По льду (СИ) - Анна Кострова

от страха. Николай подцепил ногтями узел, пытаясь наспех развязать канат. Однако высвободить Аню из оков было не так просто: узел, как назло, не поддавался.

— Как ты могла пойти к нему? — спросил Коля.

— Твой отец сказал, что это нужно для тебя, — дрожащим голосом говорила она, с трудом сдерживая всхлипы, — что если Морозов уедет, то всем будет проще. Он обещал, что наладит отношения с тобой, как только этот человек исчезнет из города. Я просто хотела, чтобы ты не мучился из-за отца.

— Глупая… — прошептал Коля, скинув с нее канат, и, стиснул ее в объятьях так сильно, будто бы боялся, что она растворится.

Пальцы сжимали ткань испачканного пальто. Он зарывался носом в ее волосы, от которых вопреки всему доносился аромат лаванды, такой родной и успокаивающий. Успел. Спас. Защитил. Николай на мгновение отпрянул и провел ладонью по лицу, убирая прилипшие волосы со щеки. Внимание приковали мелкие ссадины на скуле, которые до этого были прикрыты скотчем, и разбитая губа, отчего Коля разозлился. Морозов не имел права так поступать. Черт.

— Почему ты мне об этом не рассказала? — осведомился Николай и опустился на второе колено, снова прижав ее к себе и поцеловав в висок.

— Не рассказала о чем? — поборов сухоту в горле, Аня сильнее сжала его спину. Ее до сих пор трясло, и она нуждалась в этих объятьях. — О том, что мой отец в момент начинающегося в компании кризиса отчаялся так, что начал играть в казино? Что проиграв свое состояние, он поставил на меня? Что мой отец не такой уж и хороший, раз проиграл свою дочь в казино Морозову? — эти вопросы отражали накатывающую истерику. — Ты хотел услышать от меня историю о том, как Морозов желал сделать из меня свою игрушку? Или о том, что в день, когда Морозов должен был забрать меня к себе, Федя похитил меня и привез тайно сюда?

Эти вопросы вскружили голову Николая, спутав все мысли. Черепную коробку будто бы сжали тиски. От этих вопросов стало так больно, что сжалось сердце.

— Т-ш-ш, — прошипел Коля и провел большим пальцем по ее скуле. — Сейчас мы поедем домой. Все осталось позади, слышишь? Теперь точно все будет в порядке.

Но это оказалось вовсе не так. Аня, сглотнув после этих слов, застыла на месте, отрицательно мотнув головой. Пальцы, что так крепко сжимали мужскую спину, вдруг онемели. Руки повисли в воздухе. Приоткрыв уста, она хотела что-то вымолвить, но лишь облизнула пересохшие губы. Тело пробила лихорадочная дрожь. Аня медленно хлопала ресницами и смотрела Коле за спину. Туда, где находился ее личный ад.

— Как трогательно, — иронично заявил Морозов, шагнув на последнюю лестничную ступеньку. До этого его шаги были едва уловимы. — Даже готов вручить оскар за лучшую драму, которую мне довелось наблюдать.

Николай, на миг прикрыв веки, стиснул челюсти и размял шею. Наброситься на Вадима хотелось прямо сейчас, да так, чтобы каждая клеточка его тела ощущала удар. Аккуратно поднявшись с колен, он протянул руке Ане, чтобы она тоже встала. А затем, прикрыв ее спиной, повернулся, чтобы увидеть лицо противника.

— Вы разыграли замечательный спектакль, — бросил Литвинов, глядя тому в глаза. Опускать голову он не смел. — Приехали в город под предлогом участия в тендере, обвели вокруг пальца моего отца, подкупили Казанцева. Но все-таки вы допустили ошибку, господин Морозов, на последнем этапе, в тот момент, когда решили похитить ее.

Вадим лишь громко рассмеялся.

— А ты не думал, что я специально позволил тебе найти ее?

В следующее мгновение рука Морозова потянулась к поясу, откуда он вытащил пистолет. Пальцы передернули затвор и опустились на спусковой крючок. Дуло пистолета было направлено прямо в грудную клетку.

— Не надо! — выкрикнула Аня. — Прошу, опусти пистолет. Я сделаю все, что надо, только не стреляй в него, — слезы вновь катились по щекам, а сердце забилось в бешеном ритме.

Аня хотела выбежать вперед, но Николай вытянул левую руку назад, заставив ее оставаться на месте.

— Какая отважная, однако. Теперь понятно, почему она украла твое сердце, — последние слова были брошены с издевкой, но сработали так, как нужно. Николай разозлился. — Я тут кое-что взял. Теперь возвращаю.

Свободной рукой Морозов вытащил из кармана брюк кулон и бросил его на бетонный пол. Цепочка была порвана, будто бы ее срывали с шеи силой, но выгравированная надпись все также блестела. Николай посмотрел вниз и сжал кулаки, но набрасываться на Вадима не стал: сознавал, что тот может спустить крючок и выстрелить в них обоих. Нужно было выиграть время.

Перед тем, как отправиться на поиски, парни подстраховались. Каждый не только транслировал свою геопозицию в онлайн-режиме, но и настроил связку между эпл вотч. По плану, как только кто-то окажется в неминуемой опасности, когда путей к отступлению не будет, на умные часы должен прийти предупредительный сигнал. Поэтому Коля, сделав пару шагов вперед, похлопал в ладоши, едва задевая запястьем табло часов, чтобы вызвать помощь.

— Браво! — сказал Николай, не сводя с него взгляда, чтобы не вызвать подозрение. — Вы глумитесь над нашей любовью. А на что способны вы, а? Кажется, только присваивать девушку силой, да? Или, быть может, по-вашему это так романтично?

Морозова поразила смелость Литвинова. Он лицезрел бесстрашие в глазах Коли, и издевки отошли на второй план. Вадим недовольно хмыкнул и тоже сделал пару шагов навстречу Коле, бросив хищный взор на Аню, которую трясло от страха.

— Как видишь, я на многое готов ради девушки. Вся эта романтика — детский лепет для таких придурков, как ты. Моя любовь взрослая, властная. Я привык добиваться своих целей, поэтому я здесь, — ответил серьезным тоном Морозов.

— Это маниакальная одержимость. Вы путаетесь в понятиях, — поправил его Николай, размахивая указательным пальцем перед его лицом.

— Может и так, — Вадим пожал плечами. — Но не одному мне эта девушка, — он посмотрел за плечо Коли, — вскружила голову. Может, я и позволил вам какое-то время быть вместе, но это был тебе подарок. Признаюсь, что она здорово обвела меня вокруг пальца в тот день, когда должна была приехать в мой дом. Сбежала и затаилась здесь. Я искал ее везде, а оказалось, что нужно было просто подождать приезда вашей команды в Нижний Новгород и увидеть ее на трибунах.

Аня пошатнулась на ровном месте, будто бы кто-то битой ударил под колени. Она приложила ладонь к лицу, прикрыв веки, и осознала ошибку, за которую теперь приходится платить. Еще тогда она говорила Феде, что ей не стоит ехать на выездную серию или хотя бы на этот