Автограф. Культура ХХ века в диалогах и наблюдениях - Наталья Александровна Селиванова

На самом деле Хрущеву не понравилось почти все. Поскольку выставка была приурочена к 30-летию МОСХа, то в шарлатанстве оказались замечены не одни молодые — Неизвестный, Россаль, Янкилевский, но и старые мастера — Татлин, Фальк, Штеренберг. Сейчас можно лишь догадываться о причинах разгрома. Кто-то подозревает Л. Ильичева, пытавшегося на волне этого дела переместиться со стула зав. отделом ЦК в кресло члена Политбюро. Другие обвиняют тогдашнее одиозное руководство МОСХа, которое сводило счеты с группой художников, третьи — прямо указывают на Э. Неизвестного, чье поведение выглядело провокационным. Он обратился прямо к Хрущеву и предложил посмотреть его работы. Оторопев от подобной дерзости, Никита Сергеевич все-таки пошел за ним. Реакция на скульптуры уже не удивляла — Хрущев все кричал про то, что ему бронзы на ракеты не хватает. Шелепин решил выступить с патроном в дуэте. Тогда Неизвестный психанул: «Ты на меня не ори. Это дело моей жизни. Давай пистолет, и сейчас здесь, на твоих глазах, застрелюсь». Разумеется, репрессии не заставили себя долго ждать. Э. Белютин долго не выставлялся, Б. Жутовский в течение нескольких лет спасался книжной графикой, подписывая свои работы чужой фамилией, имя Б. Бергера старательно вымарывалось из текущей художественной жизни, что привело в конечном счете к его эмиграции. Уехал за границу и Э. Неизвестный.

Большой Манеж до конца 80-х прочно сохранял имидж «советского учреждения культуры». Поэтому, когда там устраивали выставки И. Глазунова, то битая режимом интеллигенция недвусмысленно ухмылялась: мол, у начальства — он свой.

В последнее время огромное пространство Манежа используется под ярмарки и различные рекламные акции. 5 декабря откроется художественная ярмарка «Арт-Манеж». Правда, в прошлом году она носила откровенно коммерческий характер. В этом году, помимо 64 галерей из Москвы, Санкт-Петербурга, Уфы и Тольятти, мы увидим частные коллекции Е. Нутовича, В. Дудакова, М. Кашуро и А. Еремина, впервые выходящего на публику. Еще один раздел ярмарки посвящен некоммерческим проектам, торговать которыми крайне трудно.

Насколько удачной станет попытка соединить в Манеже салонное и радикальное искусство, гадать не будем. Во всяком случае, члены экспертного совета пошли на рискованный шаг. К счастью, их риск «застрахован» новым временем и какой-никакой, но демократией. Гонений и поношения больше не будет. И тем не менее: научимся ли мы понимать искусство, как говорил Эрнст Неизвестный, противостоящее не режиму, а универсальной человеческой трагедии?

ГАЗЕТА ИЗВЕСТИЯ

1997

III Международная арт-ярмарка показала, что художественный рынок в России есть

Ежегодный проект «Экспо-парка» — «АРТ-Москва» в 1998-м выглядел очень достойно. Жесткий отбор, проведенный экспертным советом, объяснялся знанием сильных сторон мирового арт-рынка. 23 российские и зарубежные галереи участвовали в московском форуме. Еще одна деталь, но уже в адрес публики: вместо малиновых пиджаков и бритых затылков все чаще встречались красивые, раскрепощенные молодые люди до 35 лет с явным желанием разобраться, что же это такое актуальная художественная практика в России и за рубежом.

Шик и шок

Некоторые западные коллеги, преследуя коммерческие цели и зная, что для русских лучшая зарубежная живопись — это импрессионисты, Дали или Пикассо, их же и предлагали. Галерея «Урс-Миль» из Швейцарии выставила картины «Сахарница» О. Ренуара за 120 тысяч долларов и его же «Аллею в парке» — за 180 тысяч. Рисунок карандашом П. Пикассо «Женщина в ванной комнате» стоил 70 тысяч.

Самую высокую планку задала авторитетная в Германии галерея Ф. Дилля — картина М. Шагала «Любовники на красном петухе» выставлялась за 240 тысяч долларов. Они торговали по вполне европейским показателям, поскольку организаторами были гарантированы богатые клиенты.

Подпорки старой классикой не всегда выглядели органично, вместе с тем переход к современным авторам был сделан корректно. Старейший мастер 75-летний фотограф Хельмут Ньютон, чьи работы по всему миру представляет немецкая галерея Рудольфа Кикена, — настоящее открытие для неофитов. Для знатоков — счастливая встреча с классиком эротической фотографии.

Не исключено, что кто-то из оставшихся в прискорбном меньшинстве пуритан запишет свободу авторского жеста в элементы жесткого порно, и снова спорщики запутаются в том, что можно показывать, а что — нет. Большая же часть зрителей наведывалась в этот бокс не раз, и предложений купить работы Х. Ньютона (от 2,5 до 20 тысяч долларов) галеристы получили достаточно. Наша галерея «Ковчег», возвращающая в современный контекст малоизвестных широкому кругу художников советского периода, предложила работы — короля монотипий Ростислава Барто и графику Вениамина Эйгеса, в которой пластическая культура первой половины XX века выражена максимально.

Проблематика современного искусства, прямо скажем, далека от особенностей скульптурной или живописной техники. В нем не работают академические понятия — цвет, перспектива, качество мазка. Здесь важно обнажить социальный нерв или заявить самые разные потребности некой социальной группы через новые материалы, новые технологии, авангардное или шоковое решение. Лара Винчи, галерея которой входит в десятку лучших во Франции, привезла стенды знаменитого художника Бена, специально придуманные для московского форума. В них пространство поделено на предполагаемое решение и его последствие: «Если вы… мы…» Подобные ребусы — хороший тренинг для политиканов.

Галерея «М’АРС» подготовила едва ли не самую стильную экспозицию ярмарки — фрагмент выставки «Мир чувственных вещей», которая в полном виде демонстрировалась в Пушкинском музее осенью 1997 года. Ключевые понятия и действия в жизни любого человека «увидели» Э. Гороховский, И. Макаревич, Д. А. Пригов и Е. Елагина, а описал их три века назад чешский гуманист Ян Амос Коменский.

Видеоинсталляция Г. Леденцовой «Сны Веры Павловны. Ускользание А», установленная ТВ-галереей, настраивает на медитацию. Преобладание на экранах белого тона прямо указывает на неизбежный переход из царства земного в царство небесное. Что происходит с душой здесь и там? В семейном кругу души мечутся в поисках понимания, там — в поисках успокоения. Что, по мнению автора, одно и то же. В этом любопытном проекте заинтересовано наше Министерство культуры. Если, конечно, найдет четыре тысячи долларов для его покупки.

Стенд Марата Гельмана, оттолкнувший некоторых зрителей чрезмерной брутальностью, на самом деле вскрывает все ту же проблему — поиск самоидентификации. В столице нетрудно симулировать благополучие русского человека по западному образцу. А в глубинке? В фотосерии A. Савадов — в качестве моделей в балетных пачках выступили настоящие шахтеры из Кузбасса — заявляет: «Новая эстетика в условиях полураспада жизни не может появиться даже в виде приличной имитации». На фоне новой экономики процесс затухания старой в стране проходит крайне болезненно. Чуть ли не половина населения озабочена физическим выживанием, а не выработкой собственного стиля. И это вызывает опасения.

Россия, как и весь мир, вступает в XXI век. Какой она будет? она будет выглядеть со всеми своими загадками неуклюжей провинциалкой, или все-таки страна использует шанс стать частью