Че Гевара - Жан Кормье

23-е.

Открыли наблюдательный пункт, который возвышается над фермой (…)

Анализ месяца.

Все довольно хорошо прошло; мое прибытие — без происшествий; так же было и с половиной людей, которые здесь, хотя и опоздали. Основные соратники Рикардо выбирают маки, несмотря ни на что. Дела представляются хорошими в этом изолированном районе, где все указывает на то, что мы сможем оставаться столько времени, сколько сочтем необходимым. Наши планы: дождаться прибытия остальных по крайней мере до двадцати и приступить к действиям. Нужно посмотреть, какова будет реакция Монхе и как поведут себя люди (Моиса) Гевары.

6 декабря.

(…) Инти и Урбано отправились попробовать поохотиться на дичь, так как становится мало продовольствия (…)

12-е.

Я поговорил со всей группой, давая нм урок настоящей герильи. Я настаивал на единоначалии и дисциплине (…) Сделал назначения: Хоаким — второй военный руководитель, Роландо и Инти — комиссары, Алехандро — руководитель операций, Помбо — интендант, Инти — финансы, Ньято — снабжение и вооружение (…)

17-е.

Моро и Инти удалось убить только дикую утку. Мы, Тума, Роландо и я, занимаемся рытьем второй пещеры (…)

18-е.

Разведали холм, чтобы там установить рацию.

20-е.

(…) Получили телеграмму из Манилы (Куба), ука зывающую, что Монхе прибывает через Юг.

26-е.

(…) Убили двух змей, а вчера еще одну (…)

30-е.

(…) Печь не смогли закончить, глина еще мягкая.

31-е.

В 7 часов 30 минут пришел врач и сказал, что появился Монхе. Я пошел туда с Инти, Тумой, Урбано и Артуро. Встреча была сердечной, но натянутой, в воздухе висел вопрос: «Что ты хочешь?» (Проблемы, возникающие с Монхе, могут быть сведены к следующему):

1. Он откажется от руководства партией и добьется от нее по меньшей мере нейтралитета, и некоторые члены выйдут из ее рядов, чтобы присоединиться к борьбе.

2. Военно-политическое руководство борьбой будет принадлежать ему, пока революция будет разворачиваться в боливийских условиях.

3. Он должен установить отношения с другими южноамериканскими партиями, стараясь убедить их стать на позиции поддержки освободительных движений.

Я ответил ему, что первый пункт зависел от него как секретаря партии, хотя я и считаю его позицию ошибочной. Она колеблющаяся, вся из компромиссов и старается оправдать для истории роль тех, кого надо заклеймить за предательскую позицию. Время покажет, что я прав.

По третьему пункту я не был против, чтобы он постарался сделать это, но все было обречено на неудачу. (…)

Что касается второго пункта, то я не мог никоим образом согласиться с ним. Военным руководителем буду я и не потерплю никакой двусмысленности (…)

1 января 1967 года.

Утром, не вступая со мной в спор, Монхе дал мне знать, что уходит и объявит о своем выходе из руководства партии 8/1. По его мнению, миссия закончилась. Ушел он с таким видом, будто идет на эшафот. У меня ощущение, что, узнав от Коко о моей решимости не уступать в стратегических вопросах, он воспользовался этим для ускорения разрыва, так как его доводы несостоятельны. После обеда я собрал всех и объяснил поведение Монхе (…) Я дал уточнение по поводу поездки Тани в Аргентину, чтобы встретиться с Маурисио[48] и Хосами[49] и пригласить их сюда. (…)

(8 и 10 января Пленум Центрального комитета КПБ, собравшийся в Ла-Пасе, ратифицирует позиции, принятые Монхе. Это означает, что Че оказывается без тыловой поддержки коммунистов.)

11-е.

Алехандро и Помбо возвращаются из пещеры и докладывают мне, что контакты рации окислились. Если добавить к этому, что две рации были разбиты, можно составить довольно печальную картину о способностях Артуро.

Мы начинаем изучать кечуа под руководством Антисета и Педро. День «боро»[50]: извлекли из-под кожи у Маркоса, Карлоса, Помбо, Антонио и Хоакина массу личинок.

12-е.

Отправили «гондолу»[51] за остатками (…) Провели небольшие учения по лазанию. (…)

19-е.

(…) Пришел врач и объявил, что полиция нагрянула в другой лагерь (…) в поисках фабрики кокаина (…)

20-е.

Проверил позиции и продиктовал приказы для реализации плана обороны, который я разъяснил вчера вечером. Он основан на спешной обороне зоны, прилегающей к реке, от которой напрямую зависит тот, кто с несколькими людьми авангарда контратакует параллельные реке дороги и выходы в тыл (…)

22-е.

(…) Пишу Фиделю, документ № 3, чтобы объяснить ему ситуацию и испытать почтовый ящик (…)

25-е.

(…) Получили послание от Манило, информирующее нас, что он все получил (…)

26-е.

(Прибыл Моис Гевара с Лойолой Гусман, казначеем сети.) Я поставил перед Геварой свои условия: роспуск группы, отмена званий для всех, отказ от какой-либо политической организации, запрет на полемику по поводу международных или национальных проблем. Он согласился со всем с большой простотой, и после холодного начала наши отношения с боливийцами сделались сердечными. Лойола произвела на меня очень хорошее впечатление. Она очень молодая и нежная, но в ней чувствуется твердая решимость (…)

31-е.

Последний день в лагере. «Гондола» очистила старый лагерь, и часовые ушли (…) Оружие будет спрятано в горах, обернутое в брезент. Резерв денег должен постоянно оставаться в лагере, у кого-нибудь при себе (…).

Анализ месяца.

Как я это и ожидал, отношение Монхе было уклончивым вначале и предательским потом. (…)

Собственно, теперь начинается этап герильи (…) Из всего предусмотренного наиболее медленно идет присоединение боливийских бойцов.

(В момент, когда «собственно начинается герилья», по выражению Че, его основная опора в Боливии Монхе и Моис Гевара уже совершили ошибки, по причинам и основаниям очень различным.)

Когда Че прибыл в Ньянкауасу 7 ноября, Монхе не пришел на встречу. Он прибыл много позже, 31 декабря, задержанный и отпущенный Хосе Мария Мартинесом, и с этого времени идет от увертки к предательству, по словам самого Эрнесто. Он должен был привезти ключ, позволяющий использовать передатчик, чтобы обеспечить связь с Кубой, но у него его нет, когда он прибывает на базу. Он уверяет Че, что передаст его позже, — ключ не появится никогда. Итак, Че слышит Фиделя, но не может ни ответить, ни задать свои вопросы.

Так как Монхе не появился на ноябрьской встрече, другие руководители, у которых нет никаких сведений, едут на Кубу и спрашивают у Фиделя, что они должны делать. У него нет ответа. Он предлагает им направиться прямо на место, и таким образом Сиро Бустос и Хуан Пабло Чанг отправятся в Боливию, сопровождаемые Режис Дебрэем. Но большая часть предусмотренного сначала контингента исчезла по дороге из-за всяких колебаний и неизвестности.