Загадка Александра Македонского - Неля Гульчук

– Ведь на этот раз я предлагал тебе дружбу, а ты подумала, что я наброшусь на тебя при первой же возможности…

Она молчала, не зная, что ответить.

– Есть более красивые пути к сердцу женщины, – продолжал он.

– Разве они тебе знакомы? – снова не сдержалась она, внезапно вспомнив, что оставила кинжал в повозке. Как бы он пригодился ей сейчас.

Персей сделал вид, что не услышал ее вопроса, и вкрадчиво проговорил:

– Я не делю ни с кем своих женщин. Отныне ни один мужчина, кроме Смердиса, который будет охранять тебя, и немой рабыни-гречанки, у которой вырван язык и которая будет прислуживать тебе, никто не увидит больше прекрасной Таиды.

Таида равнодушно ответила:

– Мне все равно.

Он придвинулся к ней совсем близко. Она почувствовала, что он готов наброситься на нее, и даже не попыталась сопротивляться.

Но Персей неожиданно поднялся и, не произнеся ни слова, вышел, оставив Таиду в смущении, полном неведении о своей дальнейшей участи и негодовании.

Едва Персей вернулся в предоставленные ему богатые покои во дворце вельможи, перешедшего на сторону македонцев, как явился стражник и доложил, что Бесс срочно ждет его в царском дворце.

Поднявшись с третьего яруса на четвертый, стражник, сопровождающий Персея, подвел его к одному из тайных ходов. Персей удивился:

– Почему не через парадный вход?

– Так приказал Бесс, – был короткий ответ.

Сразу за стенами в нос ударил тяжкий запах мертвечины.

– Что это значит? – гневно спросил Персей стражника, потянувшись к мечу.

Вместо ответа стражник, вытянув руку с факелом, отошел на несколько шагов, и Персей, увидев длинный ряд стоящих трупов, невольно содрогнулся.

– Зачем ты привел меня сюда?

– Таков приказ Бесса. Он просил показать тебе последние жертвы царя.

Лица мертвецов были перекошены, рты разинуты в последнем предсмертном крике. Тела их вздулись. Персей заметил, что ноги бывших приближенных Дария не достают до земли, потемневшей вокруг от запекшейся крови. Внизу, под богатыми одеждами каждого из этих несчастных людей, скрывался тесаный кол.

Наконец Персей вошел в комнату, богато обставленную, где его с распростертыми объятиями встретил широко улыбающийся царедворец.

– Я не очень напугал тебя?

– Что все это значит?

– Ты должен был сам убедиться, до чего дошла мнительность Дария. Он казнит каждого второго. Ему постоянно мерещатся заговоры.

– Но почему я должен в первую очередь знать именно об этом? – еще не оправившись от пережитого, спросил Персей.

– Потому что меня он тоже стал подозревать. Уж не задумал ли я что-то против него.

Персей резко оборвал Бесса:

– Ему придется смириться с этой мыслью, так как сейчас он может рассчитывать только на тебя, Бесс. И он это отлично понимает.

– О Персей, мудрый из мудрейших, ты сразу все правильно оценил. Итак, что ты посоветуешь мне в создавшейся ситуации?

Персей долго молчал, затем очень тихо, так, чтобы слышал только Бесс, ибо во дворце и стены имеют уши, прошептал:

– Свергнуть Дария, захватить трон, собрать большое войско и, главное, сокрушить Александра. Делать это надо немедленно, пока царь не отдал Македонцу последние сокровищницы.

– Ты прав, Персей. Ты пойдешь со мной до конца?

– За этим я и прибыл в Экбатаны.

– С чего мы начнем?

– Прежде всего надо заручиться поддержкой знатных персов, убедить их, что власть сейчас в руках человека; который окончательно погубит и разорит государство.

– Надо приступать к делу как можно скорее! Доколе нам терпеть этот срам!

Бесс вскочил с кресла, ладонь его правой руки легла на рукоять меча, глаза заблестели. Персей понял, что Бесс сам решил захватить персидский трон, отважно броситься в схватку и увлечь за собой остальных.

Персей попросил Бесса успокоиться и сесть на место.

– Бесс, я не сомневаюсь, что ты – доблестный муж. Однако прежде всего необходимо разработать четкий план действий.

Но Бесс перебил его:

– Нельзя медлить, иначе нас ожидает жалкая гибель в подвалах дворца. Пока мы будем размышлять, кто-нибудь непременно донесет на нас Дарию. Я считаю, что лучше всего нам действовать немедленно, сделать главным в этом плане – внезапность.

– И все-таки выслушай меня еще раз.

Персей предложил Бессу план действий, с которым тот согласился.

Проходили долгие однообразные дни, но Персей не появлялся. Таида проводила бесконечные часы в своей комнате под охраной Смердиса, который не желал общаться с ней, и немой рабыни-гречанки, которая ухаживала за прекрасной пленницей. Рабыня каждый день, вероятно по приказу Персея, тщательно ухаживала за ее кожей, делая массажи и умащивая благовониями, одевала Таиду в роскошные одежды. Ближе к вечеру Смердис выводил Таиду во внутренний дворик дома.

Таида невольно стала ждать Персея, думать о том, что как только он появится, надо будет согласиться со всеми его предложениями, какими бы жестокими они ни были. Осторожность нашептывала ей, что глупо препираться, иначе ее ждет неминуемая гибель.

Персей появился внезапно. Он был в легкой тунике, перепоясанной золотым поясом, красив, весел, но, главное, вежлив.

Он залюбовался прической Таиды: волосы были зачесаны наверх и удерживались легчайшим шарфом ярко-синего цвета, подчеркивая голубизну глаз.

– Как ты прекрасна, – сказал он. – Теперь я понимаю, почему в Афинах боготворят тебя.

Он сделал знак рабыне, и та быстро расставила на столе изысканные блюда и вина.

Персей поднял кубок с вином:

– Пью за нас!..

Он осушил кубок.

Таида внезапно вспомнила о кубке Исиды. Как бы он мог пригодиться ей сейчас. Интересно, в чьи руки он попал? Она неторопливо, мелкими глотками стала пить великолепное густое вино.

Персей совсем близко придвинулся к ней и нежно поцеловал.

– Мне кажется, мы скоро полюбим друг друга.

Он снова протянул ей полный кубок. Она заглянула в его глаза и не поняла их выражения. Что-то в его взгляде снова настораживало ее.

– Я пришел любить самую прекрасную женщину Эллады.

Дни, которые она провела в одиночестве, были настолько однообразны, что даже приход Персея обрадовал ее. Она взяла кубок.

– Ты скучала без меня? – поинтересовался он.

– Да… – ответила она.

Но он заметил ее колебание.

– Ты все еще не доверяешь мне? – суровым голосом поинтересовался он.

Она не ответила и осушила кубок до дна. Почувствовав, как приятно расслабилось тело, Таида сама обняла Персея. Он осторожно раздел ее. Ласки его были нежными, они отличались от страстных и необузданных объятий первой любовной ночи в Афинах.

Таида неожиданно погрузилась в легкую приятную дрему, и ей привиделся Птолемей. Волевой подбородок, длинный прямой нос, волнистые волосы, твердый проникающий взгляд. Она вспомнила, как могут загораться весельем его глаза, как его губы могут мягко улыбаться. И страстно обратилась к Афродите вернуть ей поскорее Птолемея, ибо в нем одном видела она свое спасение. Даже Александр в этом ее заточении отошел на второй план. Когда Таида открыла глаза, Персея уже не было рядом.

Бесс просил Персея присутствовать в этот вечер на военном совете в тронном зале, вначале сообщив, что Александр через несколько дней направляется в Экбатаны.

Персей занял кресло в тронном зале рядом с военачальником греческих наемников.

Дарий собрал военный совет, чтобы объявить свою царскую волю.

– Я, Дарий, царь Персии, сообщаю. Наши доверенные люди своевременно известили нас, что войско Александра, царя македонского, через несколько дней выступает из Пасаргад в Экбатаны. Македонец выступает с несколькими небольшими отрядами. К нам уже присоединились наши верные союзники – скифы и кадусии. Я хочу двинуться навстречу нашему смертельному врагу, царю Александру.

Пока Дарий говорил, Бесс еле сдерживал негодование. «Он все еще мнит себя владыкой мира, – думал он, – а сам уже не может быть ни царем, ни стратегом, из-за него погибает Персидское царство. Мы сами справимся с Александром, а Дарий сейчас нам только мешает».

Едва Дарий закончил свою речь, Бесс, обменявшись взглядом с Персеем и получив поддержку, попросил слова.

Дарий дал разрешение Бессу говорить.

– Великий царь! – воскликнул Бесс. – Все твои воины испугаются одного вида сплоченного македонского войска. Мой тебе совет: уходи срочно в Бактрию, подальше от Александра. Там можно собрать войско, способное дать достойный отпор Македонцу. Надо срочно уходить из Экбатан, пока не подошел Александр.

Бесса поддержал сатрап Арахозии и Дрангианы Барсаент и сатрап Нарбазан, а так как они были весьма влиятельны, то к их мнению присоединились и другие знатные персы.

– О царь царей, надо срочно уходить в Бактрию. Гиркания, Парфия, Согдиана, Арахозия и Дрангиана пришлют туда своих воинов.

И Дарий после продолжительного молчания покорно согласился.