Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

Уголки его рта изогнулись в опасной усмешке, а когда Ноар снова открыл глаза, у меня перевернулся желудок. Хаос кружился в них.

41. Последний путь

Опоздал всего лишь на мгновение.

Юнос выстрелил в него всего на мгновение позже.

Мое тело начало дрожать. Оно поняло быстрее, чем мой разум, который просто отрицал то, о чем говорили мои чувства. Чистое стремление к самосохранению, потому что, если бы я признала, что Ноар больше не был Ноаром, то мне также пришлось бы принять тот факт, что я потеряла его и его худший кошмар сбылся.

Я предупреждал тебя, внученька, – раздался в моих мыслях веселый голос Фидрина, в то время как смех вырывался из тысячи глоток. Когда принц Теней падет, то Кассардим падет следом за ним. И это именно то, что сейчас произойдет…

Рука Ноара взметнулась вверх, и голос Фидрина затих. Смех стих. Все стихло. Даже вихрь хаоса.

Хокаали, химеры и перевертыши хаоса остановились. Невольно они оторвались от своих жертв и… отступили – в полном молчании. Никакого рычания, шипения, визга или фырканья. Не раздалось ни одного звука, который соответствовал бы их дикой природе. Чудовищной. Неестественной.

На две смехотворно обнадеживающие секунды я поверила, что Ноар все-таки был самим собой и закончил битву.

Какое заблуждение.

Хаос не отступал. Он переформировался. Для еще более смертоносной атаки. Неудивительно, ведь он променял своего Императора хаоса на полководца. Фидрин ушел. Я это почувствовала. Он исчез в никуда. Теперь беспощадная сторона Ноара обрела единоличный контроль. Жестокий Ноар. Голодный Ноар. Ноар – князь хаоса.

Казалось, он совсем не спешил. Его временное отступление даже позволило нам собрать и привести в порядок наши войска. Зачем Ноар это сделал? Хотел ли он поиграть с нашей надеждой? Посмаковать наш ужас? Выпить наш страх? Чего он ждал?

Ифар шагнул вперед. В его руке покоился меч. Готовый к бою. Покорный судьбе.

– Отступайте на Золотую гору. Уведите как можно больше людей в безопасное место. С драгоценностями вы, возможно, сможете удержать гору, – указал он нам и перевел взгляд на Ноара. – Я постараюсь выиграть для вас столько времени, сколько смогу.

Внезапно Ромэ отпустил меня. Я ожидала, что мои колени подо мной подогнутся, но, что удивительно, я стояла неподвижно. В очередной раз мое тело намного быстрее осознало то, что моя голова не хотела воспринимать. Потому что в глубине души я давно знала, чего ждал Ноар и что мне делать.

Ромэ тоже вытащил свой меч. Его золотисто-карие соколиные глаза буквально пронзили Ифара.

– Эта битва не твоя. Ты не смог остановить его, даже когда он не хотел тебя убивать, – прошипел он. – Не трать свою жизнь понапрасну, Облачный князь. Твой народ нуждается в тебе.

Генерал поклялся остановить Ноара, если тот когда-нибудь поддастся хаосу. Теперь настало время выполнить эту клятву.

– Твой народ тоже нуждается в тебе, князь Теней, – возразил Ифар, кивнув в сторону колец, которые носил Ромэ. – Уходите! Я это сделаю.

Внезапно вмешался третий князь. Кудрявый князь, который только что был готов принести себя в жертву.

– При всем уважении к вашим героическим намерениям, – сурово сказал Илион, – но Ноар знает вас обоих. Он знает ваши сильные и слабые стороны и, не задумываясь, воспользуется этим знанием. Со мной он никогда не сражался. Это, очевидно, дает мне самые большие шансы на успех.

Ифар и Ромэ одновременно издали возмущенный звук.

– Речь идет не о героизме, а о выживании! – прорычал Облачный князь. – Ноар убьет тебя раньше, чем мы все доберемся до горы!

– Может быть, – ответил фахин. – Но моя смерть…

Внезапно небо за Ноаром потемнело, и его тихий смех заставил вздрогнуть каждую клеточку моего тела.

– Ну? – спросил он, забавляясь. Его голос был едва ли громче хриплого шепота, и все же он эхом разносился по всему Царству Мертвых. – Вы наконец определились, кто может бросить мне вызов?

Войска хаоса Ноара по-прежнему не атаковали. Видимо, ему нравилось заставлять нас нервничать. Конечно, ему это нравилось, ведь он и так знал, что в любой момент может просто уничтожить нас.

Это был не тот человек, которого я знала, но я чувствовала, что этот человек все еще находился где-то внутри князя хаоса.

Пока Ифар, Илион и Ромэ снова принялись спорить, я расправила плечи и сделала шаг вперед. Взгляд Ноара, полный хаоса, встретился с моим. Его высокомерная улыбка превратилась в широкую ухмылку.

– Отличный выбор…

Земля задрожала, и черный дым пополз ко мне через мост.

– Амайя… – Ромэ в ужасе посмотрел на меня. – Что ты наделала?!

– Вы не можете остановить Ноара, – объяснила я. – Но я могу.

Дым струился вокруг меня, вырастая в стену, которая отделяла бы меня от остальных. У меня не оставалось времени на долгие объяснения, поэтому я просто сказала:

– Если я не справлюсь, передайте моим братьям и сестрам, что я их люблю. – Я одарила Илиона легкой улыбкой. – Это относится и к тебе!

– Не делай этого! – Он попытался дотянуться до меня сквозь дым, но хаос оттолкнул его назад. Ромэ тоже бросился мне навстречу. Юносу и Пашу пришлось силой удерживать его, чтобы он не приближался слишком близко к дыму. Такого отчаяния я еще никогда не видела.

– Я поклялся ему жизнью, что позабочусь о тебе, – беспомощно выдохнул Ромэ.

– И ты выполнил свою клятву, – ответила я. Глубоко тронутая, я в последний раз посмотрела в глаза ему, Илиону, Ифару, Кизе, Юносу и Пашу. – Спасибо, что зашли со мной так далеко.

Облачный князь с почтением кивнул. Мое решение его не устраивало, но он, казалось, уважал его.

– Ты не должна нам благодарностей. Ты должна вернуться ради нас. Кассардиму нужна императрица.

Между тем стена дыма почти полностью отрезала нас друг от друга.

– Никаких колебаний! – крикнула мне Киза и приложила кулак к сердцу.

– Никакого страха! – продолжил Паш.

– Никаких угрызений совести, – прохрипел Ромэ.

И я ответила:

– До самой смерти.

Затем клубы дыма схлопнулись, и я оказалась отгорожена от внешнего мира. Совсем одна.

Нет, не одна. Позади себя я почувствовала присутствие Ноара, его темную силу и злобный разум.

Мое сердце бешено колотилось. Дым поглотил каждую частичку света. Только драгоценный камень, висевший у меня на шее, сиял ярче, чем когда-либо.

Боже, драгоценность!

Проклятие! Я должна была отдать ее кому-нибудь из других. Ноару ни при каких обстоятельствах не разрешалось брать ее в руки.

Я поспешно размышляла, что делать, когда тихий писк принес мне решение. Я вцепилась в свои кудри и выудила Шмелька. Ококлин сопротивлялся,