Влюбленный - Родион Нахапетов

В одном из американских штатов проживает телепат, услугами которого пользуется полиция. Этот человек вглядывается в фотографию убитого, видит с «его помощью» сцену убийства и наводит полицию на след преступника.

Есть также женщина — телепат, которая находит потерявшихся детей.

Таких примеров можно привести тысячи.

Тема эта и в искусстве не нова.

В шекспировском «Гамлете» принцу Гамлету является тень убитого отца и открывает ему глаза на совершённое преступление.

И вдруг мне пришла в голову мысль: а что было бы, если бы Гамлет был не юноша, а пятилетний ребенок? Выдержал бы он натиск кошмарных видений? Не сошел бы он с ума?

Я вспомнил о сыне Джона Уэлпли, маленьком Доноване, который лечился у алчного психоаналитика.

Задумался я и о преступлении. Кто, когда и как мог его совершить, чтобы подушка могла потом об этом «рассказать»?

Так, шаг за шагом, блуждая во тьме, я двигался в направлении будущего фильма, пока наконец история не обрела четкий рельеф.

Сразу после отъезда Люды я назначил еще одну встречу с Эриком Ли Бауэрсом. Я надеялся, что на этот раз смогу увлечь его своей «закрученной» телепатической идеей.

Я не ошибся.

Сценарий под названием «Телепат» был написан за два месяца. Начало было положено. Рене Клер как‑то сказал: «Сценарий написан, осталось его только снять». Для французского классика сценарий был квинтэссенцией творческого процесса, а съемка — лишь формальным делом, переносом действия с бумаги на экран. Альфред Хичкок, кстати, тоже любил создавать фильм на бумаге, а потом лишь воссоздавал его на съемочной площадке.

Думаю, что я еще не созрел для подобного шика. Я расту внутри фильма, по мере его создания. Сценарии, с которыми я имел дело, мало было просто снять. Их нужно было еще и совершенствовать — актерской игрой, движением камеры, монтажом и музыкой. Я пользовался как бы недозрелыми, зелеными сценариями. Но именно их незрелость и предоставляла мне свободу творчества — на съемочной площадке, за: монтажным столом, в зале звукозаписи.

Кстати, если бы все сводилось к созданию фильма на бумаге, то в моем багаже вместо девяти таких фильмов было бы уже десятка два. Как будто и дело — писать сценарии, да все же чего‑то недостает.

В общем, меня тянуло поскорее увидеть «Телепата» на экране.

Мы стали прикидывать, какая сумма потребуется, чтобы снять фильм. Прикинули и повесили носы: скромный бюджет в двести тысяч долларов, на который мы рассчитывали и который с грехом пополам могли осилить, на деле вылился в миллион и сто тысяч. Таких денег у нас не было. Мы снова вернулись к сценарию и стали выбрасывать из него дорогостоящие массовые сцены, полицейские машины и вертолеты, Компьютерные эффекты и парковые аттракционы.

Говорят, что ограничения будоражат воображение. Я согласен, но не на все сто. Некоторые эпизоды требуют больших организационных усилий и финансовых затрат, в противном случае теряется энергия фильма, его удельный вес, его «форте». Согласитесь, в фильме о землетрясении не обойдешься дребезжащей ложечкой в стакане.

В «Телепате» таким кульминационным моментом был взрыв многоэтажного строения, в котором укрывался злодей. Мы загодя готовили зрителя к подобному эффекту. Не могли же мы разочаровать его пиротехническим дымком вместо взрыва. Словом, кое‑что мы ужали и обрезали, но ключевые сцены оставили без изменений. В результате бюджет наш лишь слегка облегчился, упрямо держась у миллионной отметки.

Никаких кредитных карточек, никаких частных займов не хватило бы на производство «Телепата», не приди на помощь мой друг Джон Уэлпли.

То был самый благополучный период в жизни Джона: он как раз подписал огромный контракт с телесериалом «Беверли — Хиллз 90210». Таким образом у него появились деньги, которые он мог вложить в какое‑нибудь прибыльное предприятие.

Прочитав сценарий, Джон сказал, что готов пожертвовать на производство нашего фильма триста тысяч долларов. Добавив при этом, что хочет поддержать мой талант, но не сценарий, который, по его мнению, хоть и хорош, но нуждается в доработке.

Вот это уже дело!

Не сложись все так удачно с Уэлпли, не видать бы нам «Телепата».

Интересно, что незадолго до принятия решения Джон ходил к знаменитой в Малибу предсказательнице. Та уверила Джона, что его ждет большой успех и что успех этот связан с каким‑то иностранцем. Так как я был единственным иностранцем, которого Джон знал, вопрос был решен немедленно.

Ну разве не чудо? Особенно если учесть то обстоятельство, что сразу же по завершении работы над «Телепатом» бедный Джон тут же потерял контракт с «Беверли — Хиллз 90210» и погряз в многочисленных долгах.

Вообще создание фильма «Телепат» было актом сверхъестественным, можно сказать, чудесным, ибо делался фильм вопреки непреодолимым препятствиям и проклятью.

Проклятью.

Часть четвертая

Неужели в конце двадцатого века еще существуют проклятья?

Трудно поверить, но — существуют. И наверное, будут существовать. Часто людям нужен реванш за собственные неудачи, и нужен не на том свете, а сегодня, сейчас. Вот тогда‑то и вступают в силу гадалки, профессора черной магии, заклинатели, шаманы или служители культа вуду.

Я не могу утверждать наверняка, но с некоторых пор в моей жизни произошел слом. Все, за что бы я ни брался, стало натыкаться на жесткое, непреодолимое сопротивление или прерывалось, как если бы кто‑то из баловства вложил в программу разрушительный вирус, блокирующий нормальное течение дел.

Вначале я думал, что неудачи, преследующие меня, даны в наказание за горе, которое я причинил Вере и девочкам. Возможно, что и так. Но со временем я обнаружил, что у моих неудач странное «выражение лица». Все дела срывались в самый последний момент, на самом интересном месте. Вместо рукопожатия мне протягивали фигуру из трех пальцев. Не думаю, что ехидство или злорадство свойственны Господу. Тут было замешано что‑то другое, человеческое.

Я бы мог привести сотню примеров, подтверждающих это. Единственное, чего я не знал, — кто заказал проклятье и какой мне уготован конец.

В один из моих московских визитов мне позвонил некий почтенный господин и предложил свои услуги.

— Вас ждет беда! — торжественно заявил он. — Я давно вас разыскиваю. Вообще, я убираю проклятья за деньги, но вам помогу просто так, из уважения.

— Какое проклятье? — спросил я.

— Вы знаете, как убили Игоря Талькова?

— Да, знаю.

— Если я не помогу, вас ждет то же самое.

Когда я рассказал об этом звонке своим знакомым, они возмутились: