они никогда не вмешивались в дела мира. И с этого мига наш мир ждет иное будущее… А ее больше нет. Другое будущее, вот оно идет!

Четверо путников увидели, как в вышине, на ближайшей стене, сгущаются тени, выталкивая наружу драгоценные камни. Большие и проворные, эти тени соединялись, направляясь к ним. Кьюджел взялся было за дубинку, но Руб тронул его за руку и встал перед ним.

Тени спускались: в два раза больше человека, с жилистыми конечностями, их передние лапы были выставлены вперед, как у земноводных, и на всех четырех лапах были растопыренные пальцы с толстыми суставами и присосками. Текучая легкость их движений, стремительность, с какой они спускались по отвесной граненой стене, наводили жуть…

Теперь, когда они были ближе, стало видно, что вытянутые черепа у них вогнуты и в широких нишах блестит по пяти огромных переливчатых глаз пятиугольной формы.

— Да кого они могут съесть, — проворчал Бронт, — такими маленькими ротиками?

Теперь мускулистые конечности и торсы слаймеров вырисовывались отчетливее, они оказались покрыты густым пухом, точнее, оперением, и короткие расщепленные перья непрерывно колыхались от каждого движения, словно листья на ветру.

— Смотрите! — ошеломленно пробормотал Руб. — Смотрите, оперение словно… слизывает все лучи света, которые на него попадают. Может быть, они кормятся светом, как растения…

Он высоко поднял маленькую раскрашенную пластину, показывая безмолвным хозяевам, которые были теперь в каких-то десяти метрах от них.

Слаймеры замерли. Плавное согласованное движение давалось им без труда, как будто бы у них был единый разум. Их маленькие рты зашевелились, и негромкий легкий шелест пронесся над всей толпой. После долгой паузы их фаланга расступилась, и один из слаймеров, крупнее остальных, выскользнул вперед. В его движении угадывалось безграничное изумление. Наконец приблизившись к Рубу, он уселся на корточки, и Руб увидел узкие радужные оболочки, белые, словно замороженные, вокруг громадных черных зрачков.

Существо медленно протянуло гигантскую ладонь с вытянутыми, изящно очерченными, словно папоротниковые вайи, пальцами. Слаймер дотронулся — едва ощутимо — до разноцветной руны мастера-колориста, и из крохотного рта донесся шепот. Руб указал на пластину, затем ткнул пальцем вверх, на высокий свод Сот. Слаймер посмотрел туда, затем кивнул и воздел ладони, приглашая, выражая свое согласие.

Жак снял с себя кузов, отвязал первый рулон длинной лестницы, и по толпе странных существ прокатился шепоток, похожий на прибой призрачного моря, который отдался эхом от массивных сводов. Руб жестами изобразил, как раскатывает лестницы до самого верха, а Кьюджел с Бронтом показали молотки и болты с крюками и кольцами, на которых должна была крепиться лестница.