История имперских отношений. Беларусы и русские. 1772-1991 гг. - Анатолий Тарас

Новые власти взяли общий курс на русификацию системы образования, но проводили её осторожно. Одним из способов являлось репрессирование части местного учительства. Взамен устраненных присылали новых учителей. Под тем предлогом, что большевистские посланцы не знали беларуского языка, вместо беларуских школ открывали русские. Это делалось только в городах.

Другой способ заключался в отмене обязательного изучения беларуского языка в польских, еврейских, литовских и русских школах. Осенью 1940 года его заменили русским, а в русских школах изучение беларуского языка вообще отменили. Третье направление русификации — обеспечение школ учебниками на русском языке, присылаемыми из БССР и РСФСР.

Разочарование советами. Местные жители вскоре увидели множество заключённых, которых привезли из России и БССР на строительство военных объектов. Рассказы узников быстро разрушили миф о народной власти и всеобщем счастье в «стране советов». Люди не понимали абсурдных приказов советских чиновников, например, работать во время церковных праздников или выполнять план заготовок зерна во время жатвы. В октябре 1940 года даже ЦК КП(б)Б признал, что воспитательная работа в западных областях свелась к вымогательству налогов методами грубого администрирования и к сгону людей на принудительные работы.

Выборы в Верховный Совет БССР и СССР в феврале 1940 года не вызвали никакого энтузиазма. Например, в отдельных избирательных округах Виленской области от участия в голосовании отказались от 50 до 75 % избирателей. Некоторые деревни вообще не голосовали. Возникли сомнения, может ли такая власть продержаться долго. Уже в 1940 году жители Белостокской области стали убегать от большевиков в оккупированную немцами Польшу. Восточные беларусы невольно обманули западных, предложив им взамен независимой Беларуси московскую неволю.

Западная Беларусь вплоть до июня 1941 года оставалась регионом с особым режимом управления. Сохранялась старая советско-польская граница с пограничными заставами. Гражданскому населению запрещалось пересекать её в том и другом направлении без специального разрешения. Более того, коммунистическое руководство республики постоянно разжигало недоверие «восточников» к «западникам», которое дожило до наших дней.

Сюрприз с Вильней. 19 сентября 1939 года Красная Армия захватила Вильню. Сразу началась чистка города от так называемых антисоветских элементов. Заодно красноармейцы грабили городские магазины и даже пешеходов.

Сталин и Гитлер согласовали между собой передачу Вильни и Виленского края (6,9 тыс. кв. км) Литве. Но Москва не посчитала нужным уведомить об этом беларуское партийное руководство. Этот факт убедительно свидетельствует о марионеточном характере беларуского советского государства.

Главным идеологическим комиссаром в Западной Беларуси был назначен Иван Климов, тогдашний заведующий отделом агитации и пропаганды ЦК КП(б)Б. Его штаб-квартира находилась в Вильне. Климов не знал о запланированной передаче Вильни Литве. Он думал, что именно здесь будет заседать Национальное собрание. Он и его помощники создали временную виленскую управу. Беларуский язык был признан официально, начала выходить беларуская газета «Виленская правда», открывались беларуские школы. Виленщина готовилась к выборам в беларуский «парламент». Среди местных беларусов ходили слухи о переносе столицы из Минска в Вильню.

Охота на беларускую интеллигенцию. Наконец и руководству БССР стало известно, что Виленщина переходит к литовцам. Договор об этом между СССР и Литвой был подписан 10 октября 1939 года. Спектакль с использованием виленских беларуских деятелей на планировавшемся в Вильне заседании Национального собрания стал ненужен.

Климов вполне мог передать Литве вместе с городом живших там беларуских деятелей, но этот убежденный сталинист приказал арестовать их на основе списка, заранее составленного в НКВД и вывезти в БССР. Литовские наблюдатели-дипломаты зарегистрировали около 800 лиц, арестованных чекистами в Вильне.

Виленские беларусы понесли большие потери. Чекисты схватили одного из начинателей беларуского движения Антона Неканду-Трепко, известного публициста Владимира Самойло, автора стиха-гимна «Мы выйдем тесными рядами» Макара Кравцова, редактора «Беларускай крыніцы» Янку Позняка (деда Зенона Позняка), поэтессу Наталью Арсеньеву, Вячеслава Богдановича и ряд других. Многие из них погибли. По мнению большевиков, беларуская интеллигенция «в своем большинстве была настроена националистически, придерживалась пропольской ориентации». Поэтому они считали необходимым изолировать её от общества.

Трагически сложилась судьба Антона Луцкевича, самого авторитетного беларуского деятеля в Вильне. Когда в город ворвались большевики, он был директором Беларуского музея имени Ивана Луцкевича и преподавателем Виленской беларуской гимназии. Его тайно арестовали в ночь с 26 на 27 сентября. Климов не хотел, чтобы этот арест разрушил раньше времени иллюзии виленских беларусов. Но Луцкевич был слишком известным человеком для того, чтобы его исчезновение прошло незаметно. Уже 29 сентября к Климову пришла беларуская делегация с вопросом о судьбе своего лидера. Тот пообещал отыскать Луцкевича, а сам срочно отправил его в минскую тюрьму, откуда беларуский деятель уже не вышел.

По официальным данным, Особое совещание при НКВД БССР приговорило А. Луцкевича 14 июня 1941 года к 6 годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и он умер в 1946 году в Семипалатинской области. Но это — ложь. Точно известно, что 22 июня 1941 года Луцкевич находился в минской тюрьме. Наиболее вероятно, что он погиб между 22 и 30 июня в пути между Минском и Бобруйском во время эвакуации заключённых из Минска, так как почти всех политзаключенных конвой расстрелял по дороге.

Напомним в этой связи решение Бюро ЦК КП (б)Б от 22 июня 1941 года:

Слушали: О заключённых, содержащихся в тюрьмах западных областей, приговорённых к ВМН (высшей мере наказания).

Постановили: Поручить тт. Цанаве и Матвееву передать директиву об исполнении приговоров в отношении осуждённых к ВМН, содержащихся в тюрьмах западных областей БССР.

В обстановке паники и неразберихи первых недель войны, упомянутое постановление развязало палачам руки в отношении всех категорий заключённых. Их гнали пешком и на каждом привале истребляли: расстреливали, уничтожали гранатами, даже давили грузовыми автомобилями. К настоящему времени опубликованы леденящие душу воспоминания тех, кто чудом уцелел или невольно стал свидетелем…

Виленские трофеи. 22 октября 1939 года в Вильню приехала литовская полиция. Большевики перед своим уходом грабили всё, что могли: промышленные предприятия, музеи, архивы, библиотеки, магазины, квартиры. Награбленное, в том числе старинные книги, коллекции монет и средневекового оружия, они грузили в вагоны и отправляли в Минск. В частности, в октябре 1939 года в Минск доставили оборудование виленского радиозавода, на основе которого весной 1941 года заработал минский завод ламповых радиоприёмников. Но в спешке не смогли забрать всё, а то, что погрузили, по дороге частью было украдено, частью пришло в негодность. В Минске всё это свалили в подвалах и коридорах разных учреждений. Позже некоторые подвалы залила вода, складированные там ценности пришли в негодность, а часть вывезенных предметов литовцы вернули во времена немецкой оккупации.

Итог советско-литовского «диалога». Итак, Вильня перешла к новым хозяевам, хотя Сталин и Молотов сами публично признали, что этот город и его окрестности не были литовскими. Но, отдав Вильню, СССР получил по советско-литовскому договору о взаимной помощи (от 10.Х.1939 г.), право на создание военных баз в Литве — в Алитусе, Пренах, Гайжунах и Новой Вильне. Станин отдал Вильню литовцам временно, так как достаточно скоро (в августе 1940 г.) он захватил всю Литву. Сделав это, он для смягчения недовольства её граждан отрезал от БССР ещё 2,6 тыс. кв. км и в ноябре 1940 года передал их Литовской ССР.

Присоединение Вильни к Литве произошло вследствие преступного сговора Сталина и Гитлера, действовавших исключительно в захватнических целях. Но это событие оставило болезненный след в памяти всех пострадавших народов — поляков, беларусов, литовцев.

Основания для утешения. Разделение Беларуси в 1921 году на две части было трагедией нации. Беларусы стремились к объединению и получили его. Объединение соответствовало национальным интересам беларуского народа. Пока Беларусь оставалась разделённой между Россией и Польшей, существовала опасность полной русификации её восточной части и полной полонизации западной.