Последыш Древних - Максим Раевский

В подвале, бывшем винном погребе, откуда прошлый хозяин заблаговременно вывез все ценное, было пыльно, но видимость оставалась нормальной, и я разглядел двух человек. На полу лежала полуобнаженная Юна Эстайн, которая шарила вокруг руками в поисках опоры. Судя по всему, при ударе Камня в здание, она приложилась головой об пустую бочку и приходила в себя. А второй человек оказался рубайятским дружинником. Он стоял на коленях и у него в руке был зажат кинжал. Нормально. Могло быть и хуже. Слава богам, что Юна еще жива и не покалечена, а дружинник всего один. Толпу в замкнутом пространстве одолеть проблематично, поскольку у меня в магическом арсенале, что ни знак, так массового поражения для ударов по площадям.

Прислонив трофейный меч, для которого у меня не было ножен, к стенке, я подошел к дружиннику и ногой ударил его в лицо. Хрустнул перебитый нос врага и он, выронив оружие, перекувыркнулся через себя, а затем завопил:

— Помо-ги-те!!!

Разумеется, его никто не услышал, а я подобрал кинжал, склонился над ним и воткнул клинок ему в горло. Кровь брызнула во все стороны и запачкала мою броню.

«Надо было ударить его со спины, чтобы не мазаться», — спокойно отметил я и увидел, что Юна пришла в себя. — Ты в порядке? — я подошел к девушке.

— Д-д-да… — заикаясь, пролепетала она.

— Тогда вставай и бегом за мной. Времени мало.

Несмотря на опасность, девушка заметно смутилась, прижала к телу обрывки мантии, и мы направились к выходу. Однако она не сдержалась, видимо, ей требовалось дать выход эмоциям и выплеснуть страх. Поэтому она вернулась и стала плевать на труп рубайятца, а затем пинать его. Забавная картина. Высокородная морейская аристократка и целительница бьет мертвеца и осыпает его проклятьями. Как это не похоже на прежнюю Юну, которую я встретил в Рупьенгарде. Два разных человека, кому расскажи, не поверят.

Впрочем, она быстро пришла в себя, последовала за мной, и наружу я вышел первым. В руке меч, который я не собирался бросать, а в воздухе уже висел боеготовый знак Ветер, которым можно было и стрелы отбить, и противника опрокинуть. Дармовая энергия, бери сколько хочешь без всяких откатов и вреда для здоровья, текла рядом, и от того, что у меня все получалось, хотелось петь во все горло. Чувство всемогущества распирало изнутри, но я ему не поддавался, ибо понимал, что расслабляться нельзя. Никогда. И перед глазами был пример дальних родичей, которых эльфы, словно щенков, повязали. Да и меня, когда «черные клинки» пришли, спеленали без особых хлопот, и это урок. Сколько буду жить, столько буду помнить.

Наверху было относительно спокойно. Весь двор покрыт толстым слоем серой пыли, а в разрушенном здании стонали и в голос надрывались рубайятские вояки, которых привалило камнями. От них я беды не ждал. Но рядом находились другие вражеские отряды, а самое главное эльфийские чародеи, и я снова поторопил Юну:

— Не отставай! За мной!

Мы шмыгнули в сад и на аллее нашли своих. Санитарки суетились над офицерами, один из которых все-таки умер. Еще трое раненых еле шевелились. И только Агликано, несмотря на все испытания, которые выпали на его долю, был на ногах.

— Оттар, подойди! — позвал меня комбат.

Я подошел к нему и он, харкнув на траву темным сгустком спекшейся крови, сказал:

— Ты нас спас, хотя я не понимаю, как это у тебя вышло. Но это пока и не важно. В любом случае, ты молодец. Однако что дальше-то?

— Будем выбираться из города.

— Не получится, — майор покачал головой. — Бабы раненых далеко не унесут, да и я вот-вот свалюсь. Так что поступим иначе.

— Как?

— Надо дворами выйти из центра города и остаться в каком-нибудь плохоньком домике. Эльфы и гномы город не удержат. Уже завтра к вечеру или послезавтра утром их выбьют, и нам надо немного пересидеть.

— Опасно.

— Конечно. Но иного выхода нет.

— Согласен с тобой, комбат. Вот только я с вами не останусь.

— Проблемы с «черными клинками»?

— Да.

— Понимаю тебя, поэтому удерживать не стану, и вот что скажу. Когда уходить будешь, Юну с собой возьми. Она девка крепкая, далеко уйти сможет, а у нас шансы остаться незамеченными, честно говоря, невелики.

Неожиданно в разговор вклинилась целительница, которая находилась рядом:

— Нет! Я останусь с ранеными!

— Дура! — неожиданно воскликнул майор и ткнул ее пальцем в вывалившуюся из разорванной мантии грудь, надо отметить, весьма аппетитную. — Позора хочешь!? Беды!? Не наигралась еще в войну!?

Юна опустила голову, а комбат сбавил тон, снова сплюнул и добавил:

— Пойдешь с Руговиром. Это приказ. Ясно?

— Да, — пролепетала девушка.

— Вот и правильно.

Меня при этом как бы и не спрашивали, согласен я взять девушку или нет, слишком силен был напор Агликано, прирожденного командира. Так что спорить с ним я не стал, а принял его план и вскоре мы покинули разбитый госпиталь.

Двигались кучно, все вместе. Я в авангарде. В центре женщины, которые с трудом волокли офицеров, а в арьергарде Агликано.

Как только покинули сад, сразу столкнулись с небольшой группой гномов, которые спешили на выручку дружинникам. Однако невидимый знак Ветер продолжал висеть в воздухе, и я послал его на врага.

Гномов отбросило метров на десять, и они посыпались на тротуар, словно кегли. Удобный момент чтобы всех прикончить, но мы спешили и юркнули в ближайшую подворотню.

Из центра города выбирались не очень долго, около получаса, и остановились тогда, когда силы санитарок иссякли. В каком районе оказались, не понятно, но вокруг было тихо, шум боя остался позади и отсветы пожаров стали далекими отблесками. Квартал был мастеровой, дома и торговые лавки вскрыты, и рядом ни единой живой души.

— То, что надо, — устало выдохнул Агликано. — Давай искать убежище.

На пару мы начали поиск, и вскоре обнаружили хорошее местечко. Старый амбар, а внутри вход в просторный подпол. Вот туда-то женщины вместе с офицерами и спрятались. А мы с Юной закидали вход гнилыми опилками, мусором и дровами. При желании, Агликано мог толкнуть крышку снизу и выбраться на свободу, а снаружи посмотришь, ничего подозрительного не видно, куча хлама, и все.

— Ну что, пойдем? — я кивнул девушке, которая успела перепоясаться офицерской портупеей.

— А может, я останусь? — спросила она.

— Как хочешь. Только мусор сама разгребать будешь.

— Нет уж… Только не это…

Юна выдавила из себя усталую улыбку, и мы направились к городской стене.

Вдвоем, без обузы, до окраины Сайгары добрались быстро и уперлись в старую стену. Справа, в паре кварталов от нас, выход из города, но он охранялся. Следовательно, надо было найти лестницу на стену, связать веревку и спуститься. Так я думал вначале. Но когда увидел, что преграда хлипкая, решил не церемониться.