Экстрим ненависть - Анна Восковатая

Вот тут-то Сашу прорвало. Она почти завыла, Андрей даже вздрогнул. Плечи её затряслись, она рыдала во весь голос, размазывая слезы, смешанные с грязью и осыпавшейся тушью по лицу. Андрей на трясущихся ногах подошел к ней и сел рядом. Прижал к груди. Саша вцепилась в него и рыдала, выплескивая весь страх и негатив этого утра.

Мужчина, которого все называли Павлом Романовичем, подошел к ним. Остановился рядом.

— Так ты и есть тот спаситель? — спросил он.

Андрей кивнул.

— Что ж, спасибо тебе и от моего имени. Очень мне уж дорога эта девушка.

Бросив эти слова, Интеллигент вернулся к Ветхому, который, как заметил Андрей курил, сидя на переднем сидении машины и поглядывал в их сторону. Когда Павел Романович остановился рядом с ним, Ветхий не отреагировал. Продолжал смотреть на них, затягиваясь дымом. Его пришлось пару раз одернуть, чтобы он, наконец, обратил внимание на мужчину.

— Ну, что Константин Михайлович! — услышал Андрей слова мужчины. — Думаю, нашему городу давно не хватает казино.

Ветхий вскочил. Андрей не понял, что заставило его так отреагировать. Но Ветхий явно обрадовался.

— Спасибо! — прочитал он по губам его тихий ответ.

Мужчина махнул рукой и пошел к машине. Постепенно по машинам расходились остальные. Остались только те, кто должен был помочь пострадавшим. Лис стоял рядом и ухмылялся.

— Н-да! Парень, теперь тебе тяжело будет удержать её, — хмыкнул он.

Но Андрей опять не понял о чем вообще речь. Лис и не пытался объяснять, пошел к Ветхому хлопнул того по плечу и сел в свою машину…

13

Все это произошло утром перед игрой. Милена явилась к Ветхому с твердым намерением его соблазнить или хотя бы добиться поцелуя. Он открыл дверь с бокалом коньяка в руке.

— Пьешь с утра? — сморщила носик Милена, как всегда без приглашения вторгаясь в его жилище. — Какой-то ты хмурый сегодня.

— Есть причины, — односложно ответил Ветхий. — Не заморачивайся!

— Небритый, помятый… Ты что всю ночь пил?

Милена не могла упустить возможности и провела рукой по заросшей щеке.

— Если бы я всю ночь пил — ты бы нашла меня валяющимся под кроватью. Я только-только плеснул себе, даже не пил ещё.

— Ну, складывается впечатление, что ты провел довольно тяжелую ночь.

Ветхий пожал плечами.

— Такую, как и всегда. Твой дядя решил, что спать мне не нужно вовсе, — хмыкнул Ветхий и поставил бокал с коньяком на журнальный столик. — Мил, ты проходи в комнату. Я себя в порядок приведу и вернусь.

Девушка кивнула, но прежде чем он скрылся в ванной, остановила его легким касанием. Костя вопросительно на неё посмотрел. Милена, едва сдерживая нервную дрожь, поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Ветхий почти что отшатнулся от неё.

— Прости! — пробормотала Милена, понимая, что сейчас расплачется. — Черт!

— Мил, все нормально, — спокойно ответил Ветхий, хотя глаза прятал. — Я не ожидал просто. Давай я в ванную, а потом поговорим, ладно?

Мила кивнула и прошла в комнату, едва подавляя неуместные слезы. А, может, он правда не ожидал просто или испугался реакции её дяди? Нет, её Костя единственный, кто не боится дяди. Это она дурочка. Не нужно было так резко. Дождалась бы подходящего момента, может, он бы сам хотел поцелуев, только не решался. Он скорее всего считает её маленькой, но Милена докажет ему, что уже выросла и готова к таким отношениям.

Её внимание привлек раскрытый на столе фотоальбом. Она с любопытством взяла его, не понимая, откуда у Ветхого взялось вот такое синее в блестках чудо. Не по-мужски альбом выглядел. Бабочки, блестки… Милена откинула первую страницу. На неё, улыбаясь, смотрела Алекса. Только здесь ей меньше лет, намного меньше. Милена внимательно посмотрела на смытую дату в углу фотографии. Десять лет назад! А на второй фотографии Ветхий на десять лет моложе. Милена вытащила фотографию, чтобы повнимательней на него посмотреть. Сзади много надписей. Девушка перевернула фотографию:

"Вот таким ты мне запомнился. И даже сказать, что не знаю. Люблю тебя и ненавижу, за то, что оставил меня одну".

Милена быстро положила фотографию на место и, практически не дыша, пролистала весь альбом. Везде одно и тоже. Алекса и Ветхий… Старые фотографии и недавние новые… В них столько страсти, и настоящего неподдельного чувства. Милена подумала, что сейчас остановится сердце, так больно было осознавать то, что и так было очевидным. То, на что так часто намекал дядя и Лис. Милена скорее почувствовала рядом присутствие Кости, чем услышала его шаги. Он остановился рядом, хмуро разглядывая фотографии в альбоме на её коленях.

— Ты любишь её, да? — да как же удается до сих пор не плакать.

Ветхий только кивнул головой.

— Прости, я не думал… что ты… — он замялся.

— Что я в тебя влюбилась? — закончила за него Милена. — Я для тебя только подружка, с которой можно весело провести время…

— Нет, конечно, — фыркнул Ветхий. — Я очень-очень тебя люблю, только по-другому… как сестру, что ли…

После этих слов Милена разрыдалась, закрыв лицо руками.

— Мил? Ну, не надо, пожалуйста, — виновато попросил он.

— Почему вы не вместе? — всхлипывая, спросила Милена.

Ветхий молчал. Чиркнула зажигалка, и ноздри Милены уловили запах табачного дыма. Костя развернул стул и уселся на него верхом.

— Она не смогла так жить. Как бы все это не казалось романтичным, но это тяжело… Ты вряд ли поймешь.

Милена медленно убрала руки и посмотрела на его такое родное и сейчас грустное лицо.

— А почему ты не уйдешь? Я же слышала, что ты казино открывать хотел…

— Не просто хотел, там уже давно все готово. Неделя ремонта и можно открываться.

— Так почему же…

— Мил, не спрашивай. Есть люди и обстоятельства, из-за которых я не могу завязать.

Он разозлился, Милена это явно видела, наверное, наступила на больной мозоль.

— Я сварю кофе, — буркнул Ветхий и быстренько сбежал на кухню.

Больше они этой темы не касались. Милена смогла справиться с болью и присутствовала на игре с приклеенной улыбкой, как всегда беспечно болтая. Только внутри все жгло. Ей больно было из-за того, что чувства её без ответа остались. А ещё больнее, когда замечала направленный в сторону Алексы тоскующий взгляд Ветхого. И такой же адресованный ему. Она очень хотела, чтобы Костя был счастлив. Пусть не с ней, но счастлив. Тогда и ей легче будет.

Дядя заставил её уйти, хотя Милена хотела остаться рядом с Костей. Просто так, чтобы поддержать. В машине на неё накатила тоска. Всю дорогу она молчала, со слезами на глазах глядя на дорогу. Дома дядя не разрешил ей сразу пойти к себе, привел в кабинет и устроил допрос с пристрастием.