Ближе некуда (СИ) - Леру Юлия

Узы в этом мире были тяжелее. Ощупав их пальцами, я поняла, что из наручников они превратились в настоящие железные оковы, а при движении я услышала, как зазвенела за спиной цепь. Бледнолицые подтолкнули меня вперед, за «господином», который, не дожидаясь нас и не говоря ни слова, направился к верблюдам. Да, буду называть их так.

Спотыкаясь, я пошла следом.

Похоже было, что яркое солнце совсем не по нраву моим сопровождающим. Несмотря на то, что все мы после перемещения оказались одеты в некое подобие длинных, до земли, туник с капюшонами, я слышала, как они переругиваются между собой на незнакомом языке, периодически тыкая пальцами в небо. Лица поднимать от земли они не пытались. Я мельком заметила, как рука того, что тыкал в небо чаще всех, буквально на глазах покраснела и покрылась волдырями.

Догадка озарила меня с запозданием.

— Так вы вампиры, — промолвила я, сама изумившись тому, что узы в этом мире не отняли у меня дар речи.

— Пойкилотермные, — поправил меня сразу же один из них. — Ты же не порадуешься, если я назову тебя обезьяной?

Я повернула голову и посмотрела на говорившего, но он держал лицо опущенным, и с его взглядом мне встретиться не удалось.

— Холоднокровные, значит, — уточнила я. — Боитесь чеснока, креста и солнечного света?

— Боишься огня, льда и металла, примат? — парировал тот же вампир. — То, что мы служим господину, не значит, что мы ему прислуживаем. Я ненавижу тебя так же, как ненавидел бы любого другого щенка ангелов.

— Помолчи, — все-таки шикнули на него сзади, и мы оба вняли замечанию.

У верблюдов мы остановились. Животные принюхались к моему запаху, явно занервничали, но «господин» и вампиры успокоили их ласковыми словами и каким-то лакомством. Съев его, те совсем присмирели, и я поняла, что лакомства были непростыми.

— Забирайтесь.

По взмаху рукой верблюды один за другим поджали ноги и улеглись на песок. Один из вампиров потянул меня за собой. Я оглянулась на Ворота, мерцающие серебристой дымкой, и поняла, что теряю свой последний шанс на возвращение. Хотя бы Миламир. Хотя бы прочь отсюда.

— Зачем я вам? — я не могла сопротивляться — узы лишили меня воли, но спросить-то я могла. — Отпустите меня!

Без лишних слов вампир подсадил меня на верблюда и сам запрыгнул сзади.

— Оставьте меня здесь! — крикнула я.

— Замолчи! Я сказал, — донеслись до меня слова «господина», взобравшегося на другое животное, и я послушно закрыла рот. — Мы летим ко дворцу Ра’шеномы, — напомнил он вампирам. — Как только девушка окажется в покоях, вы получите свои деньги. И мы с вами больше никогда не встретимся в обитаемых мирах.

Верблюд поднялся на ноги, присел, оттолкнулся, взмахнул мощными крыльями — и мы взлетели над землей. Ветер ударил в лицо, и я закрыла глаза: слишком много вдруг впереди оказалось неба, солнца, и слишком мало того, что могло бы удержать меня в воздухе. Летели животные так же, как верблюды на Земле ходят по песку — то и дело поднимаясь и опускаясь, проваливаясь в невидимые мне воздушные ямы и облетая невидимые же препятствия. Вампир прижимал меня к себе ровно настолько, насколько это было необходимо, чтобы удержать меня на спине животного, но я все равно чувствовала мертвенный холод его твердокаменного тела, и через несколько минут полета спина просто заледенела.

Я понятия не имела, куда мы летим. Повсюду, сколько хватало глаз, был только песок, километры и километры холмов, барханов и наносов. Сияющее голубизной небо отражалось от песчинок, создавая кое-где иллюзии — целые озера и реки, якобы текущие по пустыне. Но я знала, что это мираж. Верблюд все летел и летел, и мне понемногу стало укачивать.

Наконец, когда я уже почти заснула, резкий толчок привел меня в чувство. Верблюд нырнул вниз, и, открыв глаза, я увидела, что вдалеке показались башни какого-то города. Городская стена казалась неприступной и высокой. Я увидела по всему периметру стены пушки, направленные в небо, у каждой стоял казавшийся с высоты муравьем человек. Верблюд, летящий в голове нашей стаи, издал необычно тонкий и звонкий звук, напомнивший мне писк свистка на закипевшем чайнике. Люди у пушек замахали руками, «господин» тоже поднял руку, и по его знаку мы начали снижение.

— Ра’шенома, — пробормотал позади меня вампир.

Я поняла, что это название города. Пока мы снижались, я разглядывала островерхие крыши домов за городской стеной, рыночную площадь, полную народа, толпы людей, бегущих по своим делам. Похоже, никого не интересовало, что это за стая верблюдов кружит над городом, готовясь приземлиться.

Я увидела большое красивое здание с террасами и озером в саду. Наверняка это и был тот самый дворец, в покои которого меня и должны были доставить. Верблюды летели прямо туда, и у меня на миг возникло желание попробовать еще раз перейти, но здравый смысл подсказал, что это не лучший выход. Если я потеряю сознание здесь, вампир наверняка меня удержит. Приземлившись, я снова окажусь под воздействием уз, которые, как и обещал «господин», наверняка просто выдернут меня из Снежного мира, но оставят без сознания. Но если они хотят вернуть меня домой, зачем им мое бессознательное тело? Неужели «господину» все равно, в каком состоянии я буду находиться?

Я не успела подумать над ответами — сделав последний круг над дворцом, верблюд почти камнем упал посреди сада, затормозив падение только в самый последний момент. Я бы слетела с него, если бы не железная ледяная хватка вампирской руки. Очень мило, спасибо.

Верблюд встал у дерева, задрал голову и принялся мирно объедать молодую зелень с ветвей. Вампир спрыгнул на землю и поставил на ноги меня. От долгого сидения тело занемело, но я даже закричать от боли не могла, только топталась на месте и гримасничала, пока кровь возвращалась к конечностям.

— Отлично, — сказал, подходя к нам, «господин». Он подал тому вампиру, что летел со мной, ключи. — Идешь с ними и молчишь. Я сказал, — это уже было адресовано мне.

Я сверлила его злым взглядом, но он не обращал на него внимания. Остальные вампиры держались поодаль, привязывая верблюдов прямо к деревьям. Все животные тут же последовали примеру своего собрата и принялись пировать листвой.

— Теперь заведите ее в покои. Охрана покажет. Я буду ждать вас там.

И он скрылся в густой листве деревьев.

— Ему придется приплатить нам за то, что тратим свои жизненные силы в этом горячем мире, — сказал кто-то из вампиров. — У меня ожоги по всему телу.

— Не болтай, — сказал тот, что держал меня. — Я девушку с ним ищу с самого начала. За все вылазки, за весь риск — платит, как положено. Пошли, некогда лясы точить.

Он подтолкнул меня вперед, и мне не оставалось ничего другого, как выполнить приказ «господина».

Мы вошли во дворец через террасу. Прохладные полутемные помещения с высокими потолками, казалось, немного обрадовали вампиров. Воздух, струящийся из открытых окон, был умеренно теплым, но здесь хотя бы не было палящего солнца. А вот меня, наоборот, пробрала дрожь, которую я и не пыталась сдерживать. Дрожь от температурного перепада смешалась с дрожью от волнения, и, шагая в окружении холоднокровных — в буквальном смысле — наемников, я отбивала зубами дробь.

Несколько извилистых переходов, галерея — и мы оказались перед внушительными дверями из дерева и камня. Какие-то зубастые животные в окружении не менее зубастых людей привели меня в ужас. Я словно смотрела на выбитое в камне изображение своего самого большого страха в жизни. Круглые безволосые головы, разинутые рты, руки с когтистыми пальцами — существа не просто не были людьми, они, казалось, сочетали в себе все то, что вызывало в людях отвращение.

Двери медленно отворились нам навстречу. Увидев то, что за ними скрывается, я едва не упала в обморок.

Похоже было, что я и вправду попала в фильм ужасов. Большое залитое искусственным светом помещение напоминало медицинскую лабораторию или операционную. Стол посередине явно готовили к операции — вокруг сновали странного вида люди в мешковатой одежде, наверняка имевшей медицинское назначение. На столике в углу какая-то птицеподобная женщина раскладывала металлические инструменты. Она и правда была птицеподобной — рот слишком напоминал клюв, на руках было по четыре противопоставленных друг другу пальца, нос почти отсутствовал. Но глаза были ярко-зеленые, человеческие, и они поймали мой взгляд и выдержали его без страха.