Пустой стул - Дивер Джеффри

Зал был наполнен до отказа. Сакс заметила Мейсона Джермейна, других полицейских. В первом ряду сидела пожилая пара с красными от слез глазами, по всей видимости, родители Джесса Корна. Сакс хотелось что-то сказать им, но ее останавливали их презрительные взгляды. Лишь на двух лицах она увидела сочувствие: на лице Мери-Бет Макконнел и лице сидевшей рядом с ней грузной женщины, по-видимому, ее матери. Люси Керр нигде не было. Как и Линкольна Райма. Сакс предположила: криминалист испугался, что его сердце не выдержит зрелища, как ее уводят в оковах. Что ж, он прав; при данных обстоятельствах ей тоже не хотелось его видеть.

Судебный пристав отвел ее на скамейку для обвиняемых. Наручники с нее он не снял. Рядом с Сакс сел Сол Геберт.

При появлении судьи все встали. Тощий человечек в черной мантии некоторое время изучал документы, переговариваясь с секретарем. Наконец он кивнул, и секретарь объявил:

— Штат Северная Каролина против Амелии Сакс.

Судья повернулся к прокурору из Роли, высокому седовласому мужчине. Тот встал.

— Ваша честь, подсудимая и обвинение заключили соглашение. Подсудимая признает себя виновной в неумышленном убийстве заместителя шерифа Джесса Рэндолфа Корна. Обвинение снимает все остальные пункты и предлагает наказание в виде пяти лет заключения без возможности досрочного освобождения.

— Мисс Сакс, вы обсуждали это соглашение со своим поверенным?

— Да, ваша честь.

— И он предупредил вас, что у вас есть право отказаться от соглашения и предстать перед судом присяжных?

— Да.

— Вы приняли это решение по доброй воле, без принуждения?

Сакс подумала о своем отце, о Нике. О Линкольне Райме.

— Да.

— Хорошо. Итак, признаете ли вы себя виновной в неумышленном убийстве?

— Признаю, ваша честь.

— Учитывая заявление обвинения, я приговариваю вас...

Обитые красной кожей двери в коридор распахнулись внутрь, и в зал с пронзительным визгом въехал в инвалидном кресле Линкольн Райм. Судебный пристав попытался было придержать двери, но криминалист, не желая ждать, просто раздвинул их своей «Штормовой стрелой». Одна створка ударилась о стену. Следом в зал торопливо вошла Люси Керр.

Судья недовольно поднял взгляд, собираясь сделать замечание. Но, увидев кресло-каталку, он — подобно большинству людей — счел за лучшее промолчать.

Судья снова повернулся к Сакс.

— Итак, я приговариваю вас к пяти годам...

— Прошу прощения, ваша честь, — остановил его Райм. — Мне необходимо срочно переговорить с подсудимой и ее защитником.

— Видите ли, — проворчал судья, — сейчас здесь слушается дело. Поговорите с ней как-нибудь в другой раз.

— Ваша честь, — настаивал Райм, — мне необходимо переговорить с ней сейчас.

Его громкий голос заглушил ворчание судьи.

Совсем как в старые добрые времена. Он в зале суда.

Большинство людей считает, что задача криминалиста — найти и проанализировать улики. Однако когда Линкольн Райм занимал должность главы криминалистического отделения полиции Нью-Йорка, ему приходилось бывать в суде, давая показания, не реже, чем работать в лаборатории. Свидетель из Райма был великолепный — Блейн, его бывшая жена, часто жаловалась, что он не общался с людьми, а игралперед ними, и перед ней в том числе.

Криминалист осторожно подъехал к ограждению, отделявшему столики адвоката и прокурора от мест для публики. Он посмотрел на Амелию Сакс, и от этого зрелища у него едва не разорвалось сердце. За три дня, проведенные в тюрьме, она очень исхудала и осунулась. Грязные волосы были убраны в тугой узел — так молодая женщина поступала во время осмотра места преступления, чтобы не задеть прядью за улики. От этого ее красивое лицо казалось суровым и угрюмым.

Подойдя к Райму, Геберт нагнулся к нему. Криминалист что-то ему шептал. Наконец адвокат, кивнув, выпрямился.

— Ваша честь, я сознаю, что сейчас происходят слушания по поводу заявления обвиняемой. Но у меня есть к вам необычное предложение. Защите стали известны новые обстоятельства дела.

— Если подзащитная откажется от своего заявления, — оборвал его судья, — вы сможете представить их на суде.

— Я не собираюсь ничего представлять на суде. Мне бы хотелось ознакомить с этими обстоятельствами обвинение;быть может, мой почтенный коллега примет их во внимание.

— Чего вы добиваетесь?

— Быть может, он пересмотрит обвинения, выдвигаемые против моего клиента, — с деланной скромностью заметил Геберт, — что хоть как-то облегчит бремя работы, лежащее на плечах вашей чести.

Судья закатил глаза, показывая, что велеречивость в этих краях никого не трогает. И все же он повернулся к прокурору.

— Ну?

— Какие обстоятельства? — спросил тот у Геберта. — Новый свидетель?

Больше Райм не мог сдерживаться.

— Нет, — сказал он. — Улики.

— Вы тот самый Линкольн Райм, о котором я столько наслышан? — спросил судья.

Как будто в Дегтярном штате сейчас работают двакриминалиста-инвалида.

— Да, это я.

— Где эти улики? — спросил прокурор.

— Они находятся в моем сейфе в управлении местной полиции, — ответила Люси Керр.

— Вы готовы дать показания под присягой? — спросил судья Райма.

— Разумеется.

— Обвинение не возражает?

— Не возражает, ваша честь, но если это лишь уловка защиты и улики окажутся малозначительными, я обвиню мистера Райма в попытке помешать ходу судебного разбирательства.

Судья задумался.

— Напоминаю, происходящее не является судебным разбирательством, — наконец промолвил он. — Суд просто желает выслушать показания под присягой. Анализ улик будет произведен согласно процессуальным нормам штата Северная Каролина. Приведите свидетеля к присяге.

Райм подъехал к трибуне. Увидев неуверенно направившегося к нему секретаря с Библией, он остановил его.

— Руку я не смогу поднять. — Затем прочитал по памяти: — Торжественно клянусь говорить правду и ничего кроме правды.

Криминалист попытался встретиться взглядом с Сакс, но она сидела, уставившись в вытертый мозаичный пол.

Вперед вышел Геберт.

— Мистер Райм, не могли бы вы назвать свое имя, место жительства и род занятий?

— Линкольн Райм, 345, Западный Центральный парк, город Нью-Йорк. Я криминалист.

— Ученый, анализирующий улики с места преступления, не так ли?

— В действительности круг моих обязанностей шире, но можно ограничиться и таким определением.

— Откуда вам известна моя подзащитная, Амелия Сакс?

— Она помогала мне в расследовании нескольких преступлений.

— Как вы оказались в Таннерс-Корнере?

— Мы помогали шерифу Джеймсу Беллу и управлению местной полиции округа Пакенок. Расследовали обстоятельства убийства Билли Стайла и похищения Лидии Йохансон и Мери-Бет Макконнел.

— Ну а теперь, мистер Райм, — продолжал Геберт, — как вы утверждаете, у вас появились новые улики, имеющие отношение к делу?

— Да.

— Какие именно?

— Установив, что Билли Стайл пришел в Блэкуотер-Лендинг с намерением убить Мери-Бет Макконнел, я задумался, каков был его мотив, и пришел к выводу, что ему заплатили за это убийство. Билли...

— Почему вы решили, что ему заплатили?

— Это же очевидно, — проворчал Райм, не терпевший неуместных вопросов, ломавших стройную линию повествования.

— И все же не могли бы вы просветить нас?

— Билли не был влюблен в Мери-Бет; больше того, он был почти не знаком с ней. Он не имел никакого отношения к убийству семьи Гаррета Хэнлона. Следовательно, у него не было никаких мотивов убивать ее, кроме финансовых.

— Продолжайте.

— Естественно, тот, кто нанял Билли, должен был расплатиться с ним не чеком, а наличными. Заместитель шерифа Керр отправилась домой к родителям Билли Стайла и получила разрешение обыскать его комнату. Там под матрацем она нашла десять тысяч долларов.

— И какое отношение...

— Может, вы просто позволите мне закончить рассказ? — оборвал адвоката Райм.