Товар для Слона - Андрей Хазарин

— Виктор, я тебя правильно понял? Из твоего рассказа у меня сложилось впечатление, что этот «Москвич» как будто провоцировал арслановского водителя, на обгон не пускал, тот все сильнее заводился, а потом выпустил в точно рассчитанный момент — так?

— Ну да! Среди водителей много таких ненормальных, которые не могут выдержать, если их обгоняют, а этот, тем более, из кавказцев был, они же все чокнутые, горячие!

Кучумов снова кивнул:

— Ладно. Все равно мы начали Арсланова разгребать — теперь сам Бог велел, всю его лавочку разберем по винтику, отделим плевелы от злаков. Не нужна нам в городе лишняя власть… Даже если уделали Арсланова умышленно, как-нибудь без него проживем… Спасибо, Виталич, беги занимайся…

Белецкий ускакал — ходить не умеет, только бегает, что поделаешь, характер, — а Дмитрий Николаич поднялся из-за стола и по привычке подошел к окну. Пасмурно на улице, холодно и сыро, в скверике на асфальте грязь растоптанная с листьями…

Обнаглел Слон. Разделался с конкурентом. Нагло, дерзко, демонстративно. Но зато с какой подачей! Благородный мститель, Зорро, Робин Гуд… Вся восхищенная общественность теперь будет легенды складывать… И не отвязаться от него, и не избавиться. И будет у нас теперь полновластный самодержец, император всея Чураевщины, со своим ручным полковником на поводке… А через несколько лет, глядишь, ручной полковник превратится в ручного генерала — но все равно на поводке…

Ладно. Не стоит загадывать на будущее. Как говорится, мяч круглый, а поле квадратное… Однако готовиться к будущему надо. Нет, не так: готовить будущее надо.

Он вернулся к столу, вызвал к себе Пуляева.

— Сергей Васильевич, понимаю, работы у тебя невпроворот, каждая пара рук на счету, но все же обездолю… Сумеешь ты без Пантюхо прожить?

Пуляев, не веря своему счастью, вскинул на полковника глаза.

— Надо нам строевой отдел укрепить, люди забыли, что форму носят, никакой подтянутости, а уж результаты последних стрельб — стыдоба. Не дай Бог что — постреляют нас, как кур. Нельзя же все на спецподразделения надеяться!

Пуляев добросовестно кивал. За своих, впрочем, он не беспокоился форму им носить разве что на параде, а пользоваться оружием умеют, в угрозыске с этим не шутят…

— А на майорскую должность выдвигай-ка ты Казьмина. Толковый мужик, по-моему…

Пуляев закивал ещё добросовестнее.

Кучумов, угадав его сомнения, добавил:

— А что нет образования — это я на себя возьму, не тревожься. Он, кстати, на месте? Подошли его ко мне, все как-то у меня не было случая с ним поговорить по душам…

Пуляев умчался, окрыленный. А первый-то, оказывается, умеет в корень смотреть!

Через несколько минут Лидия Макаровна доложила, что пришел Казьмин. Дмитрий Николаич пригласил капитана к себе, выслушал рапорт, пригласил сесть.

— Илья Трофимыч, я тут к тебе присмотрелся. Работать ты умеешь и лишнего не звонишь… У вас освобождается майорская должность, я Пуляеву дал указание. Теперь у тебя руки чуть свободнее будут. Предстоит нам с тобой дело… Очень серьезное. И не знаю, сможем ли мы его до суда довести. Но раскопать надо. Ты не мальчишка желторотый, тебе не требуется объяснять, что не всякое дело до суда доходит. Подбери группу мужиков — цепких, толковых и молчаливых. Человека три для начала, а там поглядим. Докладывать будешь мне лично — и только мне. С Сергеем Васильичем я утрясу… Известна вам, товарищ капитан, такая фигура — Дубов Борис Олегович?

Эпилог

Итого за месяц…

Какая все-таки странная погода в нашем городе! Еще две недели назад было тепло — в плащах и курточках ходили. А сегодня я проснулась от странного света за окном — выпал снег. Конечно, к девяти утра он уже весь растаял, оставив после себя только лужи на асфальте и холодную сырость в воздухе.

В офис пришли неторопливо, но все равно Шварц припоздал. Как обычно. А ведь всего второй раз пришел на работу после пожара! Двадцатого мы им с Андрюшей и не вспомнили позвонить, не до того было. Андрей утром приехал, увидел сперва выбитое окно и копоть на стене до самого балкона Резников, после милицейские бумажки с печатями на двери, прыгнул уже было в машину мчаться к нам с радостной вестью, но вовремя опомнился и зашел к Ильинишне за справками.

Серега приперся минут через пятнадцать после того, как мы пришли из райотдела и открыли контору. Оказывается, увидеть готовый результат ещё страшнее, чем наблюдать процесс. По крайней мере, судя по Шварцу. Никогда не думала, что интеллигентный мальчик из еврейской семьи может знать столько слов и даже правильно их произносить.

Он так причитал над останками своего безвременно почившего компьютера и над испорченными водой дискетами, что мы отправили его домой спасать эти дискеты с подмоченной репутацией. И велели до особого вызова не показываться.

А потом, совершенно для нас неожиданно, явились ремонтники. И набросились на работу, как изголодавшиеся. Дима попробовал робко заикнуться, что мы ещё никого не нанимали и о ценах не договаривались, но их старший ответил, что платит страховая компания. Тогда нам стало яснее. Особенно когда старший серьезно улыбнулся и представился:

— Андриан. Бригадир.

Работали они как черти, но все равно эти четыре дня прошли, будто в аду. С разгону даже сантехнику обновили. Ладно, сейчас офис снова на что-то похож, только гарью воняет — не продохнуть.

А в воскресенье под вечер страховая компания привезла новый компьютер (естественно, им его у себя в магазине взять по себестоимости дешевле, чем нам рыночную цену компенсировать).

Вот тогда мы и вызвали Шварца на пашню — пусть включает, кишки ему набивает чем положено. Я Сереженьку знаю: плакать-то он плакал, но наверняка дома в ужасном тайнике между Машкиными платьями дискеты-копии держал, хоть какие они секретные.

Серега с Андреем, вот уж дети, до сих пор переживают, что не присутствовали при всех этих драках-пожарах. А про перестрелку мы с Димой им даже не намекнули, чтобы крошечек совсем до слез не довести. Так черта с два, дворовая общественность расстаралась, все честно доложила про четыреста восемьдесят две автоматные очереди и двадцать шесть трупов, из них два монгола. Что интересно, только после этого ребята окончательно поверили в наш купированный вариант.

Девочка Саша, наоборот, порадовалась, что драка без неё обошлась:

— А то б зашибла кого до смерти. Потом пойди докажи, что не нарочно.

Димка на неё покосился и, как всегда, процитировал старый анекдот:

— Эта может.

Сегодня, кстати, девочка Саша явилась с очень интересной выпиской из банка: пришли денежки. Ну, такое время от времени случается. Но денежки-то от дяди Пети прибежали, в смысле, от фирмы СИАМИ. За выполнение заказа. И копия акта через банк переслана.

Дима на эту копию посмотрел и говорит:

— На, Ась, подшей в договор. Всегда бы так заказы выполнять…

— Сильно напугал Петра Петровича?

— Судя по результату, сильно.

Это было с утра. Но, оказывается, в этот неприятный понедельник приятные сюрпризы ещё не закончились. К часу дня явились Борис Олегович Слон. Самолично.

Нынче их толстокожее величество пребывало в состоянии деловитой эйфории. Если можно так выразиться. Проще говоря, все сводилось к невысказанному вслух обещанию: «Вот теперь я им всем покажу!»

Они с Димой о чем-то там поговорили, пока я кофе готовила. Потом ещё один акт подписали. Уж не знаю, к какому договору. Но оплату Слон пересылать не стал — прямо из рук в руки вручил. В смысле, стоявший за спинкой стула Анатолий передал Диме.

Потом господин Дубов соизволил и ко мне обратиться:

— Скажите, любезная Анна Георгиевна, а вы смогли бы договориться с вашими знакомыми в… э-э… ГИПРОпроме, чтобы они несколько переработали проект, согласно требованиям нового заказчика?

С удовольствием поговорю с Игоревичем. Пусть ребята ещё немного заработают. С паршивой овцы (в смысле, со слона)… В общем, отвечаю:

— Смогла бы, конечно, они работой не завалены. Но все равно заказчику надо будет самому с ними связаться официально, техзадание новое выдать… Еще мелочи кое-какие…

— Ну что ж, окажите любезность, подготовьте такую встречу. И сообщите Александру. Он займется.

Анатолий тут же выложил мне на стол визитку упомянутогоАлександра Александровича Дюваля (ни фига себе!), директора-распорядителя фирмы «Элефант».

Да-а, деловые люди наши черноземные слоны. И правда, чего добру пропадать? «Меценат» умер, но дело его живет…

Я не удержалась от крохотной шпильки:

— Аптечный киоск «Татьяна-фарм» в проекте сохранится?

Слон ответил с абсолютной серьезностью:

— Всенепременно! Что может быть важнее для нас, чем здоровье народа?

Испивши кофею в нашей компании, господин Дубов отбыл.