Экстрим ненависть - Анна Восковатая

— Что с тобой сегодня?

— Все хорошо, с чего вы взяли, что что-то произошло?

— Ты целый день какая-то странная. То болтаешь без умолку, а сегодня едва выдавливаешь из себя слова и глаза красные. Ты плакала…

— Все нормально…

— Это Ветхий, да? Падла, я же предупреждал его…

— Он ничего не делал, — тут же вступилась Милена.

— Значит, все-таки из-за него. И что случилось? Ты с ним спала?

— Нет, — покачала головой Милена и тихо добавила. — Он от одного моего поцелуя отшатнулся и сказал, что я ему как сестра. А любит он Алексу.

Милена почувствовала себя полной дурочкой, потому что разревелась перед дядей. Интеллигент растерянно похлопал её по плечу.

— Ну, перестань. Мила, ну мы же тебя предупреждали. Намекали, что он от Алексы без ума.

— Почему же вы тогда не даете им быть вместе? — внезапно ошарашила Интеллигента Милена.

— Это он тебе так сказал? — рыкнул мужчина, в глазах уже засверкали острые искорки гнева.

— Нет, конечно. Он сказал только, что Алекса не захотела так жить, а остальное я сама додумала. Вы же не хотите его отпускать, держите рядом с собой, как комнатную собачку.

— Попридержи язычок, девочка! — рявкнул мужчина. — Ты много не понимаешь…

— Я понимаю достаточно. Он же не хочет вашего покровительства, хочет вырваться, казино открыть, а вы не даете.

— У него потенциал гораздо выше, чтобы быть просто содержателем казино… После моего ухода у него будет все, к чему человек с рождения стремится…

— А может ему этого не надо… Дядя, по-моему, вы просто эгоистично хотите видеть его рядом и сбрасываете на его плечи все проблемы…

— Милена, ты переходишь все границы. Иди к себе и не суй нос, куда не следует.

Интеллигент заметно помрачнел, задетый её рассуждениями не по годам. Да что эта пигалица понимает? Но все равно её слова оставили осадок на душе. Она права, хоть Интеллигент и не хотел в этом себе признаваться. Иметь Ветхого под рукой очень удобно. И можно дальше на своем настаивать, только, как бы потом Ветхий не обозлился и не отплатил той же монетой. А он из тех, кто при желании перехватит бразды правления. Это сейчас он не сильно и старался, выполнял все поручения, но с явной неохотой, кроме периода, когда Алекса рядом с ним была.

Через час примерно, все завертелось вокруг. Интеллигент куда-то собирался, Мила услышала что-то об опасности, которая угрожает Алексе и Ветхому и напросилась в машину к дяде. И когда увидела Костю окровавленного возле машины, не смогла сдержаться и бросилась к нему. Запоздало поняла, что стала причиной истерики Алексы, на которую и так было страшно смотреть. Ветхий не упрекнул излишне настойчивую подружку, но Милена видела, какая боль в его глазах промелькнула, когда тот парень обнял Алексу, утешая.

Саша так и уехала с Андреем, так, кажись, звали того парня, а Костя даже не подошел поговорить. Курил одну за другой сигареты и напряженно о чем-то думал. Да о чем думать-то? Дядя же только что дал ему понять, что отпускает. Нужно бежать — забирать Сашу.

— Костя, почему ты с Сашей не поговорил?

— С неё хватит на сегодня, — пробормотал он в ответ.

— Но потом ты с ней поговоришь?

— Мил, Саша сама должна выбор сделать. Андрей для неё тоже далеко не последний человек.

— Но она тебя любит…

— Мил, не лезь.

Что она ещё могла сказать? Но и как так все оставить можно? Милена по своей природе не умела ждать. И не могла смотреть, как мучается дорогой ей человек. Через неделю после всех этих событий, она раздобыла адрес Андрея и явилась к нему домой…

— Ты опять вспоминаешь? — Андрей подошел к Саше и ласково погладил по голове.

За неделю синяки и ссадины не сошли, как и не пропала депрессия. Саша была шокирована недавно всплывшими подробностями. И Андрей частенько заставал её на кухне с сигаретой и губами в крови. Она жила в его квартире, спали в одной кровати, и опять же соблюдали целибат. Андрей про себя подумал, что уже и привык к таким платоническим отношениям. А что он мог поделать, если Саша только о Ветхом и думает. Если бы Саша ему причины расставания не открыла — уже давно бы отправил её к Косте, чтобы не мучить её и самому не мучится. Самое интересное то, что мысль о том, что Саша уйдет к другому совсем не тревожила уже. И это даже не смирение. Его любовь к Сашке в нечто другое выросла. Он воспринимал эту девушку, как самого дорогого человечка в жизни и ему достаточно было просто общения с ней, чтобы на душе было спокойно. Саша молчала некоторое время и нервно курила.

— Я просто понять не могу. — Саша затушила сигарету в пепельнице и достала новую. — Почему мы? Сашка бесспорно был лидером в классе, только ему это безразлично было. Просто все его крутым считали, потому что он на скейте катался. Да мы вообще в старших классах школу прогуливали очень часто. Я ни с кем почти в классе не общалась, у меня компания была, где все старше меня. Ко мне в подружки набивались, чтобы я с братом свела. Мы не добивались популярности, они сами нас крутыми сделали. Ни мне, ни Сашке такое и на хрен не надо было. Почему он выбрал именно нас? Мы же не считали себя даже частью школьного коллектива.

— Саш, он просто вам завидовал.

— Но мы же никому жить не мешали. Занимались любимым делом, со всеми старались поддерживать дружеские отношения. Сашка же вообще добрейший человек был. И за что ему такое? Из-за какого-то психа он с собой покончил. Я не могу это понять.

Её руки дрожали, но глаза оставались сухими.

— Если бы я хотя бы словом задела этого Виталия, если бы Сашка хоть раз на него косо взглянул. Но, в конце концов, мы его просто не замечали, как и всех остальных одноклассников. Мы всех не замечали. И не потому что гордые были, у нас была другая жизнь и другой круг общения. Вот и все. Почему мы?

— Саш, прекрати об этом думать. Все равно не поймешь, а лишние терзания Сашку не вернут. Главное, что ты жива.

Саша подняла голову, и он на мгновение задохнулся от нежности в её взгляде. Запечатлел на губах короткий поцелуй, не решился продлевать мгновение. Они уже давно так целуются, как друзья.

— Ты сегодня опять на скейте ездил?

— Ездил, — довольно протянул Андрей. — После лебедки моя фобия дает о себе знать не так уж и часто. Но все тело так болит до сих пор, что я едва на доске удерживаюсь.

— Это клин клином, — хмыкнула Саша.

Кто-то позвонил в дверь. Андрей поцеловал Сашу в щеку и пошел открывать. От удивления изо рта вырвалось только:

— Э-э!

У дверей стояла та девочка, которая бросилась утешать Ветхого на лебедке.

— Вы Андрей? — тихо спросила она.

— Да, — он кивнул.