Ближе некуда (СИ) - Леру Юлия

Я оробела от ощущения, что знаю эти глаза и эту улыбку.

Седовласый ни на мгновение не отводил от меня взгляда и дула пистолета. Странная процессия приблизилась и остановилась рядом: мужчина в джинсах посередине, его бледные спутники — по краям.

— Ты отлично справился с задачей, Фам’ер, — сказал мужчина приятным голосом, от которого у меня по телу прошла дрожь. — Наденьте на нее узы смирения и покорности.

Бледные выступили вперед. Я сделала шаг назад, и палец седовласого побелел на спусковом крючке. Я не думала, что он выстрелит мне в голову теперь, когда «господин» прибыл, но ногу или руку он прострелить мне мог.

— Не глупи, — сказал он мне. — Господин не причинит тебе вреда, если ты будешь покорной.

— Кто вы такие? — спросила я, не обращая на него внимания. — Кто ты такой?

Я смотрела на мужчины в джинсах и не могла отвести от него глаз. Мне не был знаком его облик, и в этом мире я видела его в первый раз, но интонации голоса и то, как он произнес фразу, напомнили мне тот страшный сон, который я видела в доме Трайна. Стоящего рядом со мной мужчину в образе оловянного солдатика и его слова: «Ты рада тому, что вернулась, дочка?».

Только не это. Только не еще одна чертова тайна моей и без того запутанной жизни. Только не еще одно воспоминание, которое вдруг решило обернуться явью и перевернуть мое существование с ног на голову.

Один из бледных поднес к губам какую-то трубку, и я охнула, когда в плечо мне вонзился дротик. Тело словно онемело. Я могла стоять на ногах, но контроль над телом потеряла — разом, как будто кто-то вдруг выключил питание. Мужчины обступили меня, избегая взгляда моих глаз.

— Что вам от меня нужно? — спросила я. — Что вы делаете?

Они завели мне руки за спину и заковали наручниками — я увидела по паре у каждого из них, и, кажется, все они оказались на мне. Зачем такие меры предосторожности? Я что, опасна?

Подняв голову, я посмотрела на мужчину в джинсах. Он встретился со мной взглядом и снова усмехнулся, словно ситуация его, по меньшей мере, забавляла.

— Мы вернем тебя домой, — сказал мужчина, делая рукой знак своим подчиненным.

Один за другим они сложили ключи от наручников в его раскрытую ладонь. Он сжал их, и поднял глаза на меня, сжав губы в тонкую линию.

— Закрой рот и иди за нами, — промолвил он холодно, чеканя слова. — Я сказал.

Я почувствовала, как мое тело послушно и без всякого сопротивления делает шаг. Говорить я тоже не смогла — по-видимому, узы покорности и смирения назывались так вовсе не зря.

— Передатчик в моей руке посылает тебе сигналы прямо в мозг, — сказал, снова нацепив на лицо усмешку, «господин». — Сопротивляться бесполезно. И не пытайся применить способности, они тоже заблокированы.

Какие способности?

Воспоминания о вспышке пламени и о джорнаках, идущих за мной — за Волком! — как покорное стадо, сказали мне, что я знаю, о каких способностях идет речь. Я попыталась дотянуться до кого-то из бледных своей нитью, но даже не смогла ее сплести.

И почему я не попробовала раньше, когда я и этот седовласый стояли здесь совершенно одни, дожидаясь явления «господина» и его свиты?

Но я чувствовала, что и тогда бы не смогла. Я не могла этого делать на Земле, не могла в Белом мире и Дайтерри, не смогу и здесь. Только истинное воплощение могло вить веревки из душ. Нине и Стилгмар такие вещи были не под силу. Я ощущала это так же ясно, как человек ощущает, что наелся или хочет пить. Я просто знала. Но это было неприятное знание.

Шагая за процессией, которую возглавлял «господин», а замыкал мужчина с пистолетом, я попыталась отрешиться от того, что происходит, и снова подумать о том, почему это происходит.

Ли-ра просила меня разыскать воплощение Нины и вернуться с ним в Белый мир. Знала она, что ее лекарство меня разбудит или нет? Что сейчас творится с моим телом, лежащим на снегу у остатков ее догорающего дома? Я надеялась, что разница во времени сыграет мне на руку. Даже если я проведу здесь пару дней, в Снежном мире пройдет не больше мгновения. Но я вовсе не радовалась идее провести пару дней в компании этих бледнолицых и их «господина».

Ведь я даже не представляла себе, куда они меня ведут.

Он сказал «вернем тебя домой», но я понимала четко и ясно, что дом — это не Земля и не округ Атт. Другая планета, другое государство, другая галактика — меня бы не удивило даже последнее из предположений. Узы покорности и смирения действовали и на эмоции. Я готова была идти за «господином» на край света. Я и шла за ним, пусть даже край света и мог бы обернуться для меня большой опасностью.

Мы пересекли небольшой парк, отделявший город от незастроенных пустырей, и я споткнулась и чуть не упала, увидев впереди то, что не ожидала здесь увидеть. Посреди пустыря светилась серебристым светом яркая сфера. Она пульсировала, как человеческое сердце, сжимаясь и расширяясь каждые несколько мгновений. Я не могла оторвать от нее глаз.

Ворота.

В моей голове на воображаемом столе раскрылась карта Миламира со всеми порталами, и там не было ни намека на то, что совсем рядом с Воротами в Белый мир открываются какие-то еще. Очевидно, Ворота появились здесь недавно. Очевидно, их кто-то создал, но что за технология позволяет создать переходы между мирами по щучьему велению?

Я скосила глаза вправо, туда, где на расстоянии сияли и пульсировали другие Ворота, в Белый мир. Я бы успела добежать до них, если бы мне удалось хоть на пару мгновений опутать моих конвоиров своими биоэлектрическими сетями. Проблема была только в том, что у меня не было в этом мире способностей к их плетению.

Мы быстро шли прямо к серебристому сиянию Ворот, и я начала нервничать. Куда ведет этот портал? Что за мир скрывается за ними? Узы смирения и покорности не позволяли мне даже замедлить шаг, не позволяли мне даже открыть рот, чтобы что-то спросить. Мысли заметались в панике, стало трудно дышать, сердце заколотилось.

Идея, возникшая в голове, была дурацкой, но действенной. От волнения перехватило дыхание, и я подумала, что этим можно воспользоваться. Мне нужно было не очень много времени. Всего чуть-чуть. Минутка.

Я сделала вдох и заставила себя не выдыхать. Это было трудно. По-настоящему трудно, ведь я даже не могла заткнуть рукой носа. Но мне удалось, и вскоре сердце застучало где-то в голове. Я закрыла глаза и позволила себе идти вслепую — ноги все равно сами меня несли.

Давай же, Нина. Падай в обморок. Падай.

В голое зазвенело, сознание на мгновение помутилось, и этого хватило, чтобы перезарядить синапсы. В момент, когда на короткое время мозг полностью отключился, я заставила себя перенаправить импульсы по другой сети — по сети, принадлежащей моему второму воплощению.

Снова была эта вспышка черного света перед глазами. Я услышала, как взволнованно окликнул «господина» седовласый, краем сознание успела заметить метнувшихся ко мне бледнолицых охранников, а потом чернота поглотила меня на одном конце длинной трубы и выплюнула в пучок света на другом.

Я открыла глаза и увидела над собой темное ночное небо, в котором плыла вот уже тысячи звездокругов, гоняясь за лунами, Белая рыба.

Это был Снежный мир. Это был снег, и ветер, и запах дыма, разъедающий ноздри.

Я перешла.

В следующий миг меня засосало обратно и, протащив через ту же трубу, выбросило в Миламир. Я открыла глаза и увидела над собой ухмыляющееся лицо «господина». Он склонился надо мной и как будто невзначай поигрывал ключами от наручников. Наткнувшись на мой растерянный и наверняка ошарашенный взгляд, он поднес ключи к самому моему носу.

— Еще раз выкинешь такое, — его голос звучал холодно, — и я прикажу узам вернуть тебя в бессознательном состоянии.

Меня подняли на ноги, и, оглядевшись, я поняла, что ошиблась. Я находилась совсем не в Миламире. Вокруг была песчаная пустыня, чуть поодаль кружили, негромко переговариваясь низкими горловым звуками, какие-то, судя по всему, вьючные животные. Приглядевшись, я увидела, что они напоминают верблюдов — добродушные и глуповатые на первый взгляд морды, два горба на спине. И крылья. У каждого из этих представителей местного варианта кораблей пустыни по бокам находились сложенные крылья. Значит, я не на Земле. Моих скудных знаний о мирах не хватало на то, чтобы определить, где именно я оказалась. Спрашивать я не стала.