Загадка Александра Македонского - Неля Гульчук

– Кто увез ее в Экбатаны? – одновременно спросили Филоту Птолемей, Лисипп и Клит.

– Какой-то знатный афинянин.

– Так почему ты молчал до сих пор? – вскипел Птолемей.

– Я думал, что после того, как она подпалила дворец и впала в немилость к царю, она перестала интересовать тебя.

– Я говорил тебе, что он негодяй! – воскликнул Гефестион.

Но царь оборвал их спор:

– Я прошу всех не вспоминать о Таиде в моем присутствии. Тем более во время пира.

Все замолчали. Лисипп внимательно посмотрел на Птолемея. Тот не посмел возразить царю. Скульптору стало невыносимо грустно. Он почувствовал щемящую обиду за красивейшую женщину Эллады.

В один из дней царь посетил гробницу царя Кира. Гробница стояла в глубине сада. Она была похожа на вавилонский зиккурат – небольшая квадратная башня, пять крутых ступеней, а наверху усыпальница с высоким и очень узким входом.

Александру прочитали надпись: «Человек! Я – Кир, создатель державы персов, и Я был царем Азии. Поэтому не завидуй мне из-за этого памятника».

Царь задумчиво смотрел на безмолвную гробницу, затем обратился к охраняющим ее магам:

– Берегите гробницу Кира. Этот человек был мудр и велик.

– Кир любил Пасаргады, – напомнил Каллисфен. – На этой равнине он победил мидийского царя Астиага, своего деда. Этот город Кир Великий построил в память о своей победе.

– Я знаю, – кивнул Александр.

Город Кира Великого Пасаргады остались нетронутыми.

К величайшему огорчению Птолемея, Александр решил перезимовать в Пасаргадах. Зимой античные полководцы старались воздерживаться от проведения каких-либо кампаний.

Александр, казалось, чего-то ждал.

Птолемей же рвался в Экбатаны, надеясь разыскать там следы Таиды.

Для Дария наступили тяжелые времена. Только несколько тысяч греческих наемников и бактрийская конница Бесса охраняли в Экбатанах персидского царя.

В один из солнечных зимних дней ранним утром Дарию доложили о возвращении Ариобарзана. Царь приказал немедленно привести его к нему.

Ариобарзан в сопровождении стражников прошел через множество разных лестниц и дверей, обитых золотыми пластинками с великолепной чеканкой.

Когда Ариобарзан вошел в покои царя, тот уже сидел в кресле, ожидая его. Один из слуг подносил ему золотой кубок с вином.

– Зачем? – хмуро спросил у слуги царь.

– Ты просил пить, царь. Вот твое любимое вино, разбавленное наполовину водой.

– Я ничего не просил, – грозным голосом перебил слугу Дарий.

– Убирайся, если хочешь жить. Вы все хотите меня отравить! Хотите моей смерти! Не получите!

– Великий царь, царь царей, царь всех стран, всей земли! Выслушай меня! – Ариобарзан, обращаясь к Дарию, назвал его, как и раньше, полным титулом персидских царей.

Дарий от неожиданности вздрогнул. Ведь теперь он был царем без царства, без казны, без трона, без неисчислимого войска. Титул повелителя четырех сторон света ему больше не принадлежал. Все это теперь принадлежало Александру.

Увидев преданного Ариобарзана, царь облегченно вздохнул:

– Чем порадуешь своего царя?

– Сатрап Тиридат не открыл мне ворота Персеполя, хотя я пришел в город первым, опередив македонцев.

– Подлые предатели!.. Все обманывают меня. Все кругом лгут!.. Где твои отряды?

– Разбиты в горах. Я привел всего несколько сотен воинов.

– Где сейчас Александр?

– Он сжег и разграбил Персеполь. Сейчас он в Пасаргадах.

Дарий несколько раз порывисто вздохнул, содрогаясь всем телом.

– В руках Македонца Вавилон, Сузы, теперь Персеполь и Пасаргады. Он воссел на трон Кира Великого! – наконец воскликнул царь, словно рыдая, но слез еще не было. – Расскажи, расскажи обо всем подробнее.

Ариобарзан рассказал Дарию, что сжечь прекрасные дворцы Персеполя Александра подговорила афинская гетера Таида, что македонцы жестоко расправились с жителями, беспрепятственно пропустившими их в город.

Дарий безутешно зарыдал.

Через некоторое время огромным усилием воли заставив себя успокоиться, он приказал в пустоту:

– И афинскую блудницу, и изменника Тиридата найти и предать самой жестокой казни!

Если бы он только знал, что Таида в это время подъезжала к Экбатанам!..

Мидия встретила Таиду свежим, бодрящим воздухом гор и лесов. Экбатаны раскинулись у самого подножия гор.

В школе гетер на уроках истории Таида слышала, что где-то очень далеко есть такой дворец, в котором персидские цари спасаются от летнего пекла. Учитель рассказывал, что дворец стоит на плоской скале, семь кирпичных стен окружают его, зубцы этих стен окрашены в семь разных цветов.

А теперь она в качестве пленницы прибыла в этот овеянный волшебством древности город, в котором сейчас скрывается от македонского царя персидский царь Дарий.

Какое-то время они долго ехали вдоль кирпичной стены с красными зубцами, потом синими, зелеными… Все вокруг было необычньм.

После встречи в дороге Персей больше ни разу не появлялся в ее повозке, за что она, еще слабая и не до конца поправившаяся, была ему даже благодарна. Сейчас его надменная улыбка была бы ей невыносима. Если бы с ней сейчас был Птолемей или Лисипп, то путешествие по Персиде могло бы превратиться в увлекательное приятное приключение. Но Персей… Он наверняка постарается сделать ее своей любовницей, но она никогда не полюбит его и отомстит за все унижения при первой же возможности.

Повозка остановилась около дома, который даже в богатых кварталах Вавилона выделялся бы своей роскошью. Это был настоящий дворец. Перед домом был разбит сад с великолепным фонтаном. В саду были высажены неизвестные Таиде островерхие растения, росли пальмы, тамариск и не было видно привычных деревьев. Двор был вымощен красивой цветной мраморной плиткой.

Таида долго сидела в повозке одна. Сердце у нее замирало от страха перед неизвестностью. Неожиданно появился Персей. Он протянул ей руку, помогая встать и выйти из повозки. Рука была горячая и жесткая, но Таида заставила себя улыбнуться.

Выходя из повозки, Таида почувствовала, что Смердис, стоящий невдалеке, провожает ее взглядом.

Персей не повел ее во дворец, а углубился в парк. Они быстро шли по ухоженной аллее. Таида не увидела вокруг ни одной живой души: ни воинов охраны, ни рабов.

За все время пути по парку Персей не произнес ни слова. Напуганная его молчанием, Таида невольно остановилась и увидела, как осветилось довольной улыбкой лицо Персея. Достав пригоршню золотых монет, он пересыпал их из ладони в ладонь, не сводя с Таиды глаз.

– Много надо золота, чтобы купить тебя?

– Даже у тебя его не хватит, – заставила себя рассмеяться Таида.

– Я люблю, когда женщины сопротивляются. В этом доме, куда я привез тебя, быстро обучают терпению и послушанию. Скоро, очень скоро ты будешь умолять меня любить тебя. А пока… – он прижал ее к себе и впился властным и горячим поцелуем в ее губы. – Это тебе на память!.. Теперь следуй за мной.

Он схватил ее за руку и увлек за собой в какой-то дом, окруженный плотной стеной деревьев. Они шли в полной темноте по бесконечным коридорам, поднимались по лестнице, снова шли по коридорам. Персей шел уверенно, ведя за собой упирающуюся Таиду. Внезапно он выпустил ее руку и исчез в темноте. Она испугалась, подумав, что ее бросили. Но вдали коридора вспыхнул свет факела. Персей с факелом в руке стремительно приближался к ней. Он улыбался, но его улыбка была зловещей.

Персей ввел Таиду в комнату без окон с тяжелыми драпировками на стенах. На полу на коврах было разбросано множество мягких подушек. Закрепив на стене факел, он в упор посмотрел на нее и предупредил:

– Запомни, в этом городе твое имя вызывает ненависть. Я могу сейчас же доставить тебя к Бессу. И тебя забьют до смерти. Но мне жаль повредить такое совершенное тело. До скорой встречи.

Когда он ушел, из глаз Таиды градом хлынули слезы, и она громко безутешно зарыдала. И вдруг услышала знакомый насмешливый голос:

– Таида, горькие слезы оставляют на лице морщины даже у очень юных женщин! Женщина всегда должна быть веселой, а не хныкающей! Ведь в школе гетер тебя обучали искусству радостной любви, которая доставляет наслаждение мужчине…

Со смеющимися глазами он опустился на подушки и за руку потянул ее к себе.

– Как видишь, я не держу зла.

Он лгал, и оба знали это. Такие, как Персей, никогда и никому не прощают оскорблений.

Таида опустилась на подушки рядом с Персеем, не делая попытки отодвинуться, когда он тесно прижался к ней.

– Давай попытаемся стать друзьями, полезными друг другу?

– Друзьями? Никогда! – не смогла сдержаться Таида и тут же пожалела о своих словах.

Персей нахмурил брови.

– А если я очень дорого заплачу?

Таида притворно улыбнулась. В другое время и в другой обстановке она могла бы сопротивляться, так как никогда не покорялась властным требованиям мужчин, если это не доставляло ей удовольствия. Но сейчас… Она начала расстегивать застежку хитона, но Персей остановил ее: