Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

уверена, что Рил это сделает сам. Я всего лишь хотела заставить его почувствовать, каково это, когда тебя предают. Если бы я знала, чем обернется…

Она запнулась, но Аласдер не ждал продолжения. Спокойно и ровно он ответил:

— Я понимаю. В том, что произошло, виноваты многие. Не только вы. Поэтому я понимаю.

Равена, не поднимая на него глаз, кивнула — вспоминать о смерти Рила было тяжело. Наверное, поэтому она почувствовала облегчение, услышав, как прокашлялся, обращая на себя внимание, Марис.

— Отвечая на ваш вопрос, глава Клана Воронов… Сейчас я вспоминаю, что Клан Смерти всегда лучше остальных кланов владел магией морока, — задумчиво сказал Марис. — По сути… они владели ею в совершенстве. Все дело в исконном облике детей черной луны.

— Каков же их облик? — потрясенно спросил Габриэль.

Марис перевел взгляд на него и ответил:

— Исконный облик Клана Смерти — переменчивость. Смерть многолика, она может принять облик всего сущего. И все же, в облике детей исхода есть неизменные черты.

Перед Равеной вдруг возникло лицо склонившегося над ней Тирона — его глаза, испепеляющие ее лютой ненавистью, черные зрачки которых были охвачены золотистыми ободками с расходящимися вокруг лучиками.

«У кого я видела такие глаза?» — снова и снова спрашивала она себя, и вдруг ее осенило.

— Таги! — воскликнула Равена; ее взгляд быстро метнулся к Марису: — Золотистый ободок вокруг радужек! Золотистый ободок с лучиками, похожий!..

— На затмение, — договорил за нее Марис. — Все верно. У детей черной луны всегда вокруг радужек есть золотистый ореол, символизирующий затмение. Черная луна — это затмение. Затмение у детей исхода в крови. Оно в их душах. В их глазах.

— У мага Клана Драконов, Таги, были такие же глаза, как у Тирона, только цвета изумрудов, как у всех драконов, — взволнованно сказала она. — Это значит, что он…

— Из Клана Смерти, — снова закончил вместо нее Марис. — И к сожалению, я принес плохие новости.

— Это связано с Кланом Драконов? — тотчас догадался Натаниэль.

Марис кивнул.

— Недавно жителей Асаары стала косить смертельная хворь. Недуг жесток, он забирает даже детей, и в то же время милостив — те, кого он коснулся, умирают очень быстро. Эта хворь иссушает тело, как будто выпивая все соки жизни из человека. Те, кого она постигла, в считанные дни превращаются в стариков.

— Город у подножья Драконьих гор, — прошептала ошеломленно Равена.

В комнате на некоторое время повисло молчание.

— Если Клан Смерти уже настолько вернул себе прежнюю силу, что способен сеять смерть среди людей, — произнес Натаниэль, — и если то, что происходит в Асааре, как-то связано с магом Клана Драконов, о котором только что шла речь…

— У меня нет сомнений, глава Клана Воронов, что эти вещи связаны, — перебил его Марис. — Клан Смерти снова здесь, среди нас. И, похоже, они хотят воплотить в жизнь то, что им не удалось в давние времена.

Лицо Натаниэля помрачнело, брови сошлись на переносице.

— В таком случае, нам во что бы то ни стало нужно найти Тирона, — решительно сказал он. — Пока беда не коснулась и Бриеста.

Марис прикрыл глаза на миг, потом снова устремил взгляд на Натаниэля.

— Боюсь, глава Клана Воронов, что мы опоздали.

— Что вы хотите этим сказать? — насторожился Натаниэль. — Клан Воронов следит за Бриестом, и до сих пор в городе было спокойно.

— Перед тем, как прийти в земли воронов, я побывал в Бриесте, — сказал Марис. — Трактирщик на окраине города хоронил свою жену, которая намедни умерла от внезапного недуга. Я видел несчастную — она похожа на столетнюю старуху, хотя при жизни была еще молода.

Взгляд Равены невольно потянулся к Натаниэлю. С тяжелым вздохом он прикрыл глаза.

— Значит, Тирон не терял времени зря?

Он требовательно посмотрел на Мариса.

— В этот раз нет надежды, что от Клана Смерти людей спасут Сапфиры — их клана больше нет. Слова Равены на собрании глав семей и старейшин, что она знает, как пробудить свой клан ото сна, — обман, который нужен был лишь для того, чтобы заставить Тирона выдать себя. Вы — хранитель. От своего отца я узнал еще в детстве, что хранители всегда знали больше Четырех Кланов. Знаете ли вы, как противостоять Клану Смерти?

Марис долго смотрел на него, потом вздохнул.

— Да, один способ есть. Но боюсь, он вам не понравится, глава Клана Воронов.

— Может быть, вы позволите нашему главе решать это самому? — вмешался в разговор Габриэль.

— Увы, я не могу рисковать, — откликнулся Марис; он посмотрел на Равену, а потом сказал: — Только Сапфиры могут противостоять детям исхода. Поэтому единственной, кому я расскажу, как можно остановить их, будешь ты, Равена.

43. СМЕРТЬ В БРИЕСТЕ И РОДНОЕ ЛИЦО

Улицы Бриеста… Равене казалось, что она целую вечность не видела родного города. Ее сердце щемило от воспоминаний, когда карета ехала мимо знакомых с детства кондитерских лавок, мимо булочной, куда она захаживала в детстве вместе со старой служанкой — до ноздрей Равены доносился сладкий запах сдобы. За окном кареты кричали разносчики газет, а издалека слышался гомон бриестского базара.

Когда они проезжали мимо маленькой книжной лавки, Равена осторожно посмотрела на сидящего напротив нее Мариса и спросила:

— Скажите, Марис, вы когда-нибудь бывали в книжной лавке Тристоля? Ее хозяина зовут Неемия, он из Клана Лисов.

Марис повернул голову, и Равена невольно вздохнула: как будто родные глаза отца посмотрели на нее чужим волевым взглядом. Сейчас, при свете дня, у нее не осталось сомнений: этот человек не был ее отцом, несмотря на огромное сходство. И все же они были родственниками.

Брат Гидеона де Авизо… Почему у них с отцом были разные имена? Марис говорил, что живет под именем де Фаль последние несколько десятков лет и не помнит своего настоящего имени. Значит ли это, что и де Авизо — не настоящее имя ее отца? Выходит, что так.

— Ты видела меня, — догадался Марис и подтвердил: — Да, я был там. И надеялся, что мое посещение этой лавки останется незамеченным, однако… Как будто