Солнце полуночи - Стефани

Я не стал вдаваться во все подробности своего пребывания там. Белла слушала меня внимательно, явно вспоминая события тех дней.

- Два дня я провел среди знакомых, но очень скучал по дому. Чистый горный воздух выветрил последние воспоминания о твоем запахе, и я решил, что смогу устоять перед соблазном. Нельзя же было позволить простой девчонке согнать меня с насиженного места!

Я улыбнулся, но продолжил смотреть вдаль. Признаваться во всем этом было не просто, но я чувствовал, что поступаю правильно — она должна все это узнать. От этой мысли становилось легче.

- Перед возвращением в школу я охотился несколько дней и самонадеянно убедил себя, что смогу относиться к тебе, как к остальным людям. Все осложнялось еще и невозможностью читать твои мысли. Действовать приходилось окольными путями, через сознание Джессики, например. Это, надо сказать, занятие не из приятных... а если учесть, что ты далеко не всегда откровенна... Мне хотелось, чтобы ты побыстрее забыла о случившемся в первый день. Я начал разговор. А потом понял, что ты сложнее и интереснее, чем я мог предположить. Аромат твоей кожи, твоих волос сводил меня с ума, но не только это отличало тебя от других. Мне было с тобой интересно. А потом... потом на моих глазах тебя чуть не переехал фургон. Позднее я думал, что все сложилось идеально: если бы я тебя не спас и твоя кровь растеклась по асфальту... Но обо всем этом я думал после. Тогда в моей голове была одна мысль: «Только не она!»

Сейчас, рассказывая, я представил, что меня могло просто не оказаться рядом. Я уже не мог представить свою жизнь без Беллы. Кажется, она совсем не собиралась пугаться. Или лимит страха для нее на сегодня уже был исчерпан? Я рассказал, как поругался практически со всей семьей, как потом тщательно следил, не узнал ли кто нашей тайны...

- Но в конце концов, - резюмировал я, - лучше было выдать семью в самый первый день, чем причинить тебе боль сегодня, здесь, когда меня ничто не останавливает.

- Почему? - мгновенно отозвалась Белла.

- Изабелла...

Я ласково взъерошил ее волосы.

- Белла, я не смогу жить, если причиню тебе боль. Ты даже представить себе не можешь, что чувствую я, представляя тебя, бледную, холодную, неподвижно лежащую на земле.

Внутри меня все сжалось в комок, стоило только подумать об этом.

- Не видеть твоего румянца, блеска твоих глаз... Ради чего тогда жить? На всем свете для меня нет никого дороже тебя. Отныне и навсегда.

Я не знал, что дальше будет с нами, но я хотел, чтобы она всегда помнила об этих словах. Белла явно смутилась, но я был готов ждать сколь угодно долго, пока она осознает смысл сказанного и поймет, что все именно так и никак иначе. Я не ждал от нее ответных признаний, я хотел, чтобы она приняла мои.

- Ну, мои чувства к тебе хорошо известны. Ну... я лучше умру, чем соглашусь жить без тебя, - все так же смущенно произнесла Белла, а потом быстро добавила:

- Знаю, я — идиотка!

- Ты, правда, идиотка.

Мы весело смеялись. На душе у обоих, похоже, стало легче.

- Значит, лев влюбился в овечку?

- Какая бедная овечка, - с легкой язвительностью в голосе поддержала меня Белла.

- А лев тогда — просто ненормальный мазохист, - со смехом, подытожил я.

Я прислушивался к самому себе: с одной стороны, кардинальные перемены в моем настроении пугали меня; с другой, я понимал, что они – результат предельного напряжения собственных сил. Раз уж я решился на все это, я просто обязан был держать ситуацию под контролем. Хорошо или не очень, но пока это удавалось. Да, своим поведением я не мог не испугать Беллу. Мне было тяжело осознавать, что она страдала по моей вине, но все это действительно было необходимо: Белла должна была максимально четко осознавать, что человеком я остался только внешне – внутри меня затаился дикий зверь, монстр… и в данный момент она подвергается смертельной опасности. Я не имел права лгать ей.

Но я не хотел, чтобы она боялась меня! Сейчас, здесь, рядом с ней я чувствовал себя именно человеком. Удивительным образом Белла разбудила во мне две противоположные сущности, которые я долгие годы прятал самым тщательнейшим образом. Они не смогут долго уживаться вместе. И пусть я никогда не смогу снова стать живым человеком, убить Беллу я не позволю себе сам. Я был готов жить с этой вечной борьбой внутри себя, был готов ежесекундно держать под контролем каждое желание, каждый шаг. Но я не мог обрекать Беллу на вечные терзания. А рядом со мной ее жизнь будет именно такой: любовь и страх будут разрывать ее душу. И виной этому буду я. Я могу бесконечно искать возможности сделать ее счастливой, но все равно буду знать, что вариант может быть только один: исчезнуть из ее жизни. И рано или поздно я буду вынужден сделать это.

Я усмехнулся… конечно же, я предпочитал, чтобы это случилось как можно позже. Оставалось только «успокаивать» себя тем, что момент «рано» я уже все равно упустил.

Этот внутренний диалог мог продолжаться бесконечно, но тишину нарушила Белла:

- Почему...

Я с некоторой радостью и облегчением прервал поток своих мыслей — у меня будет еще достаточно времени, чтобы обдумать каждую из них, просчитать каждый вариант, каждую возможность и невозможность. Глупо тратить на это время, когда рядом со мной Белла.

- Что почему? - спросил я с самой обаятельной из возможных улыбок.

Моя очередная попытка прочесть ее мысли или хотя бы предугадать вопрос потерпела фиаско.

- Почему ты избегал меня раньше? Объясни...

Улыбка оказалась не к месту. Странный вопрос: я только что рассказал ей о своих мыслях и чувствах в первые дни нашего знакомства. О том, как трансформировалось мое отношение к ней.

- Ты же знаешь почему... - только и смог ответить я.

- Нет, я просто хочу понять, что я делала не так. Что можно делать, а что нельзя ни при каких обстоятельствах.

Интересно, она хотела обезопасить себя или пыталась сделать все возможное, чтобы мне было проще находиться с ней рядом? Глядя в ее глаза, при всей их сосредоточенности смотревшие на меня с нежностью, я склонялся ко второму варианту. Сейчас я вспомнил о том, как она готовилась к этой поездке. Ведь никто, ни Чарли, ни ее друзья, не знали, что мы вместе. Может, это только я увидел в таком поступке недоверие, сомнение в моих силах? А она просто... заботилась обо мне. Пыталась сделать мою жизнь проще. Мне стало смешно: семнадцатилетняя девочка заботится о столетнем вампире...

- Белла, тебе не в чем упрекнуть себя. И мне не в чем упрекнуть тебя. Все недоразумения произошли только по моей вине.

Внутренне я продолжал улыбаться. Мысль о том, что она хочет быть со мной вызывала во мне самые противоречивые чувства, но эта мысль не могла не нравится мне. Тем более, что я собирался сегодня быть счастливым. Кажется, Белла тоже решила сделать для этого все возможное.