Робинзоны космоса. Бегство Земли - Франсис Карсак

– Благодарю за предложение, но мы не сможем его принять. Правда заключается в том, что мы просто-напросто не позволим вам работать над нашими генами. Вы говорите, что желаете нам помочь? Лично я вам охотно верю. Но верховный правитель ни за что не позволит вам истребить нас, чтобы занять наше место, не пойдет на такой риск, пусть даже он ничтожно мал. Позднее, если вы найдете другую звезду и способ преодолеть барьер, мы с благодарностью примем ваше предложение. Но не сейчас.

– Но нам не нужна ваша планета! У нас есть Земля и Венера!

– Разумеется, но здесь, помимо Тилии и Калеба, более или менее пригодны для жизни всего лишь три планеты. И мы не желаем ни с кем их делить. Нас становится все больше и больше. У каждого мужчины – от трех до шести жен, но только подумайте: в среднем рождается лишь один мальчик на шесть девочек!

– И какова нынешняя численность населения?

– Это вам скажет верховный правитель, если сочтет нужным.

Кириос ловко уходил от всех вопросов, касавшихся его планеты. Зато мы долго беседовали о войне с триисами. Он говорил без ненависти, сожалея о том, что им так и не удалось прийти к взаимопониманию.

– Они не такие уж плохие парни, и в этой войне не правы обе стороны. После небольшой стычки на их спутнике один наш слишком вспыльчивый генерал уничтожил их город.

– А как они выглядят, эти триисы? – поинтересовался Кельбик.

– Это гуманоидная раса. Похожи на людей, но чуть-чуть отличаются, что, кажется, бывает очень часто. Во время своего большого путешествия наши предки повстречали гуманоидов на доброй дюжине планет. Триисы очень высокие – даже повыше вас, адмирал, – у них желтая кожа… да вы сами увидите, если пожелаете. У нас тут неподалеку есть лагеря военнопленных.

Так мы проболтали до самого вечера. На следующий день Кириос отвез нас в город для аудиенции у верховного правителя.

Дворец правительства производил сильное впечатление: массивное строение с перистилем, окруженным белыми колоннами. Мы миновали с десяток постов охраны, необходимость которых, как пояснил Кириос, была вызвана военным положением и возможностью нападения триисов. В окружении караульных мы проследовали по бесконечным коридорам и наконец оказались в кабинете правителя Тилии. Это была длинная светлая комната с паркетом из прекрасного желтого дерева и стенами, вдоль которых тянулись полки с книгами и экраны. В дальнем ее конце, за простым деревянным столом, сидел мужчина и что-то быстро говорил в микрофон. Шедший первым Кириос остановился и отдал ему честь. Мужчина поднял голову.

Он находился в расцвете лет, но явно был немолод. Подперев подбородок худой белой рукой, он смерил нас внимательным взглядом. Под высоким, изборожденным морщинами лбом сверкали проницательные черные глаза; сжатый в линию, с опущенными уголками рот, казалось, говорил о сильном и непростом характере человека.

– Присаживайтесь, господа. – Голос его был мягким, немного усталым. – К сожалению, я не могу уделить вам много времени. Вы, вероятно, явились, чтобы попросить права присоединиться, с вашими двумя планетами, к этой солнечной системе? Такого права я предоставить вам не могу. – Он поднял руку, предупреждая возражение Кельбика. – Поверьте, я очень об этом сожалею. Как и о том, что не имею возможности посетить Землю, которая была для нас прекрасной легендой. Впервые за пятьсот лет две разделенные ветви человечества наконец-то встретились! Как бы я хотел этому возрадоваться!.. Но после консультаций с советниками – как учеными, так и политиками – я вынужден вам отказать. Милонас, присутствующий здесь, пересказал мне ваше предложение о помощи, которое я тоже должен отвергнуть. Не думаю, что вы воспользуетесь этим для нашего уничтожения, но, как верховный правитель Тилии, я не вправе брать на себя этот риск.

– А если мы дадим слово, что останемся на Земле и Венере?

– Не сомневаюсь, что несколько лет, быть может, даже веков вы будете держать свое обещание. Но потом? Человек есть человек, и никакие ограничения не останавливают его надолго. Каким бы жестоким ни выглядело мое решение, я считаю его единственно возможным и лучшим в данной ситуации – даже для вас. Наши цивилизации уже разошлись, и хотя ваша стоит на более высокой ступени, нам нравится наша, именно потому, что она наша. Вспомните, сколько войн было на Земле до объединения. Неужели вы хотите начать все заново?

– Конечно же нет! Но вы слишком пессимистичны.

– Нет. Я просто-напросто предвижу будущее. Прямо сейчас проблем не возникнет. По крайней мере, для вас. Вы поможете нам победить триисов. А так как мы, как, вероятно, и вы, не хотим истреблять их всех до единого, вам придется колонизировать другие планеты. И когда мы, в свою очередь, начнем задыхаться на Тилии, а при нашем общественном строе, определяемом мутациями, это произойдет уже через несколько веков, здесь и для нас не останется места.

– Но проблему, которой вы пытаетесь избежать, уже создают триисы…

Он устало махнул рукой:

– Я и сам прекрасно знаю. И результат перед вами: война!

– Стало быть, нам придется еще многие века скитаться во мраке космоса?

– У вас есть два выхода. Первый – истребить нас, если вы сможете сделать это. Правда, я сильно сомневаюсь, что вы сами этого захотите, разве что земная цивилизация изменилась после отлета наших предков. Второй – долететь до соседней звезды, которая находится отсюда всего в двух световых годах.

– В трех с половиной, – тихо проговорил Кельбик. – Наш народ уже устал от подземной жизни. Мы сделаем все возможное для того, чтобы он согласился на отсрочку, но только согласится ли он? Вы готовы пойти на риск и подвергнуться истреблению во избежание другого риска, более отдаленного. Но кто знает, вдруг тайну межзвездных путешествий удастся раскрыть скорее, чем мы полагаем?

– Я не хочу войны, уж поверьте, – сказал правитель Тилии. – Но если нам придется сразиться, не думайте, что вам удастся победить легко. Конечно, нас гораздо меньше, чем вас, но мы воюем с триисами уже почти полвека. Милонас, вероятно, смог бы уничтожить ваш звездолет прежде, чем вы бы обнаружили угрозу. О! Я не ставлю под сомнение ваше военное мастерство, адмирал. Но скажите, вы когда-нибудь сражались в космосе?

– Нет, Кельбик, – сказал я. – Мы не пойдем войной на тилийцев, и ты это знаешь. Тогда что нам остается? Белюль? У вас есть информация о его системе?

– Да. Если, конечно, Белюль – это та звезда, которую мы называем «Эльссен», наша ближайшая соседка. Я уже распорядился приготовить для вас копии всех тех документов, которые ее касаются. И вот еще что… Мы наверняка знаем, что эта система