Жестокая сказка (СИ) - Ангелос Валерия

Слезы градом льют по моим щекам. Смешиваются с кровью.

- Мы обнаружили тела здесь, - говорит Рустам. – В такой позе. Как видишь, они не пострадали от падения камней. Кости целые. Причину обвала определить не удалось. Полагаю, мой предок и Бэлла оказались заживо похоронены в этом отсеке. Погибали медленно. Замурованы в каменной ловушки. Жажда. Голод. Нехватка кислорода. Существует достаточно причин для смерти. Но главное – другое.

- Они вместе, - выдаю сдавленно, шумно втягиваю воздух. – И еще здесь какая-то надпись. Вырезано на камне в изголовье. Тут? Что это за слова? Переведи.

Склоняюсь, опускаюсь на колени, пытаясь лучше разглядеть символы.

Рустам опускается следом за мной, сгребает ближе к себе, заключает в объятия. Согревает и ограждает от гнетущего холода. Обволакивает густой темнотой. Тяжелое дыхание жжет мой затылок. Трепет пробегает по враз продрогшему телу.

- Не знаю, кто это вырезал и чем, - тихо произносит мужчина. – Он. Она. Оба. Оружия тут не обнаружили. Думаю, надпись высекали костью. Но я не стал изучать этот вопрос, не тревожил их покой. Велел установить над останками защитное стекло.

- Рустам, - судорожно всхлипываю. – Что там написано?

- «Сильнее смерти».

- Боже мой, - выпаливаю.

Больше ничего не различаю. Слезы полностью закрывают обзор. Не могу остановиться, не способна прекратить.

- Их предали, - говорит Рустам. – Загнали в угол. Лишили всего. Даже память о них изуродовали. Но правду невозможно скрыть. Истина всегда выплывет. Прошли годы. Справедливость восторжествует.

- Но они, - запинаюсь. – Понимаешь, это уже не важно. Им все равно. Погибли молодыми, еще и настолько чудовищным образом. А дети? Сыновья? Может, и дочери были? Дети остались без родителей. Ужасная история. Просто кошмарная.

- Да, - он подхватывает меня на руки, отрывает от земли. – Но зная правду, мы делаем свои выводы, можем избежать чужих ошибок. Наша история началась здесь. В стенах «Черного замка». Пятьсот лет назад.

- Наша история? – невольно сжимаю розу, которую до сих пор держу в ладони, шипы сильнее впиваются в плоть. – Наша?

- Долг, - холодно выдает Рустам. – Отсюда отсчет идет. Ахметовы участвовали во всех известных битвах. Воинственная кровь. Бурлит, покоя не дает. Мы многим переходили дорогу, рвали врагов в клочья. Но самым серьезным противником стал тот, кто первым предал. Главный шакал. Крыса. Трус. Это его клан вырезали сыновья Бэллы, взыскали кровный долг. Все упоминания были стерты, уничтожены. Помимо жизней отняли и память. Самое страшное для любого рода. Достойное наказание за вероломный заговор, осуществленный в священный день. История началась тогда и длится по сей день.

- Как такое возможно? – нервно сглатываю. – Если всех убили. Дети отомстили за родителей. Уничтожили клан главного врага. Что тогда продолжается?

- А эти черви живучие, - скалится Рустам. – Хитрые. Вертлявые. Они прятались по помойкам, перебирали гниль, а после другую империю умудрились выстроить. Круто устроились, использовали украденные у нас сокровища. Сыновья Бэллы совершили возмездие, но золото и бриллианты не вернули, посчитали, будто предатели все промотали, истратили впустую.

- И ты догадался обо всем, прочитав сборник сказаний? – поражаюсь. – Там оказалось больше легенд?

- Отец помог, - выдает мрачно. – Вернул часть давно утраченных богатств. Однажды он надел на мою сестру бриллиантовое кольцо, которое нельзя снять. Проклятую метку поставил.

- Кольцо жертвы? – грудь сдавливает металлический обруч. – То самое, что получила моя мать? То, что Олег надел на Вику?

- Прежде кольцо принадлежало нам. Обычное, без всяких механизмов. Пятьсот лет назад его украли вместе с другими драгоценностями. А мой отец все вернул. Блядская магия.

- Как ему удалось? – морщусь. – Не представляю.

- Теперь нам придется спуститься ниже, - взгляд Рустама темнеет. – В подвал. Поверь, здесь не лучшее место для продолжения истории. Не хочу, чтобы единственные предки, которых реально уважаю, слышали такую дрянь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 76 

Роза выпадает из моих пальцев по дороге в подвал. Не замечаю, где именно выпускаю цветок, просто ощущаю пустоту. Спохватываюсь слишком поздно. Дергаюсь, пробую обернуться, верчу головой в разные стороны.

- Забудь, - говорит Рустам. – Я подарю тебе гораздо больше.

- Как ты умудряешься читать мои мысли? – спрашиваю изумленно.

- Не читаю, - отвечает с усмешкой. – Чувствую.

Он несет меня в темноту, а я до сих пор не ощущаю страха. Совсем не боюсь. Ни капли. Его уверенность успокаивает. Даже мои горькие слезы моментально высыхают, когда мужчина сжимает дрожащее тело в объятиях.

Я снова прокручиваю легенду «Черного замка» в голове, разбираю по фрагментам, по кадрам. Живо представляю торжество, огромный зал, заполненный людьми, а потом будто гром среди ясного неба – заговор. Нападение предателей на хозяина. Воин бьется, точно дикий зверь, защищает свою собственность. Его жена спасает детей, выводит их прочь, но остается рядом с любимым мужем. Откуда взялся завал? Та груда камней, отгородившая пару от мира вокруг? Загадок тут очень много, ответы нереально найти, остается теряться в догадках.

«Сильнее смерти». Строки на чужом языке проплывают перед глазами, и мне начинает казаться, уже их прекрасно понимаю. Бэлла и Воин погибали в жутких мучениях, но все равно продолжали обнимать друг друга. Вечная любовь. Сильнее смерти.

Вдруг на ум приходит отец Рустама. Я и прежде размышляла о том жутком кольце, которое невозможно снять. Кто в здравом уме наденет подобное украшение на свою собственную дочь?

Пятьсот лет назад клан предателей похитил драгоценности Ахметовых. В недавнем прошлом отец Рустама краденное вернул. Кольцо – часть давно утраченных сокровищ. Здесь так и просится вывод о том, что не всех виновных вырезали сыновья Бэллы. До наших дней их род протянулся и даже значительно укрепил власть. Мой мужчина проделал серьезную работу, раскапывая факты, вытягивая мелочи из легенд.

Я пробую сопоставить известные детали, докопаться до истины, но осознаю, информации ничтожно мало. Сложно утверждать что-либо наверняка, хотя теории роятся вокруг, одна безумнее другой. Кто такой Граф? Образ Рустама или реальный человек, которого он играл передо мной и перед другими? Столько таинственных слов было брошено, столько странных намеков. Достаточно вспомнить про стих.

«Тигр, тигр, жгучий страх, ты горишь в ночных лесах. Чей бессмертный взор, любя, создал страшного тебя?»

Вряд ли Рустам стал бы цитировать поэзию без веской причины. Должен быть смысл в этих строках. Реальный Граф оказался его учителем? Или же Граф принадлежит к тому роду предателей, который пытались полностью уничтожить? Трудно понять наверняка.

«Кто скрутил и для чего нервы сердца твоего? Чьею страшною рукой ты был выкован такой? Чей был молот, цепи чьи, чтобы скрепить мечты твои?»

Графом мог быть любой из родственников Рустама. Его отец. Где теперь это чудище? В подвале? Но прежде речь шла про лес. Очередной ребус. Вопросы продолжают расти, множатся с поразительной скоростью.

- Я покажу тебе комнату, в которой обожаю играть, - говорит мужчина и опускает меня на ноги посреди мрачного подземелья. – Здесь их несколько, но эта особенная.

- Играть? – невольно отступаю назад.

- Это не БДСМ, - ухмыляется он.

- Я не сказала…

- Зато подумала.

Тяжелая деревянная дверь распахивается. Смело ступаю вперед. Чувствую, мне тут больше никто не причинит зла. А другим людям? Новый вопрос для моего бесконечного списка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я перевожу дыхание, когда осматриваюсь вокруг и не нахожу следов крови. Здесь нет изувеченных тел. Ничего мерзкого и чудовищного. Наоборот – абсолютная стерильность. Смахивает на больничную палату. Вернее на хирургический кабинет. Пожалуй, даже на операционную. Вот самое точное определение. Подходит идеально.

Такую обстановку не ожидаешь увидеть в одной из камер подземелья. Больше подходит для больницы. Прекрасное освещение. Внушительное пространство уставлено стойками, где расположены сверкающие металлические инструменты и различные медицинские аппараты. Несколько кушеток. Закрытые стеллажи. Капельницы. Дефибрилляторы.