Рассказы о книгах - Николай Смирнов—Сокольский

Он часто говорил: «Книга учит даже тогда, когда вы этого и не ждете и, может быть, не хотите».

На моих глазах любовь Николая Павловича к книге сделала чудо: встретилась я с заезжим куплетистом, а простилась с народным артистом РСФСР, книговедом, членом Союза писателей СССР, членом Ученого совета Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина, членом ЦК профсоюза работников культуры. Конечно, такие взлеты возможны только в нашем Великом государстве.

И рождению «Рассказов о книгах» Смирнов—Сокольский обязан не только своим книговедческим изысканиям, но и своей актерской профессии. Ежевечерне выступая на эстраде как артист, он смотрел в тысячи глаз, при удаче радостных, а при неудаче недоумевающих, и тогда понимал: что–то упущено. чего–то недодумал, не угадал. И не случайно «Рассказы о книгах» собирались и создавались долго, как бы «исподволь». Их автор ни на минуту не упускал из виду аудиторию. Чем ее заинтересовать? Как преподнести тот или иной рассказ, чтобы она не заскучала? Ведь темы многих рассказов о книгах для обычного читателя не очень близки Казалось, кого может заинтересовать книга давно минувшего века, написанная к тому же нередко тяжелым языком? Смирнов—Сокольский стремился рассказать о ней так, чтобы читатель захотел найти книгу и сам познать ее. И он хотел быть уверенным, что достиг цели. Вот почему он читал рассказы сначала друзьям, потом в редакциях газет, а некоторые с эстрады. И с большим волнением прислушивался к мнению и одобрительному и критическому. Это была большая подготовительная работа. Появление «Рассказов о книгах» было во истину выстрадано.

Каким было впечатление от устных рассказов о книгах Н. П. Смирнова—Сокольского, хорошо передал член–корреспондент Академии наук СССР Павел Наумович Берков в своих «Русских книголюбах» (М. — Л., 1967): «…как ни интересны печатные произведения Смирнова—Сокольского, они никак не могут сравниваться с теми изустными рассказами, которыми он сопровождал демонстрацию особенно замечательных редкостей своей библиотеки. Одну за другой снимал он с полки или вынимал из ящиков письменного стола книги и папки с рисунками, чистые, незапыленные, большей частью переплетенные, и начинал своим великолепным голосом эстрадного артиста обдуманно и умело рассказывать о судьбах издания, автора, художника. (…) …Важнее всего было то, что каждая редкость, которую он показывал, для него являлась сгустком человеческой психологии, человеческих судеб. Слушая его рассказы о книгах и читая его книгу под тем же названием, я часто думал, что правильнее было бы озаглавить их — рассказы о горестных или героических судьбах людей, связанных с этими книгами.»

Больше всего поражало в Николае Павловиче его пристрастие к библиографии. Веселый, любящий острое слово, человек широкой натуры — и вдруг сухая, скучноватая библиография. Но именно библиография шире открывала столь дорогой ему мир книг, и это делало для него библиографию увлекательной, живой, близкой.

Творческое горение — неотъемлемое качество личности Смирнова—Сокольского — он вносил и в свое искусство, и в собирательство, и в свои книговедчески–библиографические занятия.

Любовь Николая Павловича к книге была настолько сильной, что он заражал ею окружающих. Он долго и упорно приучал меня к бережному любовному отношению к книге. Каждая его книжная находка была торжественной. Приходя домой, он осторожными движениими разворачивал пакет и, прикасаясь к книге кончиками пальцев, как будто это награда или диплом о присуждении высокого звания — читал название, а так как я волею судеб была первым слушателем, то всю серьезность минуты должна была понять и должным образом на действо отреагировать.

Гнев обрушивался на мою голову, если я не знала «Демофонта» — трагедии М. Ломоносова 1752 г. Сразу же подбиралась стопка книг, чтобы я знала и, что называется, едино мыслила.

Уроки, преподанные мне Николаем Павловичем, безусловно, не пропали даром. Они помогли сохранить и передать государству его уникальную библиотеку. Собирая эту библиотеку, Смирнов—Сокольский стремился к тому, чтобы на полках было представлено все сколько–нибудь важное из дорогих ему областей родной русской литературы, журналистики, библиографии, театра. Он разыскивал и собирал не просто издания русских классиков, а издания прижизненные, первые и последующие, издания редкой красоты и особой сохранности. Собирал осторожно, понимая всю безбрежность книжного моря, ограничивая себя в приобретениях на каждом шагу. При широком круге его интересов это было делом трудным, но необходимым.

Было у Николая Павловича пристрастие к собиранию «забытых писателей», чем–нибудь любопытных то ли стихотворением, то ли песней, которым суждено было пережить их авторов.

Петровские издания, книги, изданные Н. И. Новиковым, богатейшая коллекция альманахов, сборников периодических изданий, многие из которых уникальны по сохранности — невозможно в нескольких строках назвать даже самые важные из областей его собирательства.

Теперь, когда собрание Н. П. Смирнова—Сокольского перешло в Государственную библиотеку СССР имени В. И. Ленина, удалось выполнить его завещание, его мечту: сделать библиотеку достоянием всех, кому она необходима для изучения русской культуры, литературы, печати. В Библиотеке имени В. И. Ленина собранию отведена большая красивая комната, где восстановлена вся обстановка домашней библиотеки. Это великая честь для неистового любителя и собирателя книг.

Уроки Николая Павловича сделали для меня особенно ясной ту истину, что прожитая жизнь не только дает право, но и возлагает обязанности. Именно поэтому все силы были положены на издание того, что Смирнов—Сокольский написал, но не успел напечатать. Не только в знак памяти, а ради стремления быть полезной людям, сделать доступным для них литературное наследие артиста. А ценность этого наследия многократно доказана отношением к нему читателя–книголюба.

«Рассказы о прижизненных изданиях А. С. Пушкина…» Вышли в свет уже после смерти автора в 1962 году. Редактировал их Николай Сергеевич Ашукин.

«Русские литературные альманахи и сборники XV11I–XIX вв.». Более десяти лет готовил Смирнов—Сокольский к печати этот свой труд. Редактором был Юрий Иванович Масанов. Книга вышла в 1965 году, но до сих пор читатели присылают письма с благодарностью за ценные сведения.

Двухтомная «Моя библиотека», великолепно отпечатанная в типографии «Красный пролетарий» в 1969 году. Свыше тридцати лет составлял Николай Павлович аннотированный каталог своей библиотеки. Более шести лет трудился над подготовкой его к печати коллектив специалистов: И. М. Кауфман (главный редактор), Б. И. Кацпржак, Л. Н. Плюшкин, В. И. Безъязычный, 3. А. Покровская. Большой для библиографического издания тираж (9500 экз.) оказался для «Моей библиотеки» слишком малым. Она сразу стала библиографической редкостью, как впрочем, и другие книги Н. П. Смирнова—Сокольского.

В 1976 году в издательстве «Искусство» вышла книга Николая Павловича «45 лет на эстраде».

Книги Смирнова—Сокольского живут, помогают в работе историкам, литературоведам, журналистам, книговедам. Это замечательный пример того, как собирательство книг из частного увлечения в условиях нашего строя превратилось в дело большой общественной и научной значимости.

«Рассказы о книгах» были изданием нового типа. Они положили начало новому направлению библиофильской литературы, о чем точно написал в «Русских книголюбах» П. Н. Берков: «Новизна «Рассказов о книгах» как явления русской библиофильской литературы заключается в том, что автор обращается со своей книгой к широкой читательской аудитории, а не к узкой категории записных библиофилов, он пишет свои очерки, с первой и до последней строчки насквозь пронизанные глубокой любовью к книге, для того, чтобы сделать огромные слои читателей книголюбами, в новом, советском смысле ценящими печатное произведение.

В этом огромная заслуга Н. П. Смирнова—Сокольского перед советской культурой, этим он высоко поднял значение библиофильства, раскрыл его исторический смысл».

Уверена, что новое издание «Рассказов о книгах» умножит число книголюбов, вовлечет в их ряды новых энтузиастов.

С. Близниковская

ПРИМЕЧАНИЯ

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

1. Горький М. Соч., т. 17. М., ГИХЛ, 1952, с. 69.

2. Примеры взяты из статьи И. Алатарева «В кривом зеркале». — «Известия», 1957, № 306.

3. Новая манера, укреплению городов учиненная чрез господина Блонделя, генерала порутчика войск короля французского, преж сего учителя в математике господина князя делфина, сына его величества. Напечатана в Париже по указу королевскому лета 1683 от рождества Христова. (На обороте тит. л.: Переведена же на российский язык повелением царского величества и напечатана в Москве лета 1711 в марте месяце). Гравир, фронтиспис; 11л. черт.; загл. лист, 2 ненум., 76, 2 ненум. с. (6 чертежей в тексте). 4°