Желания кошачьих принцессу (не) волнуют - Ольга Грон

усадил меня в кресло, налил воды и протянул стакан. – В городе замечены норабийцы, ситуация слишком серьезная. На тебя идет охота.

– Почему ты не сказал про папу? – охрипшим голосом спросила я.

– Я не мог. Есть вещи, которые я не могу никому говорить, даже если очень сильно хочется. Его забрали из колонии неофициально, и ты должна это понимать. Меня тоже могут прослушивать. Но, как видишь, я уже признался. Хорт действительно здесь. Снова будешь говорить, что не доверяешь?

– Я… не знаю. Теперь я вообще ничего не понимаю. – Я заставила себя сделать глоток воды. – Мне нужно сказать тебе кое-что важное, – вспомнила разговор с Феликсом и вириссой. – Выяснилось, что бывшая хозяйка Тигги лет имела дела с норабийцами. Но ведь имперцы уже тогда изгнали этих тварей из нашей галактики. Мы с Феликсом решили, что все события имеют связь. Заговор тоже готовился заранее.

– Хм. А кто у нас бывшая хозяйка Тигги?

– Это знает лишь отец, тогда они совершили нападение на корабль, где он забрал вириссу у богатой альтерранки, чтобы меня порадовать. Нет, я его не оправдываю, но…

– Я понял. Значит, нужно спросить у него самого.

– Когда ты отведешь меня к отцу?

– После обеда император улетит на заседание Сената, а мы вместе пойдем к Хорту. Договорились?

– Угу. – Я шмыгнула носом. – Пережить бы еще семейный обед.

– Ты можешь на него не идти. Оставайся здесь.

– И тем самым показать Лавинии, что ее ядовитый укус достиг цели? Она ведь только этого и добивается. Нет уж! Я пойду на чертов обед и сделаю вид, что мне все равно.

– Уверена? – Тензо положил руки мне на плечи, слегка их массируя.

Я дернулась, пыталась сбросить их. Не хотелось снова поддаваться соблазну. Теперь я отчетливо понимала, что на меня больше не влияют его феромоны, и пыталась разобраться в собственных чувствах. Я все равно злилась и пока не отошла от стресса.

Тензо

Мэри все же ушла, а Тензо так и стоял, глядя ей вслед и чувствуя себя последним подонком галактики.

Он ведь сразу должен был учесть, что Лавиния не сможет смолчать, чем ранит Мэри в самое сердце. Знал язвительный характер принцессы.

Стоило поговорить с Мэри заранее и предупредить, но он опоздал. Слишком уж тревожным выдалось утро, хоть Кассий Торкват и пытался держаться непринужденно, чтобы не волновать детей и не давать повода для слухов.

Обижалась ли Мэри так сильно, как показывала? Ненавидела ли его? Тензо не знал. Он впервые понял, что больше не слышит отраженных эмоций. Когда она разорвала привязку? И каким образом? Возможно, это случилось вовсе не сейчас?

Тензо совсем запутался.

До того момента, как он отправится с Мэри к Хорту, предстояло еще одно дело, о котором Тензо не забывал. Вчера по приказу Торквата сюда доставили советника Амадеуса Вайлинга. Тензо не собирался наблюдать за обычным семейным обедом, для этого хватало и другой охраны. Ему выдалась хорошая возможность допросить советника Вайлинга и выяснить, что тот знает.

Камера, где его подчиненные закрыли Амадеуса, находилась в нижней подземной части дворца. В последние годы тюрьму на подземном уровне почти не использовали, но построили ее еще тогда, когда политическая обстановка была иной и император имел безграничную власть.

Как странно, что именно сейчас возникла необходимость в этом блоке.

Амадеус Вайлинг сидел за пластиковым столом, обхватив голову руками, будто что-то его серьезно заботило. Когда Тензо Сайтерс вошел, советник выпрямился и устремил тревожный взгляд на главу безопасности, с которым они работали бок о бок уже несколько лет. Но никогда прежде на Вайлинга не было нареканий, он не участвовал в авантюрах и казался верным помощником Торквата.

Казался. Выходит, Тензо слишком плохо его знал.

Он присел напротив, внимательно глядя на пожилого альтерранина.

– Ты ведь знаешь, почему здесь находишься?

Тот опустил голову и поспешно кивнул.

– Ты сразу был в курсе того, что Мэри – копия Лавинии?

– Я догадывался, но не знал наверняка. А потом задал «принцессе» несколько вопросов, на которые она дала неверные ответы. Но я не имею отношения к похищению Лавинии.

– Зачем пытался увести девушку из дворца?

Амадеус замялся, было видно, что он не особо желает отвечать на вопросы.

– Тебе грозит обвинение в госизмене, ты это понимаешь? – хмуро напомнил безопасник.

– Оно мне давно грозит, – неожиданно выдохнул альтерранин. – Я знаю столько, что вообще удивлен, как меня оставили в живых.

– Тебе лучше все рассказать. Я обещаю, что помогу выбраться из всей этой истории, если ты действительно не виновен.

Амадеус нервно сжал пальцы в кулаки, тяжело вздохнул.

– Меня шантажируют уже несколько лет, еще с момента смерти Роанны. Я последний, кто общался с императрицей перед тем, как ее убили наемники. Меня могли заподозрить в убийстве. В тот день Роанна сказала мне, у нее есть подозрения по поводу Лавинии. Ей казалось, что Лав – вовсе не ее дочь, будто ее давно подменили. Я же знал о том, что случилось до того. Кенсорин рассказал, как ребенок пропадал и нашелся. Я поведал тот случай Роанне, она была в шоке и собиралась сообщить императору. Но не успела – почти сразу после того, как я вышел, ее застрелили. В тот же день неизвестные связались со мной и стали шантажировать, у них была запись того, как я вхожу в покои императрицы.

– Если ты на самом деле не виновен, то почему не рассказал обо всем Кассию?!

– Что бы это изменило? Я бы все равно не помог вернуть Роанну. К тому же я не верил в подмену, потом я лично проверял кровь принцессы на кристаллах памяти. Сейчас, когда понял про замену принцессы, я вспомнил тот день и подумал, вдруг это правда? Я подслушал разговор Кассия с сыном и убедился, что девушка действительно не Лавиния. Но ее родство с императором подтвердилось. Я решил, что ее подослали специально те же лица, которые и вели шантаж. Хотел разобраться, кто это делает.

– Неужели причина лишь в том разговоре с императрицей? Это ведь