Искусство - Клайв Баркер

– Почти, — услышала она его голос.

– Я чувствую.

– Еще немного. Призови его.

Она взглянула вниз на пол, понимая, что может это сделать. Ее голые ноги были уже там, на пороге. Обнаженное тело воплощалось на глазах.

– Теперь, — сказал человек у огня, — закрой дверь. Она повернулась и сделала это, абсолютно не стесняясь своей наготы. Трижды в неделю она ходила в спортзал. Она знала, что живот у нее подтянут, попка крепкая. Кроме того, хозяина так же мало беспокоила ее плоть, как и его собственная. Если в этих глазах когда-то и пылала похоть, она давно иссякла.

– Ну вот, — сказал он. — Я Киссун. Ты Тесла. Сядь и поговори со мной.

– У меня много вопросов, — сказала она.

– Я бы удивился, если бы у тебя их не было.

– Так можно спрашивать?

– Спрашивай. Только сначала сядь.

Она присела на корточки с противоположной стороны очага. Пол был теплым, воздух тоже. Через тридцать секунд она вспотела, и это было приятно.

– Во-первых, — начала она — как я сюда попала? И где я?

– Ты в Нью-Мексико, — ответил Киссун. — А как — это вопрос посложнее. Отвечу так: я следил за тобой и еще за несколькими, ожидая удобного момента, чтобы перенести кого-нибудь из вас сюда. И вот ты оказалась при смерти, а нунций разрушил твое сопротивление путешествию. У тебя не было выбора.

– Что ты знаешь о событиях в Гроуве?

Он издал сухой звук, словно пытался собрать слюну. Потом устало ответил:

– О господи, слишком много. Слишком.

– Об Искусстве, о Субстанции, обо всем этом?

– Да. Обо всем. Если даже ты об этом знаешь, то я не могу не знать. Тот, кого ты знаешь как Яффа, сидел однажды здесь, на твоем месте. Тогда он был обычным человеком. Рэндольф Яффе по-своему уникален — он смог добраться сюда, будучи простым смертным.

– Он попал к тебе так же, как я? — спросила Тесла. — В смысле, он тоже чуть не умер?

– Нет. Просто он стремился к Искусству больше, чем кто-либо. Его не заставили свернуть с пути ни дымовая завеса, ни обманки, что обычно сбивают людей со следа Он искал, пока не нашел меня.

Киссун взглянул на Теслу, сузив глаза, словно пытался проникнуть в ее череп.

– Что говорить? Всегда одна проблема — что говорить.

– Ты говоришь как Грилло, — заметила она. — Ты и за ним шпионил?

– Раз или два, когда он попадался на пути, — ответил Киссун. — Но он не важен. Важна ты. Ты очень важна.

– Откуда ты знаешь?

– Во-первых, ты здесь. Здесь никого не было после Рэндольфа, а ты знаешь, к чему привел его визит. Это необычное место, Тесла. Думаю, ты уже догадалась. Это Петля — место без времени. Я создал ее для себя.

– Без времени? Не понимаю.

– С чего начать? — сказал он. — Вот еще вопрос. Сначала не знаешь, что говорить, потом — с чего начать… Ладно. Ты знаешь об Искусстве. О Субстанции. Знаешь ли ты о Синклите?

Она покачала головой.

– Это один из старейших религиозных орденов. Небольшая группа людей, нас всегда было не больше семнадцати. И у нас была одна догма — Искусство, и одни небеса — Субстанция, и одна цель — сохранить чистоту того и другого. Вот наш знак. — Он поднял что-то с земли и передал Тесле. На первый взгляд ей показалось, что это распятие. Это действительно был крест с распростертым в центре человеком. Но при ближайшем рассмотрении крест не походил на распятие. На каждом из четырех лучей медальона были начертаны символы, казавшиеся искажениями или изменениями центральной фигуры.

– Ты мне веришь? — спросил Киссун.

– Верю.

Она бросила крест обратно, на другую сторону от костра.

– Субстанцию нужно защитить любой ценой. Флетчер наверняка объяснил тебе это?

– Да, он говорил. Он тоже из Синклита?

Киссуна, похоже, оскорбило подобное предположение.

– Нет, он никогда не смог бы стать одним из нас. Он наемник. Яфф нанял его, чтобы Флетчер создал препарат, помогающий кратчайшим путем добраться до Искусства и Субстанции.

– Нунций? — Да.

– И это сработало?

– Сработало бы, если бы Флетчер не коснулся нунция сам.

– Так вот почему они стали врагами!

– Да. Конечно. Но Флетчер, должно быть, говорил тебе и об этом?

– У нас было не много времени. Он успел рассказать лишь отрывки, и то я не совсем поняла.

– Он не был гением. С нунцием ему, похоже, просто повезло.

– А ты с ним встречался?

– Я же сказал — после Яффе здесь никого не было. Я один.

– Нет, — сказала Тесла. — Снаружи был еще кто-то…

– Лике? Змейка, что открыла тебе дверь? Это мое создание. Шутка. Я люблю забавляться с ними.

– Нет, не это, — возразила она. — В пустыне была какая-то женщина. Я ее видела.

– Да? — По лицу Киссуна пробежала едва заметная тень. — Женщина?

Он улыбнулся.

– Что ж, извини. Я до сих пор мечтаю. Было время, когда я мог воплотить все, что вообразил. Она была обнажена?

– По-моему, нет.

– Красивая?

– Я не успела разглядеть.

– А-а… Жаль. Но это и к лучшему. Здесь ты уязвима, а я не хочу, чтобы тебе повредили ревнивые дамы. — Его голос стал наигранно-легкомысленным. — Если еще увидишь ее, держись подальше, — посоветовал он. — И ни в коем случае не приближайся.

– Не буду.

– Надеюсь, она найдет сюда дорогу — Хотя мне она теперь не нужна. Эта старая плоть, — он взглянул вниз, — видала лучшие дни. Но смотреть мне все еще нравится. Даже на тебя, если ты не против.

– Что значит «даже»? — спросила Тесла. Киссун рассмеялся сухим и низким смехом.

– Да-да. Извини. Хотел сказать комплимент. За столько лет одиночества я позабыл, как вести себя в обществе.

– Уверена, ты способен вернуться и вспомнить, — сказала она. — Раз ты привел меня сюда. Разве здесь не двусторонняя связь?

– И да, и нет.

– В каком смысле?

– В смысле, раньше я мог это сделать, но больше не могу.

– Почему?

– Потому что я последний из Синклита, — сказал он. — Последний защитник Субстанции. Остальных убили, а все попытки заменить их ни к чему не привели. Что же удивительного, что я прячусь от посторонних глаз? Если я умру, не возродив Синклит, Субстанция останется без защиты. Я думаю, ты понимаешь, какой катастрофой это может обернуться. Но я могу выбраться в мир и начать поиски только в другой форме. В другом… теле.

– А кто их убил? Вы знаете? Снова эта легкая тень.

– Есть кое-какие подозрения, — ответил он.

– Но ты не скажешь?

– История Синклита изобилует попытками посягнуть на его чистоту. У него много врагов и в мире людей, и в других местах, повсюду. Если я начну рассказывать, мы никогда не закончим.