Желания кошачьих принцессу (не) волнуют - Ольга Грон

мой? На Земле, которую я совсем не помню? Или на станции, где я провела детство? Или на корабле папы? Да, наверное, только там я чувствовала себя как дома. Но того звездолета уже не существует. Квартиру на Леоле я сама считала временным пристанищем. В этот момент показалось, вся галактика для меня чужая и мне нигде нет места.

– Хорошо, я полечу с тобой, раз ты так сильно желаешь, – подчеркнула я последнее слово. – Только давай сразу обговорим сроки. Сколько я должна прожить там? Месяц? Два?

– До того момента, пока мы не вычислим предателей. Не более.

Я лишь кивнула, после чего развернулась и пошла за Тигги, скрывая свою обиду на Тензо.

***

– Я был сильно удивлен, что у меня есть… еще одна дочь. Но надеюсь, ты не держишь зла, Мэри. Я хочу, чтобы мы стали ближе друг к другу. Со временем мы сможем оставить все недомолвки в прошлом, – неторопливо говорил Торкват-старший за совместным завтраком.

Я и так не злилась. Отчасти вошла в положение императора. Что бы я делала на его месте, узнай, что у меня есть тайный ребенок? Или вообще, клон моего ребенка? Наверное, то же самое. Смущало меня другое: он будто заранее знал, что я вернусь во дворец. Или я неверно поняла?

Меня поселили в новых апартаментах, шикарных, я бы сказала, к тому же, неподалеку от кабинета Тензо. Но я хотела бы чаще находиться с ним самим, а вместо этого приходилось общаться с Кассием. К счастью, сейчас тут присутствовал и Феликс, который разряжал обстановку.

Лавиния еще спала, кажется, она и не поднималась раньше обеда. Мы почти не общались, хотя вчера нас представили друг другу.

– Отец, Мэри устала. Ты ведь сам видишь, – мягко сказал принц.

– Я не устала. Все хорошо, чес слово, – кратко ответила я. – Можно уже пойду к себе? Я больше не хочу есть. Все было очень вкусным.

Император переглянулся с Клементом, который сейчас, после ареста Амадеуса, являлся старшим советником. Он как раз пришел что-то сказать.

– Можешь идти. Встретимся днем за обедом, будут присутствовать Даррис и Лавиния. Раймс тебя позовет. И еще… тебе не стоит игнорировать помощь прислуги. Слуги здесь для того и находятся, чтобы делать за нас некоторые дела, это их работа.

Я и правда отправила подальше горничных, пытавшихся привести меня в порядок. Единственный, кого у себя приняла вчера, так это Шэн. Он помог мне выбрать новый гардероб, хотя я ничего не просила. Но император решил, что его новая дочь должна соответствовать одеждой статусу.

Не успела я дойти до своих комнат, как позвонил Феликс:

– Ты ведь не слишком занята? Заходи ко мне, поболтаем. Можешь прихватить и Тигги. Я по ней соскучился.

– Феликс, Тигги не одна. У нее есть приятель.

– Тогда и его бери с собой. Ничего против не имею.

Заглянув в свою комнату, я обнаружила коробки с новыми платьями и костюмами, но в мое отсутствие служанки не стали их разбирать, видно, боялись получить новый нагоняй. Обойдя новоприобрения, я окликнула хамелеонов, и вскоре сладкая парочка появилась передо мной. Я рассказала Тигги, что нас пригласили в гости. Думала, опять откажется, но она неожиданно согласилась. И мы отправились в апартаменты Феликса.

По пути я прислушивалась, пытаясь различить среди гомона дворцовых голосов один единственный – голос Тензо. Но мне не повезло. Я уже начинала злиться, казалось, он специально привез меня, бросив одну. Да еще и слова Кассия не давали покоя.

– Мэри, заходи! Хорошо, что ты пришла, – открыл Феликс двери. Тигги и Рикки проскользнули следом, и я представила дружка вириссы.

– Прости, что я сбежала в прошлый раз, когда тебе стало плохо. Это Тигги тебя нашла, она и позвала на помощь Тензо. Но у меня не было другой возможности уйти. Все получилось как-то сумбурно. К тому же, Амадеус сбил меня с толка.

– Я уже знаю, что вирисса меня спасла. Слышишь, Тигги? Ты моя героиня, – склонился к ней принц, погладив по спине.

От таких лестных слов вирисса стала пурпурно-розовой и надула щеки от важности. Ей явно понравилось, как отзывается о ней императорский наследник.

– Кстати, именно Тигги догадалась, что на «Стеллар» побывали норабийцы, это уже подтвердилось. – Я вспомнила, о чем мы говорили с Тензо по пути во дворец.

Феликс неожиданно нахмурился, внимательно глядя на вириссу.

– Интересно, а откуда тебе известно, как выглядит слизь норабийцев, Тигги? – обратился он к ней с серьезным лицом.

А действительно, откуда? Тогда Тигги и не сказала, почему сделала такой вывод. А мои мысли были напрочь заняты отношениями с Тензо Сайтерсом, да еще и Даррис подливал масла в огонь. Я не знала, куда скрыться от их внимания.

– Признавайся, ты раньше видела норабийцев? – вопросительно посмотрела я на нее. – Ты ведь сразу поняла, чьи следы были на станции!

Тигги оглянулась, будто хотела спрятаться. Мне совершенно это не понравилось. Внутри сжалась тревожная пружина. Я не могла поверить, что Тигги, которую я знаю много лет, которой доверяю свои тайны, что-то от меня скрывает. Да мы ведь практически читали мысли друг друга! И все же в жизни вириссы была темная полоса, воспоминания о которой она тщательно прятала в закромах своего разума.

– Тигги, это очень важно, пойми! Если тебе есть, что сказать, лучше сделай это сейчас.

Феликс переглянулся со мной, пожав плечами. А я вспоминала все, что знала о вириссе с детства. Отец не сразу признался, где взял гайтарского хамелеона. Лишь спустя пару лет, когда я подросла, Анри рассказал, что папа забрал ее у какой-то альтерранки. При мне Тигги точно не могла встречаться с норабийцами. Она не любила обсуждать те далекие времена, когда жила в заточении, и я ее в этом понимала.

– Это случилось еще при ней? – осторожно спросила я.

Воцарилось молчание. Тигги долго обдумывала, стоит ли рассказывать нам свой секрет. Мы с Феликсом выжидали. И даже приятель вириссы замолчал, отправившись исследовать апартаменты принца. Наконец-то Тигги не выдержала:

– Та гадина встречалась с норабийцами. Уж не знаю, какие дела она с ними имела, но