Последний рыцарь империи - Сергей Ильич Ильичев

в январе 1943 года советское правительство послало в вашингтонское Управление по ленд-лизу заявку на приобретение 10 килограммов металлического урана, 100 килограммов окиси урана и столько же нитрата урана.

Запрос советской закупочной комиссии был передан генералу Гровзу для рассмотрения и принятия решения.

Воспоминания: Кабинет генерала Гровза

– То, что русские просят, недостаточно для начала производства атомной бомбы… – размышлял генерал. – Но ясно свидетельствует о том, что советское правительство и их ученые проявляют интерес к атомной проблеме.

– Откажем? – уточнил помощник.

– Нет! Запрос удовлетворим, но по частям… Отказ может привлечь внимание к нашему проекту русской разведки, а этого не хотелось бы… Мы должны и впредь стремиться сохранить в тайне от русских все наши открытия.

Воспоминания: Май 1945 года. Кремль. Кабинет Берии

Курчатов вновь оказался в кабинете Лаврентия Павловича Берии, которому, как вы помните, постановлением ГКО СССР было поручено наблюдение за развитием работ по урану. И снова начал с просьбы о помощи.

– Кроме графита мне нужно еще не менее 50 тонн урана…

Берия демонстративно выворачивает перед Курчатовым оба брючных кармана, показывая, что они пусты…

– Наша с тобой идея попытаться заказать металлический уран по ленд-лизу с треском провалилась… – начал Берия.

– Выходит, что отказали?

– Да уж лучше бы совсем отказали… Можно тогда на другом языке начать с ними говорить… А то видишь ли, смилостивились… Вашингтонское управление выделило нам лишь 10 килограммов в форме металла и 200 килограммов нитрата и окислов…

– Вот благодетели человечества, – не выдержал Курчатов. – Большое им за это спасибо…

– Не ерничайте.

– А если попробовать взять уран в Чехословакии… На их Яхимовском месторождении.

– Там, поди, все немцами разрушено… – начал Берия.

– Вот пусть немецкие военнопленные их и восстанавливают, – предложил Игорь Васильевич. – В конце концов, можно взять уран у самих немцев… на заводе в Ораниенбурге.

Берия подошел к карте, висевшей на всю стену его кабинета.

– Ораниенбург, говоришь? А что? Можно попробовать, тем более, что эта территория входит в зону оккупации Советской армии.

Возвращение в реальность: Дача Судоплатова

Нами было установлено, что завод фирмы «Ауэр Гезельшафт» в Ораниенбурге – основное предприятие по производству металлического урана. Когда генерал Л. Гровз понял, что его люди не смогут проникать в этот район и демонтировать там все секретное оборудование, он предложил уничтожить завод «Ауэр Гезельшафт» еще до подхода войск генерала Жукова. 15 марта американские бомбардировщики до основания разрушили Ораниенбург и все его заводы.

– Вот какими, оказывается, были наши союзнички… – произнес Кирилл.

– Теперь слушай дальше. За два дня до состоявшегося разговора в Кремле, колонна тяжелых грузовиков с двумя танками под американскими флагами прошла через окраину Штрассфурта.

И уже к вечеру у соляных шахт американцы развернули палаточный лагерь и выставили свое оцепление.

Присутствующий там Генерал Гровз сам отдавал приказания о начале работ. К шахтам подходили машины с пленными немцами, которые и вытаскивали на поверхность, а затем загружали в машины бочки с ураном…

Воспоминания: Комендатура Штрассфурта

В кабинет полковника Грошева, коменданта этой части оккупированной зоны, утром следующего дня вошел майор СМЕРША с двумя автоматчиками.

– Генерал Грошев, – начал майор, – как могло получиться, что союзники вывезли из вверенной вам оккупационной зоны тысячу тонн редких полезных ископаемых?

– Кто вывез? Каких ископаемых? – начал недоумевающий генерал. – Мы со своими людьми уже несколько дней расчищаем Ораниенбург от завалов после бомбежки, пытаемся организовать питание для оставшегося без жилья местного населения…

– Сдайте свое оружие, генерал. Вам придется проехать с нами…

Воспоминания: Кремль. Кабинет Берии

Курчатов еще не видел Берию в таком гневе.

– Генерал Гровз под нашим носом, сам во главе специальной группы «Алсос» Управления стратегических служб США, въехал в оккупированную нами зону. И пока там наши солдатики братались с союзниками, он вывез тысячу двести тонн немецкой урановой руды, хранящейся в соляной шахте в окрестностях Штрассфурта…

– И здесь они нас обошли, – констатировал Курчатов. – Кстати, кто-нибудь из вас не мог бы мне рассказать, что это за человек такой – генерал Гровз?

С согласия Лаврентия Павловича, отвечал присутствующий на встрече генерал Судоплатов.

– Сам Гровз ничего общего с ядерной физикой не имеет. Этот генерал, я бы сказал, из когорты «надзирателей в погонах»… Хотя имел опыт в строительных делах, когда под его руководством возводилось здание американского министерства обороны с названием Пентагон…

– Понятно. А что, если мы все-таки направим кого-нибудь из моих людей в Германию. Не могу я поверить, чтобы там ничего не осталось. Дайте им какие-то необходимые полномочия…

– Сомневаюсь, – произнес Берия, – но попробовать конечно же можно…

– У меня есть одно соображение… – раздался голос Судоплатова.

Возвращение в реальность: Дача Судоплатова

– Уже через три дня двое ученых из группы Курчатова – Харитон и Кикоин, одетые в форму полковников НКВД, были переправлены мною в Германию, – продолжал Судоплатов. – Среди празднующих победу наших воинов им предстояло найти возможные остатки урана. Проезжая по разбитым дорогам, мотаясь по окрестностям и среди руин городов и заводов в форме полковников НКВД, они вызывала повышенное уважение. Оружие бралось на караул. Особенно старались девушки-регулировщицы. Их понять можно…