История имперских отношений. Беларусы и русские. 1772-1991 гг. - Анатолий Тарас

28 сентября 1939 года нацисты захватили Варшаву. Польская армия потеряла за 4 недели войны 66 тысяч убитыми и 133 тысячи ранеными. Свыше 418 тысяч польских военнослужащих оказались в немецком плену. Среди погибших, раненых и пленных были и беларусы. Немецкие самолеты бомбили польские военные объекты на территории Западной Беларуси, немецкие войска вошли в Брест.

На востоке польские армии получили приказ избегать стычек с красноармейцами и, по возможности, уходить на территорию Венгрии или Румынии. Но польские патриоты организовывали сопротивление по собственной инициативе. Крупные бои происходили в районе Вильни, Гродно (20 и 21 сентября), Ошмян, Львова. Упорное сопротивление Красная Армия встретила на Полесье, в районе Пинска и Кобрина. Несколько армейских соединений и моряки Пинской флотилии под командованием генерала Франтишека Клееберга не сдались в плен большевикам, а пробивались на помощь защитникам Варшавы. Польские войска трое суток успешно обороняли от нацистов и Брестскую крепость.

Войска Вермахта, сломив героическое сопротивление поляков, ещё до прихода Красной Армии захватили польские земли восточнее Варшавы, которые по секретному протоколу находились в советской зоне интересов. Сталин с этим легко согласился. Оккупация центральной Польши не позволила бы ему называть свою захватническую акцию «освободительным походом». Тогда союзники Польши — Англия и Франция — вполне могли объявить войну обоим агрессорам: и Германии, и СССР.

Но, отказавшись от центральной Польши с Люблином и Модлином, правобережной части Варшавского воеводства в пользу гитлеровцев, Москва потребовала взамен Литву. Взаимопонимание было достигнуто, 28 сентября обе стороны подписали новый секретный протокол к договору о дружбе и государственных границах, который уточнил зоны влияния Германии и СССР. Немцы должны были оставить захваченный ими Брест. Перед выводом своих войск из города немецкий генерал Гейнц Гудериан предложил командованию РККА устроить совместный парад немецких и советских войск. Он состоялся 23 сентября 1939 года на центральной площади Бреста (аналогичный парад был устроен также в Львове).

В войне с Польшей были убиты и ранены около 2600 красноармейцев. Потери поляков в боевых действиях против красных были меньше — всего несколько сот человек. Но около 240 тысяч польских военнослужащих попали в советский плен. Среди них было очень много беларусов и украинцев.

Катынский расстрел. Трагическая судьба постигла пленных польских офицеров. Их расстреляли по приказу кремлевского руководства в апреле – мае 1940 года. В Катынском лесу под Смоленском погиб 4421 человек, в Старобельском лагере под Харьковом — 3820, в поселке Медный возле Калинина (ныне Тверь) — 6311, в тюрьмах БССР — 3870, в тюрьмах УССР — 3435 человек, а всего 21 857 человек! Среди них было немало уроженцев Западной Беларуси. Только в апреле 1990 года Москва призналась в совершённом преступлении и передала польскому правительству списки расстрелянных поляков.

Отношение Сталина к пленным полякам изменилось, когда Гитлер напал на Советский Союз. Тогда они потребовались для борьбы с Германией. В соответствии с соглашением, заключённым 14 августа 1941 года правительством СССР с эмигрантским польским правительством в Лондоне, на советской территории формировалась польская армия генерала Владислава Андерса, который до того сидел в Лубянской тюрьме, в Москве. Первые 25 тысяч её бойцов составили пленные польские солдаты и офицеры, выпущенные из лагерей, где они провели более двух лет. Примерно 10 % из них пришлось на беларусов, вставших под польские штандарты, чтобы вырваться из лагерей. Многие из них потом так и остались «поляками».

Прощание с поляками. Мало кто думал, что польская армия так легко уступит Беларусь московским коммунистам. Все помнили разгром красных в 1920 году. Беларуское население, безусловно, радовалось, что польские угнетатели разбежались. Кое-где группы беларусов и евреев нападали на польское гражданское население, но такие инциденты происходили редко. Чаще в беларуских домах поляков укрывали от бесчинств мародёров.

Многие беларусы верили поначалу, что они присоединились к свободной независимой Беларуси. В некоторых районах беларуское и еврейское население даже поддержало Красную Армию с оружием в руках. Такие выступления обычно готовили местные коммунисты, вышедшие из подполья. Так, в Скиделе (Гродненская область) они, вместе с дезертирами из польской армии, заняли городские учреждения ещё до прихода красноармейцев и объявили советскую власть. Но вскоре в Скидель вошёл польский полк, отступавший из-под Вильни на Гродно, и разогнал повстанцев. При этом погибли 20–25 человек. Массовых всенародных восстаний нигде не было. Большинство населения пассивно наблюдало за дальнейшим развитием событий. Впрочем, были случаи, когда красноармейцев встречали хлебом и солью, цветами, устанавливали триумфальные арки.

Главными инициаторами «манифестаций радости» выступали бывшие рядовые члены КПЗБ. Их тогда насчитывалось около трёх тысяч. Большевиков поддержали беднейшие слои общества, считавшие советскую власть «своей». В ряде мест спонтанно возникли революционные крестьянские комитеты (ревкомы). В соответствии с приказом командующего Белорусским фронтом М. Ковалева, в уездных и волостных центрах создавались временные управы, отряды народной милиции и рабочей гвардии. Не ожидая официального разрешения, ревкомы и управы стали делить землю и имущество помещиков между крестьянами, взяли на себя руководство предприятиями. Что касается интеллигентов, то они ещё очень плохо понимали суть большевизма. Поэтому многие считали приход Красной Армии меньшим злом, чем нацистская оккупация.

Миф о счастливом воссоединении. Московские идеологи восхваляли вторжение Красной Армии, провозглашали начало новой эры в истории беларуского народа, эпохи национального единства под руководством ленинско-сталинской коммунистической партии.

Для идеологической обработки населения были срочно задействованы уцелевшие коммунисты и национальные деятели. В пропагандистских целях новые власти поначалу снизили государственные налоги и цены на промтовары. Кроме того, в первые месяцы своего существования новая власть в самом деле сделала кое-что полезное для наиболее бедной части беларуского крестьянства. Оно получило конфискованные у помещиков земли. Все беларуские дети стали учиться на родном языке.

Административные изменения. В конце октября 1939 года в Белостоке собралось Народное (Национальное) собрание. «Выборы» его депутатов прошли в условиях жёсткого контроля со стороны военного командования и сотрудников НКВД, по заранее составленному списку, не содержавшему альтернативных кандидатур (на каждый депутатский мандат претендовал только один кандидат). Депутаты единогласно проголосовали и за провозглашение в Западной Беларуси советской власти, и за объединение её с БССР в единое государство, и за вхождение в состав СССР, и за национализацию земли, банков, промышленных предприятий. Разумеется, эти «просьбы трудящихся» в кратчайшие сроки удовлетворили Верховные Советы БССР и СССР.

Взамен прежних воеводств и поветов большевики создали пять областей: Барановичскую, Белостокскую, Брестскую, Вилейскую, Пинскую. Они, в свою очередь, были разделены на районы. 19 ноября 1939 года произошло разграничение районов между БССР и УССР. Раздел производился по линии бывших Минской, Гродненской и Волынской губерний.

Уничтожение «антисоветских элементов». Таковыми считались представители бывшей польской администрации, колонисты («осадники»), члены некоммунистических партий и организаций, помещики, предприниматели. Аресты начались уже в октябре 1939 года и продолжались без перерыва по июнь 1941. Значительную часть арестованных людей большевики казнили (до 40–45 %), остальных отправляли в ссылку.

В тюрьме оказался и бывший редактор «Нашей Нивы» Александр Власов. В октябре 1939 года он пришёл в редакцию беларуской газеты, открывшейся в Молодечно, чтобы предложить свои услуги. Но когда редактор прочитал его автобиографию, в которой он рассказал о своем участии в беларуском национальном движении, направил Власова на «беседу» в органы НКВД, где того немедленно арестовали. Власов умер в Марийской АССР, по пути в концлагерь.

После окончания пропагандистской кампании беларуские коммунисты (бывшие члены КПЗБ) и национальная интеллигенция Западной Беларуси стали не нужны большевикам. Их тоже начали арестовывать по заранее составленным спискам. Кроме того, подвергались арестам — с последующей внесудебной расправой — зажиточные крестьяне, мелкие ремесленники, торговцы.