Греция и Рим. Эволюция военного искусства на протяжении 12 веков - Питер Коннолли

Офицеры

Срок службы легионера был 25 лет. За это время он мог дослужиться до центуриона. Центурионы были единственными офицерами, которые постоянно командовали легионерами под началом командира легиона. Более высокие чины служили при штабе. Поскольку центурионы выслуживались из простых солдат, их часто представляют себе чем-то вроде сержантов. Но на самом деле их обязанности примерно соответствовали обязанностям современного капитана. В период республики центурионов поначалу, видимо, назначали трибуны, однако каждое назначение утверждалось командующим армией. Центурионы были костяком армии. Это были единственные офицеры, чей срок службы не был ограничен, и они зачастую служили дольше положенных 25 лет. Должность центуриона привлекала не только легионеров. Солдаты преторианской гвардии, отслужив свои 16 лет, могли получить должность центуриона в легионе. Кроме того, немало молодых людей из сословия всадников желали получить эту должность. В эпоху империи должности центурионов раздавали наместники провинций, хотя, несомненно, командиры легионов и трибуны могли выдвигать своих людей. Кроме того, друзья людей, ищущих назначения на эту должность, могли написать рекомендательное письмо императору, который способен был вмешаться и посодействовать им лично. В каждом легионе было 59 центурий. Центурии по-прежнему именовались по старым манипулам, хотя названию «триарий» теперь предпочитали «пил» (pilus). Так, в когортах со II по X были гастат 2-й, гастат 1-й, принцип 2-й, принцип 1-й, пил 2-й и пил 1-й. Перед названием центурии ставился номер когорты, например: «decimus hastatus posterior» (2-й гастат десятой когорты), сохраняя в традиционном названии давно оставшееся в прошлом разделение легиона на манипулы. Риму вообще очень свойственна подобная приверженность традициям. Когортой, видимо, командовал старший из центурионов, хотя это остается неясным. Центурион мог провести весь срок службы в одном легионе, а мог и перейти из одного легиона в другой, например при переводе на новое место целого подразделения. Такой перевод осуществляли, чтобы восполнить потери, как, например, после восстания Боадицеи в 61 г.: тогда в девятый легион было переведено две тысячи солдат. Некоторые центурионы служили по очереди в нескольких легионах. Перевод офицеров из одного легиона в другой был важным фактором в распространении новых религий. Центуриона было легко узнать по серебряному доспеху. Кроме того, центурион носил поножи, которых простые легионеры уже не использовали; гребень на его шлеме был развернут поперек. Центурион носил меч на левом боку, а кинжал на правом, в противоположность обычным легионерам. Это заставило некоторых исследователей предположить, что центурионы не носили скутума, ибо в противном случае им было бы трудно выхватывать меч слева. Однако во времена Цезаря это было не так: на осаде Диррахия центурион по имени Сцева, защищая редут, получил 120 пробоин в щите (Цезарь использует именно слово scutum) и за отвагу был переведен из восьмой когорты в примипилы. Центурионы часто бывали людьми жестокими: немало легионеров носили на спине шрамы от центурионского жезла из виноградной лозы (vitis). Это было связано с тем, что в обязанности центуриона входило поддержание дисциплины. От центуриона требовалась жесткость и суровость. А потому во время мятежей они обычно становились первыми жертвами солдатской мести. С другой стороны, нельзя не отметить, что во время поражений потери среди центурионов были особенно велики, потому что именно их назначали прикрывать отступление. Центурионы не брезговали принимать взятки от легионеров, желавших уклониться от каких-либо обязанностей. Взятки за предоставление отпуска были настолько распространены, что даже император не решался положить этому конец, боясь вызвать бунт среди центурионов. В результате, чтобы избавить солдат от поборов, императорам пришлось платить центурионам напрямую, чтобы обеспечить себе преданность армии.

Первая когорта делилась на пять двойных центурий, которыми командовали пять старших центурионов, которые считались выше прочих и назывались primi ordines (центурионы первого ранга). Среди центурионов первого ранга существовала следующая иерархия (по восходящей): гастат 2-й, принцип 2-й, гастат. принцип и примипил. Примипил был старшим центурионом в легионе. Дослужиться до ранга примипила мечтал любой легионер, но для большинства мечта так и оставалась недостижимой, потому что для этого требовались не только отвага, но еще и образованность и способности администратора. Центурион занимал должность прими-пила в течение года, после чего либо выходил в отставку, либо получал более высокий пост. Пост примипила обычно получали люди не моложе пятидесяти лет. Некоторые служили лет по сорок — сперва простым солдатом, потом центурионом, — но так и не могли достичь этих головокружительных высот. Выходя в отставку, примипил получал крупное пособие и почетное звание primipilaris (т.е. бывший примипил), так же как человек, бывший консулом, до конца жизни носил титул consularis. Примипилы составляли цвет войска. Следующей должностью примипила мог быть префект лагеря, о котором говорится ниже, либо пост трибуна в когортах, стоящих в Риме, где служили наиболее опытные и надежные солдаты. Некоторые назначались наместниками провинций, где стояли только вспомогательные войска, либо командирами во флот, и, наконец, единицы достигали вершины — поста командира преторианской гвардии. Выше центурионов стояли полупрофессиональные офицеры. В самом низу этой пирамиды находились трибуны. Их по-прежнему было шесть в каждом легионе. Все они были всадниками, но главный среди них, tribunus laticlavius, носил на тунике широкую пурпурную полосу, как знак того, что он является кандидатом в сенат. Остальные пять трибунов носили узкую полосу и назывались tribuni angusticlavii. Трибун латиклавий всегда бывал моложе двадцати пяти лет — то был минимальный возраст для должности квестора. На должность трибуна его назначал наместник провинции, который либо был его родственником, либо делал это по просьбе друзей или патрона молодого человека — римляне вообще жили по принципу «ну как не порадеть родному человечку!». Трибун латиклавий не имел военного опыта и, проведя в армии один-два (редко больше) года, выходил в отставку, чтобы начать свою карьеру в сенате. Лет через десять он мог вернуться в армию, уже в чине легата, как будет видно из дальнейшего. Остальных пятерых трибунов, ангустиклавиев, ожидала иная карьера. К середине II в. н.э. вошло в обычай назначать ангустиклавиями людей, уже отслуживших префектами в частях вспомогательной пехоты. Зачастую они успевали еще и побывать на гражданской должности в своем родном городе (возрастной ценз от 25 до 30 лет). Таким образом, ангустиклавии обычно были более зрелыми людьми, обладающими воинским опытом. В середине II в. была только 131 должность на примерно 270 командиров пехотных и смешанных подразделений вспомогательных войск, состоящих из 500 солдат, так что наместникам бьио из кого выбирать, и они могли не назначать трибунами людей, проявивших некомпетентность. Лучших из этих двухсот семидесяти, человек 30—40, император назначал командовать пехотными и смешанными когортами, насчитывавшими тысячу солдат. Будущая карьера трибунов-ангустиклавиев была связана с конницей. В легионе на них возлагались административные и хозяйственные обязанности. Они должны были заботиться об обеспечении войска всем необходимым и исполнять прочие повседневные обязанности дежурных офицеров. Над трибунами стоял легат легиона — сенатор, назначенный на эту должность императором, а не наместником провинции. Обычно это был человек лет за тридцать, отслуживший десять или больше лет назад трибуном-латиклавием, но с тех пор не имевший отношения к армии. В некоторых провинциях он мог совмещать пост командира легиона с должностью наместника, однако в этом случае он обычно уже успевал побывать командиром легиона в другой провинции. Легат опирался на своих центурионов, в особенности на прими-пила, но в первую очередь — на офицера, чья должность была введена Августом: префекта лагеря. Префектом лагеря назначался бывший примипил. Он занимался снаряжением легионеров, обозом и прочими подобными вещами. Его часто сравнивают с современным квартирмейстером. Кроме того, префект лагеря был старшим из профессиональных офицеров. В иерархии легиона он шел третьим после легата и трибуна-латиклавия. Это был поседевший в боях ветеран лет пятидесяти-шестидесяти, за спиной которого было сорок и более лет службы. Ниже центурионов стояли люди, занимающие различные посты и должности, необходимые для обеспечения деятельности легиона. Постов таких известно более ста. Существовали некоторые различия в жалованье. Главная привилегия, которую давала такая должность, — это освобождение от физического труда и прочих обременительных обязанностей. Кроме того, платили им в полтора раза больше обычного (римляне вообще почему-то очень любили умножать на полтора), а иногда и в два раза больше. По принадлежности подобные должности делились на входящие в центурию, принадлежащие к штабу офицеров и связанные с другими аспектами жизни легиона — к примеру, с госпиталем. В центурии был знаменосец (signifer), который также выдавал жалованье и хранил у себя солдатские сбережения. Ниже знаменосца стоял помощник центуриона, который принимал на себя командование в случае гибели центуриона, а обычно занимался, вероятно, обучением легионеров. И знаменосец, и помощник получали двойное жалованье. Третьим должностным лицом внутри центурии был тессерарий, получавший полуторное жалованье. В обязанности тессерария первоначально входило в основном выставление караулов. Ядром офицерского штаба был бенефициарий, буквально — «облагодетельствованный», потому что эта должность считалась синекурой. Бенефициарий был при каждом офицере, а вот корникулярий — только у старших офицеров, начиная с префекта лагеря. Корникулярий возглавлял канцелярию, разбиравшуюся с бесконечным потоком официальных документов, свойственным римской армии. Документов в армии плодили бесчисленное множество. Немало таких документов, написанных на папирусе, обнаружено на Ближнем Востоке. Из этой массы можно выделить те, в которых содержатся результаты врачебного осмотра новобранцев, направления новобранцев в части, расписания дежурств, ежедневные списки паролей, списки часовых при штабе, записи уходов, прибытий, списки соединений. В Рим ежегодно отправлялись отчеты, в которых указывались постоянные и временные назначения, потери, а также число солдат, годных к продолжению службы. На каждого солдата имелось отдельное досье, где фиксировалось все, начиная от жалованья и суммы сбережений и кончая отлучками из лагеря по поручениям. В канцеляриях, разумеется, имелись писцы и архивариусы (librarii). Возможно, многие легионеры отсылались в канцелярию наместника провинции, где исполняли обязанности палачей (speculatores), допросчиков (quaestionaries) и офицеров разведки (frumentarii). Из легионеров же набирался эскорт (singulares). Госпиталь (valetudinarium) имел свой собственный персонал, возглавляемый optio valetudmarii. В персонал госпиталя входили люди, делавшие перевязки, и санитары (capsarii и medici). Существовали офицеры-специалисты, врачи (тоже medici) и architecti. Последние исполняли обязанности землемеров, строителей, саперов и командиров осадных орудий. «Архитекторы», как и «медики», бывали разного ранга, хотя и назывались все одинаково. Кроме того, при легионе было множество купцов и ремесленников: каменщиков, плотников, стеклодувов и черепичников. Легион обладал большим количеством осадных орудий, но люди, к ним приставленные, не ноский особых званий. Изготовление и ремонт осадных орудий было делом архитектора и его подручных. Ну и, наконец, в легионе были офицеры-ветеринары, заботившиеся о животных.