Жестокая сказка (СИ) - Ангелос Валерия

- Прости, ничего не понимаю, - говорю и потираю взмокшие виски. – Каждая твоя фраза запутывает еще сильнее. Пока не вижу причины не упокоить погибших. Вероятно, они уехали отсюда? Погибли в другой стране?

- Я размышлял в похожем направлении, - говорит Рустам. – Изучил архивы других кланов, летописи, которые сохранились и дошли до наших дней. Никаких зацепок. Никаких следов этой теории. Никто и нигде не объяснял, почему тела не погребли. Исследование материалов ни к чему не привело, пока однажды в мои руки не попал сборник древних сказаний. Нечто вроде былин. Там описывались реальные случаи, однако без имен, без указаний места, где происходили события. Одна история меня затронула в момент, заставила сопоставить реальность и вымысел. Одна история оказалась ключом к разгадке.

- Какая? – выдаю, когда он вдруг замолкает.

Рустам обхватывает ближайший цветок, проводит пальцами по лепесткам, раздвигает и поглаживает, действует с такой щемящей нежностью, что мое сердце дает перебой и застывает, сведенное ледяной судорогой.

- «Черный замок» - так она называлась, - продолжает рассказывать. – Жил на свете храбрый воин. Глава могучего клана. Подмял под себя множество земель, управлял огромными владениями. Слава далеко вперед него шла. Никто с ним враждовать не отваживался. Супруга у него была красавица, из далеких земель привез, равных ей невозможно было найти. Ни по уму, ни по внешности. Она подарила ему крепких наследников. Однажды воин устроил торжество, священное празднование, пригласил соратников, верных друзей. В такой день и на таком банкете даже враг не рискнет напасть. Однако в число гостей влезли шакалы. Предатели. Посреди пира началась кровавая бойня. Заговор был направлен на уничтожение клана. Трусливые крысы надеялись всю семью вырезать, но основная цель – воин. Хозяин «Черного замка». Зависть бурлила в их душах. Столько власти – и все ему? Слишком щедро. Надо бы уравнять. Воин бился как настоящий зверь. Одержимый. О нем прежде всякие слухи ходили. Будто волком умеет обернуться. Медведем. Тигром. Свирепым был, никого не щадил. Пока он сражался, его супруге удалось вывести детей, спасти наследников клана, но сама она не ушла. Осталась там, где билось ее сердце. Предатели одержали победу. Разграбили замок, забрали сокровища, которые там хранились, золото и бриллианты. Только долго им радоваться не пришлось. Через несколько лет сыновья жестоко отомстили за гибель родителей, нашли главного заговорщика, весь его клан под нож пустили, уничтожили подчистую, даже имена отовсюду стерли, с остальными тоже расправились по справедливости, по закону кровного долга. «Черный замок» вернули. Отвоевали владения обратно, еще и приумножили. Но тела погибших отца и матери они не нашли. Никаких останков. На нижнем этаже обнаружили завалы. Груды камней. Было трудно понять, какая сила их сдвинула, что случилось в ночь нападения, откуда взялись серьезные разрушения. Однако гораздо удивительнее было другое. Сквозь камни вдруг проросли цветы. Красные розы. Те самые, которые хозяин замка высаживал для своей супруги.

- Это же сказка, - бормочу я. – Просто очередная сказка.

- «Черный замок», - Рустам выразительно разводит руками. – Красные розы. В этой истории хватает и других деталей. Имен и географических названий нет. Зато есть описания местности. Даты. Я все сопоставил. Сомнения исключены.

- А дальше? – шепчу глухо. – Что дальше?

- Ты мне скажи, - мрачно усмехается он.

- Очередная легенда – не факт, - выдаю сдавленно. – Слухи и домыслы. Но если строить на основе этой сказки теорию, то она могла бы вписаться в историю твоего предка и Бэллы. Погибли в один день. От одного удара. Предательство – это ведь удар. В спину. Очень подлый поступок. Тела погибших не обнаружили. Видимо, тогда не нашлось бы нужной техники для разбора завалов, да и много времени прошло, несколько лет, ясно, никто бы не выжил в подобных условиях. Жизнь оборвалась под камнями. Дети решили, родители уже похоронены, нечего тревожить их покой. Единственная загадка, почему возникла другая версия? Как я понимаю, куда более популярная. Будто Бэлла сама заколола себя и супруга.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Загадка? – скалится. – Серьезно?

- Ну да, - киваю. – Если произошло нападение врагов, еще и в торжественный день, в священный, то… подожди, кажется, до меня дошло. Сыновья могли посчитать, мать сделала их отца слабее, потому он и проиграл, допустил резню. Клинок, ранящий два сердца в одну секунду, - метафора. Речь совсем о другом. А может, легенда изменилась позже, другими потомками. Прошло пятьсот лет. Значительный срок. Боже, неужели вся суть в том, что люди не могли смириться с любовью мужчины и женщины, посчитали подобное чувство чуть ли не проклятием и попытались извратить смысл?

- Людям часто кажется, любовь – это слабость, - говорит Рустам, срывая розу, берется за стебель, игнорирует шипы, впившиеся в ладонь, обрывает жизнь цветка, протягивает в дар мне. – Я был таким же. Смотрел на своего брата, на то, что от него осталось, когда поплыл и растекся перед чужой девкой. Проклятой девкой. Жертвой. Слюни пускал, сопли на кулак наматывал. Сдох, лишь бы не резать эту дрянь. Сдох, но уволок суку следом.

- Господи, - принимаю цветок. – Марат полюбил Вику?

- Вроде того, - кривится. – Блажь на него нашла. Я смотрел и не узнавал. Он все ходы испробовал, до упора пошел. А главного так и не выяснил. Но об этом потом.

Осторожно веду пальцами по шипам, кровь Рустама контрастно выделяется на темно-зеленом стебле.

- Любовь ослабляет только слабаков, - чеканит мужчина. – Сильных она делает крепче. Ведь чтобы все это дерьмо внутри вынести и принять как часть себя, нужен реально железный хребет.

Я сжимаю стебель в ладони. Не зажмуриваюсь, не вскрикиваю от боли. Просто опять смешиваю нашу кровь. Без приказа. Безотчетно.

Рустам следует вперед, а я за ним. Миновав густые заросли цветов, оказываемся перед статуей, которую мне прежде видеть не доводилось. Белый мрамор. Мужчина и женщина. Две фигуры обнимают друг друга, и создается впечатление, будто смотришь на живых людей, настолько точно и четко, объемно все детали переданы. Напоминает портрет, однако в этом изображении больше страсти. Надрыв. Смотреть физически больно.

- Я приказал разобрать завалы, - произносит Рустам. – Камни находились прямо за статуей, которую установили, будто надгробие. Стало интересно, что тут скрыто.

Странное чувство обрушивается на плечи. Мир вокруг, словно подернут призрачной дымкой. Мое дыхание учащается, глаза распахиваются шире, губы дрожат.

Тайна. Истина. Очень близко.

- Баба делает мужика слабым. Нечего за юбку держаться. Уважай мать и сестру, но держись от них подальше. Так нас всегда обучали, - заявляет Рустам. – С малых лет вбивали. Жена нужна, чтобы делать наследников. Выполнил супружеский долг и продолжаешь сражаться с врагами. Легенда про Бэллу будто вечное напоминание. Величайшая сила и величайшая слабость. Эту женщину никто не рискнул стереть полностью. Прошлое принято сохранять. Но зато предки щедро исказили правду.

- Грустно, - роняю я. – Несправедливо все сложилось. Она помогла мужу, спасла своих детей, но предпочла остаться рядом с тем, кого любила сильнее всего на свете.

- Ложь царствует там, где нет смелости. Проще переврать, чем признать ошибку. От проигрышей сбегают только трусливые черви вроде моего отца.

- Что ты нашел? – шепчу я. – За камнями?

- Пойдем, - произносит он и обходит статую. – Сама увидишь.

Я двигаюсь за своим мужчиной. Капли крови срываются вниз, окропляют тернистый путь. Попадаю в просторное помещение, освещенное лишь скупым пламенем свечей. Замечаю розы и здесь. Безумное количество. Аромат опьяняет и дурманит. Голова кругом идет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Высокая темная фигура – мой ориентир. Шаг за шагом. Ближе и ближе.

Рустам замирает. И я застываю рядом с ним. Пораженно вскрикиваю.

Прямо перед нами под стеклом покоятся два сплетенных в объятьях скелета. Один очень крупный и крепкий. Второй гораздо мельче, очень хрупкий. Кости, точно переплетены. Не разнять и не разлучить, намертво друг в друга вросли.