Зеркальное отражение - Della D.

У Гарри крутился еще один вопрос на языке, но он все не решался его задать. В конце концов, когда молчание затянулось, Снейп, со свойственной ему проницательностью, спросил:

— Что? Я же вижу, что ты хочешь спросить.

— Вы убивали?

Это прозвучало еле слышно. Северус с такой силой сжал бокал, что его стенки жалобно захрустели. Глаза зельевара сверлили затылок Гарри, который по обыкновению сидел вполоборота, предпочитая смотреть на огонь в камине, а не на своего учителя. Наверное, Северусу стоило быть готовым к такому вопросу, но он не думал, что мальчишка его когда‑нибудь задаст. Неужели он сомневается?

— Конечно, убивал, — холодно ответил профессор. – Многих лично, еще больше людей погибли от зелий, которые я готовил для Лорда. Я думал, ты прекрасно об этом знаешь. Я ведь Пожиратель. Но если ты не знал, то можешь начинать меня презирать. – С этими словами он резко встал из кресла и направился к бару. Голос Гарри застал его на полпути:

— Как я могу вас презирать за это, если я и сам убийца?

Вот этого Снейп не ожидал услышать. Он быстро повернулся: Гарри уже сидел лицом к нему, зеленые глаза потемнели, сам он был мрачен.

— В каком смысле? – осторожно спросил зельевар.

— В прямом, — Гарри пожал плечами. – Я стал убийцей в одиннадцать лет. И потом… И мне все еще нужно убить, — сбивчиво закончил Гарри, низко опустив голову.

— В одиннадцать? Ты что, Квиррелла имеешь в виду? – Дождавшись утвердительного кивка, Снейп рассмеялся. – Кто вбил тебе в голову эту чушь? Ты еще скажи, что победа над василиском делает тебя убийцей… Постой, ты что, серьезно так думаешь?

От удивления Северус несколько минут не знал, что сказать. Потом он решительно поставил бокал на барный столик, шагнул к Гарри и опустился на колени рядом с ним.

— Не знаю, кто тебе это наплел, — с легким раздражением сказал Снейп, — но все это ерунда. Квиррелла убила твоя защита. Не полезь он к тебе, был бы жив. Василиск вообще был чудовищем, туда ему и дорога. Что касается Лорда… Ничего ты никому не должен, Гарри. Пророчество – чушь, я никогда по–настоящему в него не верил. В него верит сам Лорд, потому тебя и преследует. Но это не значит, что ты должен пойти и сразиться с ним. Я бы даже сказал, что это нежелательно. Ты, конечно, везучий, но такая дуэль может плохо для тебя закончиться.

— Но Дамблдор верит в пророчество, — возразил Гарри, осмеливаясь взглянуть профессору в глаза. – Разве не потому для меня создаются особые условия? И разве не потому способ Дианы контролировать Огонь не понравился директору? Моя одержимость так здорово укладывается в текст пророчества. Остается только дать нам с Волдемортом встретиться. И все может закончиться. – Его глаза сверкнули за стеклами очков. – Раньше я думал, что мне будет непросто убить, а теперь понимаю, что я давно подготовлен к этому. Это только в первый раз сложно. А в третий – уже нет.

— Не говори глупости, мальчишка! – разозлился Снейп. – Огонь – не оружие. Я думал, Диана донесла это до тебя. От такого оружия ты сам можешь погибнуть!

— А если так и должно быть? В пророчестве сказано, что ни один из нас не сможет жить спокойно, пока жив другой. Но там не сказано, что один из нас будет убит, а другой выживет. Дамблдор не обратил мое внимание на это, но я сам понял. А потом Диана сказала мне, что я должен сгореть, что это мой единственный выход. Так может, все так и должно быть? Он меня похитит, я испугаюсь, Огонь вырвется, и мы оба сгорим. Логично?

— Нет! – крикнул Снейп, вскочив на ноги. – Не слушай ты их! Ни Дамблдора, ни Диану!

— Почему нет? — Гарри тоже встал. – Разве это не выход? Война закончится. Вы будете свободны. Остальным больше не будет угрожать опасность!

— Ценой твоей жизни? – раздраженно уточнил Снейп, нервно меряя комнату шагами.

— Не самая большая цена за Равновесие, разве нет? – глухо произнес Гарри, обхватив себя руками, словно ему было холодно. Северус перестал метаться, услышав это. – Мир того стоит. Волшебный мир, во всяком случае.

— Ты не должен так говорить, — твердо сказал Снейп, вновь приблизившись к Гарри. – Ты даже думать так не должен!

— Почему? – Мальчик пожал плечами. – Этот мир прекрасен. Я нигде не был так счастлив, как здесь. И если у меня есть возможность защитить его, то не важно, во что мне это обойдется. Я хочу, чтобы жили мои друзья, мои одноклассники, их родители, вы… Одна жизнь – не слишком большая цена.

Северус не знал, что сказать. Такое случалось не очень часто, но в этот раз он действительно был растерян. Возразить Гарри? Убедить его, что это не так? Но это будет неправдой. Действительно, жизнь одного человека не самая страшная цена за мир и безопасность. Честнее было бы согласиться с мальчиком, но было ли это правильно? Северус видел, как дрожит Гарри. Он помнил, что тот кричал ему, когда впервые попал в ловушку ментального огня. То, что он говорил сейчас, были не его мысли. Эти мысли ему навязали.

Гарри жалел, что начал этот разговор. Он очень боялся, что Снейп сейчас скажет что‑то вроде: «Здесь ты прав». Это было бы слишком тяжело вынести. Больше всего ему хотелось, чтобы профессор крепко обнял его, как в первый день занятий окклюменцией, но Гарри уже понял, что по какой‑то причине такое проявление расположения для зельевара затруднительно. Поэтому теперь они просто стояли друг против друга, растерянные, смущенные, не знающие, как выйти из этой ситуации. Гарри упрямо рассматривал ковер под ногами, а Снейп смотрел на него, борясь со своими внутренними демонами.

— По сути, все верно, — в конце концов хрипло произнес Северус, и от этих слов Гарри стало как‑то тоскливо и холодно. – Что такое один человек, когда на карту поставлены жизни миллионов? Все так… Только, — его руки неожиданно сжали плечи Гарри, — не для меня, если речь идет о твоей жизни. – Снейп наклонился к Гарри и прошептал: — К черту волшебный мир, к черту миллионы… Я хочу, чтобы ты жил. Меня не волнуют пророчества. Меня не волнуют планы Дамблдора. Мне плевать на мнение Лорда. Я не отдам тебя ни одному из них.

Гарри хотелось задушить профессора в объятиях за то, что тот все‑таки заставил себя сказать это. Он чувствовал себя в этот момент… нужным. Защищенным. Ему хотелось верить, что Снейп не даст его в обиду, что он в безопасности рядом с ним. И еще больше ему захотелось, чтобы его обняли, но вместо этого зельевар разжал пальцы и отступил на шаг.

— Тебе пора спать, Гарри. Постарайся себя больше не накручивать, ладно?

— Да, сэр…

***

В таком напряженном графике каникулы пролетели незаметно. День перед началом нового семестра Гарри провел практически в полном одиночестве, доделывая домашние задания. Снейп был слишком занят подготовкой к возвращению студентов и возобновлению занятий, поэтому Гарри не видел его с утра.