"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Буторин Андрей Русланович

— Выпьете? — Эго Дох наполнил бокал, вопросительно поглядывая на него. — За удачную сделку для обоих.

— С удовольствием. — Сергей принял бокал. — Конечно, было бы более удачно, если бы вы решились продать.

— Я не могу, поймите. — У хозяина дома явно поднималось настроение. — Это не мой товар. Я честный торговец и не могу торговать не своим.

Еще через минуту открылись двери и на террасу вывели девушку или молодую женщину — Сергей сотворил сонное лицо, одновременно невзначай разглядывая ее. Похоже, это была она, несчастная Лаума, жена такого же несчастного Юрма — судя по его описаниям. Светлые волосы — в длинной косе поверх головы, серые глаза в виде лепестков, правда, уже без блеска, маленькое пятнышко над виском и слегка раздвоенная левая бровь. Вроде бы все так, если издали.

И плюс ко всему — тусклый взгляд безразличных ко всему глаз, глубокие тени под глазами, понурые плечи и безвольно опущенные руки — она только мельком глянула на вереницу обнаженных девушек и потушенно опустила голову. Как и большинство женщин, она не была Жанной д'Арк, несгибаемым бойцом с закаленной волей — она была просто обычной женщиной, боящейся стражников маркиза, мышей и простуды у детей, хорошей хозяйкой, умницей женой и заботливой матерью. Похоже, она тоже давно смирилась со своей участью и больше ничего не ждала от жизни. Рабыня — значит, таков удел, простым не привыкать к унижениям, вот только как там будут Юрм и доченька…

— Она в вашем распоряжении, — махнул рукой Эго Дох, сделал два шага к двери и начал о чем-то выспрашивать своего управляющего, кивнув ей по пути: — Поговори с этим господином…

Она послушно подошла к Сергею и остановилась, понуро отвернувшись в сторону.

— Тебя зовут Лаума, так? — Он хотел взять ее за руку, чтобы отвести подальше, к перилам, но она вздрогнула — на коже темнели грубые синяки. Сергей сжал зубы. — Отойдем немного в сторону, Лаума.

Он облокотился об ограждение, она остановилась напротив и безучастно уставилась в воду.

— Простите, меня, господин. Вряд ли я смогу вам помочь. Я ничего не знаю о маркизе… плохого.

С ходу — и о маркизе. Святое простодушие. Похоже, она была здорово проинструктирована только что этим французским, тьфу — британским дворецким или еще кем-то там…

— Меня не интересует маркиз, Лаума.

Она молчала, не отрывая равнодушного взгляда от реки.

— Я пришел не выспрашивать тебя, а рассказывать. — Сергей внимательно смотрел на ее лицо — должна быть реакция, и он не должен ее пропустить. — А-валь-мира. Такая замечательная девочка, такая доверчивая…

— Как? — Она вздрогнула всем телом, резко повернувшись к нему — его взгляд искали расширенные глаза. — Как вы… Откуда вы…

— Тихо, тихо, Лаума, успокойся, не показывай виду. — Сергей сжал ее руку, бросив быстрый взгляд на террасу. — Теперь вижу, что это точно ты, без обмана.

Эго Дох слушал в чем-то отсчитывающегося англичанина, стражник у дверей не отрывал ухмыляющийся взор от шеренги девушек. Сергей отвернулся к реке.

— Повернись к воде, Лаума, а то на твои глаза сейчас сбежится вся охрана. — Она послушно повернулась, однако продолжая косить на него взволнованным взглядом. — Извини, что я на «ты», мне нужно держать марку.

— Боже… Что с Юрмом и Авалей? — Ее шепот, наверное, можно было услышать на том берегу. — Вы их схватили, да? Они ни в чем не виноваты, я оплатила все сполна…

— Остановись, Лаума, я твой друг, а не враг, — прервал ее Сергей. — И пришел тебя выручать. Все будет хорошо, дорогая моя, все будет очень и очень хорошо. — Он успокаивал больше себя, а не ее, потому что начинал переходить к действиям, и начало колотиться сердце — как всегда, когда не до конца просчитан результат и вообще нужно делать что-то рискованное. — Ты просто доверься мне, полностью доверься, без оглядки…

Она что-то почувствовала, что-то такое — непредвиденное и очень опасное, что сейчас что-то произойдет такое, какое не происходило никогда, и он совсем непонятный и очень странный — этот господин, и что-то задумал… Она испуганно замолчала, тревожно всматриваясь в него и пытаясь угомонить начинавшее почему-то бухать как ненормальное сердце…

— Ты, главное, не волнуйся, хорошая моя, все будет наилучше… — Он еще раз окинул взглядом террасу — на террасе уже что-то почувствовали, и все смотрели на него, и лысый хозяин даже сделал шаг… Так, все. Песни кончились. Вперед.

Он подался вперед и крепко обхватил ее правой рукой, с силой прижав к своей груди — она только успела вдохнуть, выкатив от удивления глаза. И опершись на ограждение — кувыркнулся вниз, прямо в глубокую темную воду…

Все наверху бросились вперед, наложницы подняли истошный визг — вверх взметнулись каскады брызг, обдав мелкой водяной моросью выпученные от изумления лица… Первым опомнился Эго Дох:

— Лодку!!! С шестами! — Нечленораздельный крик подстегнул приходящих в себя людей. — Быстро!

…Они глубоко ушли под воду, несмотря на паническое сопротивление Лаумы, Сергей камнем тянул ее вниз — это было первое сильное везение, здесь оказалось достаточно глубоко. Она отбивалась и вырывалась изо всех сил, она и представить себе не могла, что ей придется переживать, она не помнила себя от страха и что-то дико кричала, выпуская из легких остатки воздуха и поднимая целый рой взлетающих пузырей.

Сергей покрепче перехватил и прижал ее — она чуть не вырвалась, колошматя вокруг воду и в панике отпихивая от себя его лицо. В пылу борьбы он сразу потерял направление и ориентацию и думал лишь об одном — сохранить побольше воздуха, удержаться на глубине и не упустить ее, потому что в мутной воде вряд ли смог бы опять найти. «Эх дуреха ты, дуреха бедная, лучше бы не сопротивлялась, лучше экономила бы силы и сохранила в легких воздух… Прости, я не мог тебе сказать, не мог предупредить, потому что ваш страх, страх всех шеольцев перед глубиной может превышать любое желание к спасению. А у меня не было времени на твои раздумья и собирание с силами, слабенькими женскими силами, которые, как правило, в момент паники и страха все равно дают сбой…»

Сопротивление Лаумы начало ослабевать, она в первые же секунды безумной борьбы выпустила весь воздух и не могла сопротивляться — не то что бесконечно, даже просто достаточно долго.

Сергей взмахнул левой рукой, стараясь удержаться внизу и не всплыть, — он уже хорошо чувствовал убыстряющееся течение, правда, одновременно с тяжестью в голове, усталостью, светлыми кругами перед глазами и острым желанием вдохнуть. Ничего, нужно выдержать, еще немного… Течение все равно должно вынести к водопаду — даже если бы этого и не хотелось. В голове стоял грохот и было непонятно — или это уже близко падающая вниз вода, или просто недостаток кислорода…

Наконец их подхватили тугие крепкие струи и понесли, и понесли вперед с увеличивающейся скоростью, и вдруг перед глазами открылось небо — Сергей жадно хватал посиневшими губами воздух, и Лаума в руках еще слабо шевелилась — скрытая тяжелой копной распустившихся волос. Небо резким скачком ушло вверх и назад и он на миг ощутил себя парящим в воздухе, одновременно с тяжелой водой — впереди на миг распахнулась панорама изгибающейся реки с перекрестием дорог по берегам и утонувших в осенней зелени садов домиков вдали…

Он не отпустил ее и тогда, когда они вместе с тоннами воды обрушились вниз, в кипящий и бурлящий котел, и опять глубоко ушли под воду. Только теперь сразу рванул вверх, к возмущенной поверхности, толкая уставшими руками почти бесчувственную Лауму…

Слегка пошевеливая ослабевшими руками, выплыл из лагуны крутящейся в себе воды на течение, и их вновь подхватила река, и вновь понесла вперед, только уже со спокойной неторопливостью — знающей свою силу и заботу матери.

За первым же изгибом у самой воды стояла карета — лошади понуро жевали пожухлую траву. Сергей стал подгребать рукой к берегу, отплевываясь и выравнивая дыхание и поддерживая на поверхности почти бесчувственную Лауму. «Да, что-то часто мне „везет“ в последнее время — вытаскивать из речек девушек…»