Красотки из Бель-Эйр - Кэтрин Стоун

– Ты сумеешь установить взаимопонимание, пока будешь делать фотографии, – настаивал Брайан.

– Я просто не могу сделать это интервью, Брайан.

Ей все еще было страшно отвечать отказом. На протяжении большей части жизни Эмили ее «нет» вызывало у мужчин злобный смешок, за которым следовали применение силы и само насилие. Она сказала сейчас «нет» и ждала насилия, а когда его не последовало, глаза Эмили наполнились слезами благодарности. Она ни с кем не встречалась, для этого прошло слишком мало времени, но сумела завязать профессиональные отношения с мужчинами по всей Европе. С внутренним страхом, но внешне непринужденно она отвергала их случайные притязания и дивилась, куда подевался тот вид мужчин, которые терроризировали ее столько лет. По мере того как Эмили становилась сильнее, они, казалось, исчезали.

И все равно Эмили продолжала держаться настороже. Ей приходилось быть недоверчивой.

– Значит, решительный отказ, Эмили?

– Да, Брайан. Извини.

– Ладно. Тебе я позвонил первой. Позвоню Бернарду. Насколько я знаю, ты делаешь фотографии нового посла Канады для «Доминиона»?

– Да. В пятницу.

– Я взял у него интервью, когда он был в Лондоне на прошлой неделе. Приятный человек. Такие интервью просто чудесные…

– Нет! – резко перебила Эмили. Немного смягчив голос, она повторила: – Нет.

– Хорошо. Я уважаю твои причины. Пообедаем вместе на следующей неделе, если я все же выберусь из этой мутной Англии?

– Конечно.

Прежде чем отправиться на встречу с Моник Лакост в портретную студию на улице Фобур-Сен-Оноре, Эмили просмотрела киноафишу в «Ле журналь». «Любовь» только что пошла в Париже, ее показывали на Елисейских полях. Очереди будут длинные, но это Эмили не смущало. Ей не терпелось увидеть «Любовь».

– За всю свою жизнь не помню такого тумана, – тихо и зловеще пробормотала Маргарет Рейли Карлайл, когда они с Лоренсом медленно ехали по непроницаемым улицам Лондона.

– Хороший вечер для убийства, – заметил Лоренс.

– Вне всякого сомнения, именно такие вечера вдохновляли Дойла, не говоря уж о Джеке Потрошителе.

– И Маргарет Карлайл?

– Меня это вдохновляет на то, чтобы найти ближайший отель и забиться туда на всю ночь.

– Мы очень близко от кинотеатра.

– Откуда ты знаешь?

– Вот! – с триумфом, хоть и удивленно объявил Лоренс, когда за пеленой густого тумана появился ярко освещенный шатер.

– Повезло! – смеясь, с облегчением воскликнула Маргарет.

Маргарет и Лоренс Карлайл были не единственными зрителями. «Любовь» в холодный, мрачный, туманный вечер выманила из дома многих лондонцев. История любви со счастливым концом была самым лучшим противодействием придавившей Лондон тяжести.

Лоренс Карлайл пробирался сквозь туман не в поисках истории любви со счастливым концом. Или все же ради нее?

Смотря на экран, Лоренс понял, что он надеялся на счастливое завершение, надеялся увидеть, что у маленькой девочки с фиалковыми глазами жизнь сложилась счастливо. Лоренс смотрел на Уинтер сквозь пелену слез, радуясь за нее и печалясь за себя.

Найджел Марч, пресс-агент «Карлайл продакшнз», прибыл в Лорелхерст на следующий день, выражение его лица было под стать серому осеннему туману. Маргарет и Лоренс провели его в гостиную, освещенную и согретую веселым потрескивающим огнем, и угостили чаем, прежде чем перейти к делу.

– Флит-стрит готова сойти с ума, – наконец проговорил Найджел. – Они действительно намерены насесть на нас с этим делом, Лоренс.

– Ты раздобыл статью Ванессы Гоулд?

– Разумеется. Она была перепечатана во всех местных листках. Какой ты предпочитаешь? – спросил Найджел, открывая кейс. – «Сан»? «Дейли миррор»?

– Просто дай мне и Маргарет по экземпляру, – раздраженно потребовал Лоренс.

Раздражение Лоренса нарастало по мере чтения колонки Ванессы Гоулд «Все, что блестит», обнародованной три дня назад в Лос-Анджелесе:

«Недавно вышедший фильм «Императрица», эпическая сага Лоренса Карлайла о Французской революции, воссоздает произошедшую на самом деле драму, которая превосходит даже несравненное воображение лучших голливудских авторов. Нет никаких сомнений в том, что «Императрица» будет номинирована во всех главных категориях награды киноакадемии. Главным соперником – более того, единственным соперником, насколько в этом убежден автор материала, – является «Любовь».

На поверхности лежит столкновение между невероятными дарованиями Лоренса Карлайла и Питера Дэлтона, но настоящая драма – это давние сложные отношения между отцом и дочерью.

Более двадцати лет назад Лоренс Карлайл исчез из жизни своей крохотной дочери. Хотя нам не удалось связаться с Уинтер Карлайл, потрясающей звездой «Любви», чтобы она прокомментировала этот факт, в начале следующей недели она должна появиться в шоу «Доброе утро, Америка!» и в «Сегодняшнем шоу». Без сомнения, вопрос об отчуждении между талантливым отцом и талантливой дочерью будет затронут. Интересно, как ответит на него Уинтер, покинутое дитя. Но еще интереснее, что скажет Лоренс Карлайл».

– Господи Иисусе, – прошептал Лоренс.

– «Дейли мейл» поместила очаровательную фотографию – вы с Маргарет и ваши сыновья, – к которой очень убедительно подмонтирована фотография Уинтер. Прямо-таки семейный портрет. Появится в завтрашнем номере.

Найджел Марч критически приподнял бровь. Лоренсу Карлайлу следовало рассказать ему об этом еще несколько месяцев – лет! – назад. Почему он этого не сделал?

– Только не это! – перехватило дыхание у Маргарет.

– Маргарет, надо позвонить в школу и сейчас же забрать мальчиков домой. Найджел, тебе придется несколько дней сдерживать натиск Флит-стрит.

– Что ты собираешься делать, Лоренс?

– Поговорить с ней.

– Чтобы помириться? – с надеждой спросил Найджел.

– Лоренс, оставь это адвокатам, – попросила Маргарет.

– Если я пойму, что она делает это ради рекламы, я натравлю на нее армию адвокатов. Но, Маргарет, а вдруг она не знает? – Лоренсу стало страшно от собственного вопроса. Что, если маленькая девочка с фиалковыми глазами всю жизнь его ненавидела?

– Но ты сказал мне, что много раз спрашивал об этом Жаклин.

– Да, но не забывай, какой она была актрисой. Найджел, пожалуйста, свяжи меня со Стивом Гэнноном. Он знает, где искать Уинтер.

– Я не хочу его видеть, Стив!

– Придется, Уинтер.

– Когда-нибудь, я знаю. Но не сейчас.

Мысли Уинтер унеслись к тому, что она нафантазировала год назад, смотря вместе с Эллисон и Эмили «Гонконг». Согласно той прелестной фантазии, когда Уинтер встретит Лоренса Карлайла, рядом будут Марк и Эллисон, и Эмили, вооруженная фотоаппаратом и коробкой шоколадных конфет. Но это была фантазия, и сейчас Эллисон в Нью-Йорке с Питером Дэлтоном, Эмили – в Париже, а Марк ушел из ее жизни.