Всадник рассвета - Владимир Шигин

— Как красива Греция с высоты птичьего полета! — невольно вырвалось у меня, когда мы пролетали над отрогами гор.

— Да! — кивнул мне Геракл. — Нам есть чем гордиться, и мы очень любим свою страну, а теперь ее полюбили и вы, тем более что, по-моему, двое из вас навсегда оставили за этими горами и морем свои сердца!

Геракл многозначительно посмотрел на Вышату с Вакулой и заговорщицки им подмигнул. Те скромно потупили глаза.

Наше небесное путеплавание прошло на редкость спокойно. Никто и ничто не мешало нам в пути, а потому мы весьма быстро достигли места расположения нашего войска. За долгое время нашего отсутствия воины обустроились в здешних местах весьма основательно. Всюду виднелись вырытые землянки. На берегу моря дымили трубами многочисленные бани. В кузнях стучали о наковальни молоты. Отдельные отряды покидали лагерь, другие возвращались в него по завершении каких-то учений. Слышалось ржание коней и говор тысяч людей.

Наше появление было встречено всеобщими криками радости, ибо в сознании воинов оно ассоциировалось с окончанием самого похода и скорым возвращением на родину. После приземления Горыныча и приветствия выстроенных для нашей встречи воинов я перво-наперво заслушал воевод о состоянии войска, затем провел общий смотр и тут же отдал приказ о подготовке к переходу домой.

А вечером мы с Гераклом парились в бане. Герой Эллады поначалу пришел в самый настоящий ужас от жара и пара, но затем, собрав все свое мужество, смирился и отдал свое тело в распоряжение банщика, который от души исхлестал Геракла березовыми вениками, несмотря на все охи и ахи последнего. Затем мы, распаренные и довольные, пили медовую брагу с квасом.

— Поверь мне, Посланник! — говорил, блаженно улыбаясь, Геракл. — Никогда в жизни я не испытывал ничего, что могло бы сравниться с моим теперешним состоянием. Как будто снова родился на белый свет! Теперь я понимаю, откуда ваша сила и выносливость. Когда вернусь домой, то непременно построю себе точно такую же баню и буду сидеть в ней с утра до вечера!

В те несколько дней, что мы провели вместе с Гераклом перед расставанием, мы о многом успели поговорить. И чем больше я общался с первым героем Эллады, тем все больше и больше проникался к нему искренним уважением, уже не столько за его силу и почти детскую искренность в отношениях с друзьями, сколько за его глубокую мудрость.

— Наша дружба сделала главное! — сказал он мне однажды во время одной из бесед. — Она прекратила войны наших богов и положила начало долгому, а может, и вечному миру!

— Да, — сказал я ему. — Ради этого стоило перенести и не такие тяготы, какие выпали на нашу долю!

— Знаешь, о чем я мечтаю больше всего? — спросил он меня в другой раз.

— Нет! — покачал я головой.

— А мечтаю я о том, чтобы моя сила и умение убивать оказались бы совершенно не нужными никому, чтобы миром нашим правили только доброта и сострадание к ближнему!

— Что же ты тогда будешь делать, если твоя сила и боевое мастерство останутся невостребованными? — спросил я своего греческого друга.

— Я бы занялся хлебопашеством, пас коровьи стада! — вздохнув, ответил Геракл. — Но я, увы, не доживу до таких золотых времен! Мой удел жить и сражаться в нашем жестоком времени! Наверно, именно поэтому я ищу утешения в этих подвигах, хотя большинство из них никому не принесли ни добра, ни счастья!

На эти слова греческого героя я, честно говоря, не нашелся, что ответить, но простые и бесхитростные слова Геракла навсегда запали в мою душу.

Когда же пришла минута нашего расставания, то герой Эллады едва не прослезился. Признаюсь, что мои глаза тоже были мокры. На прощание мы крепко обнялись, и Геракл сказал:

— Обещаю тебе, что обязательно посещу твои северные земли, а если будет надо, то и вступлю в бой с любым, кто попытается принести беду твоему народу!

— Верю, — улыбнулся я ему в ответ. — Все непременно будет именно так. Ты еще посетишь северные земли, и мой народ навечно сохранит в своих преданиях твои подвиги! Но куда ты пойдешь сейчас?

— Наши дороги, к сожалению, сейчас расходятся, каждый должен идти своей! Ты возвратишься домой и будешь ждать нового волеизъявления небес. Я же хочу теперь навестить царство Аида!

— Зачем, ведь там нет места живым!

— Именно поэтому я и пойду туда, чтобы именно там совершить еще один никому не нужный подвиг!

— Это будет не очень-то легко, ведь Аид силен и коварен, к тому же у него есть Цербер!

— Мне ли бояться каких-то собак! — небрежно махнул рукой Геракл.

— Думаю, все же это будет не просто! — повторил я, вспомнив страшного стража подземного царства.

— Тем почетней будет моя очередная победа! — тоном, не терпящим возражений, ответил Геракл и, вскинув на плечо свою огромную дубину, отправился куда-то по одному ему известной дороге. Я смотрел ему вслед до тех пор, пока мощная, покрытая львиной шкурой фигура не скрылась за поворотом.

В тот же день наше войско покинуло свой Фермопильский лагерь и бодро направилось в неблизкий обратный путь к северным лесам. Качаясь в седле, я и не предполагал тогда, что главные события моей невероятной жизни произойдут очень и очень скоро.

Часть третья

УТРО ПРОРОКА

Туда никогда не проникает даже малейший луч света. Там нет времени, а потому прошлое, настоящее и будущее слились воедино. Там нет ничего, и пространство принимает самые невероятные, жуткие формы. Там витает вечный страх, а безумием пронизана каждая пядь. Во мраке небытия парит там Дворец Мрака, где обитают великие силы, неподвластные разуму. Невозможно описывать Дворец, ибо из смертных никто никогда его не видел и никогда не увидит. В вечном холоде и хаосе главного зала все так же возвышается трон, где восседает Он — исчадие вселенского зла и ужаса. Во все времена Его звали и зовут по-разному, но это ничего не меняет, ибо сущность и суть Его всегда едина и неизменна. Ему поклоняются, Его проклинают и Его ненавидят. Но Его всегда боятся, ибо именно Он есть начало страха, боли и смерти. Он властитель Великой Ночи и знак его Череп.

Разом вспыхнули воткнутые в стены огромные факелы, отразившись бесчисленными отблесками в пустоте переходов. Такое происходит раз в тысячи лет, а значит, на этот раз случилось нечто очень важное. Внезапно словно черным мазнуло по стенам, и тотчас что-то затаилось в углах зала.

— Великий из величайших! Мы прибыли по-твоему зову!

— Что нового в Нижнем мире? — спросил Восседающий На Троне, и когти его лап обхватили подлокотники.

— Мир по-прежнему полон почтения к тебе, ибо проливая нещадно свою презренную кровь, черви боготворят заветы, ниспосланные тобой! Во имя тебя идут на смерть и муки, твоим идолам поклоняются, им возносят молитвы и приносят в жертву равных себе!

— Мир все еще несовершенен! В нем еще мало гармонии, мало крови и искупительных жертв! Люди — лишь глина моих замыслов и стремлений, и я сделаю, чтобы смерть и муки стали для них высшим счастьем!

— Так есть и так будет вечно, о великий!

— Ну а что же нового в Верхнем мире? — Леденящий голос Восседающего вернулся в зал многократным эхом.

— Верхние миры отправили в путь своего Посланника, и он упорно идет к своей цели! — качнулась одна из теней.

— Да! — склонил свою оскаленную шакалью голову Восседающий На Троне. — Это мне уже известно. Но куда идет их Посланник и почему у вас нет силы, способной остановить его, ибо время смерти Посланника Добра уже наступает?

— Мы неотступно следим за каждым его движением! — качнулось сразу несколько теней. — Он силен и хитер, а потому опасен! Ныне Посланник уже прошел определенный ему круг и ждет великого знака свыше. Что касается его сути, то на земле нет сейчас силы, способной противостоять ему! Силы Добра тоже не дремлют!

— Именно поэтому я и призвал вас к себе! Вы следили за нашим врагом, а теперь пришла пора его убить. Вам надо торопиться, ибо вот-вот грянет час Пророка, и мы не смеем опоздать к нему! Грядет решающая битва за души человечества, и я не смею проиграть ее силам Добра! А потому я повелеваю отправить вслед за Посланником Неба Гения Зла. Он не смог сберечь амулет, а потому должен заслужить прощение. Для этого у него будет шанс! Я и сам был бы не прочь поразвлечься на Земле, но мой час еще не пробил. День Апокалипсиса еще впереди!

— Все твои веления будут исполнены, о величайший из великих! Мы в точности совершим все желаемое тобой, и мир снова рассыплется прахом у твоих ног!

— Тогда торопитесь, ибо дорог каждый день и час!

Разом погасли огромные факелы, и Дворец Мрака опять погрузился в небытие.

Глава первая

ЯБЛОКИ ИРИЙСКОГО САДА

Мы шли через степи, и никто не нападал на нас. Мелькавшие изредка на горизонте местные всадники скорее исполняли функции почетного эскорта, чем вражеских лазутчиков. Не привыкшие к этакой галантности и истосковавшиеся по настоящему делу воеводы то и дело просили меня дать им возможность разобраться с этими наглецами, но я всякий раз их осаживал. В душе я радовался: значит, после наступления мира среди богов и вправду начал устанавливаться мир среди людей, и хотя все еще подозрительно присматривают друг за другом, но, кажется, процесс все же сдвинулся с мертвой точки.