Личности в истории. Россия - Сборник статей

«Природа – это красота! Можно вызубрить роль, научиться смеяться и плакать на сцене, овладеть техникой игры – а твой герой будет мертвым. Жизнь в него может вдохнуть только духовно богатый человек. Истоки этого богатства я ищу и нахожу в общении с природой. Она дает пищу душе, из ее материала я строю художественный образ», – сказал он в одном интервью.

Он сыграл более 200 ролей в театре, а сниматься впервые начал после 50, и тоже успел немало. Решиться было непросто: в кинематографе особая специфика, сильно отличающаяся от театральной, где образ выстраивается последовательно и целостно; здесь же все раздроблено, картина снимается по эпизодам и зачастую от конца к началу. Тут судьбоносную роль сыграл Владимир Басов, который пригласил Дворжецкого на съемки своего фильма «Щит и меч» (Вацлав Янович сыграл Лансдорфа). Это была школа, заново приходилось многому учиться вместе с совсем молоденькими, тогда еще начинающими артистами – Любшиным, Янковским, Демидовой, Титовой. Но неизведанное не отпугивало, а, наоборот, всегда захватывало Дворжецкого. После фильма «Щит и меч» съемки следовали одна за другой, бесконечная работа, бесконечные поиски. Он брался за все – неважно было, главная роль или нет, важно, что несет в себе образ и как его донести до зрителя. Вацлав Янович говорил, что каждый новый фильм для него – это возможность приобщиться к новой группе людей, почувствовать их, это каждый раз новый мир и открытие.

Вацлав Дворжецкий очень любил охоту и рыбную ловлю

Вацлав Дворжецкий с сыном Евгением

Он всегда оставался молодым человеком в душе, готовым взяться с энтузиазмом за любое начинание. Стал работать на телевидении, приезжал играть разовые спектакли в Москву в «Современник», писал картины, книгу – не останавливался ни на секунду. С возрастом у него стало ухудшаться зрение – сказались свинцовые рудники Вайгача, к середине 80-х годов он почти ослеп. Но хотелось читать, хотелось работать, а не быть выключенным из активной жизни. Выход был найден. Местная горьковская библиотека разрешила пользоваться своим книжным аудиофондом; так он «перечитал» заново всю классику – Толстого, Достоевского, Тургенева, Гоголя. И несмотря ни на что продолжал сниматься. Рива Яковлевна начитывала текст на пленку и оставляла ему магнитофонную запись. Он запоминал быстро – велико было стремление оставаться Артистом, делать свое дело, служить призванию – и ехал на съемки. Рива его провожала, ассистенты встречали, он играл, снимался, и зрителям никогда не приходило в голову, что человек на экране, приковывающий к себе внимание (а его нельзя не заметить даже в самом незначительном эпизоде), – почти слепой: его голубые глаза оставались глубокими, живыми, вдумчивыми, отражая его внутренний мир…

Он работал до последнего дня. Мечтал сняться в кино вместе с сыном Женей. И такая возможность представилась: в 1993 году их пригласили в фильм «Хаги-Трагер», один из первых российских мистических триллеров. Небольшая роль Мастера-кукольника была выучена, и на вечер 11 апреля был уже куплен билет в Москву, на съемки. А утром его не стало…

Он был красивым человеком – во всех своих проявлениях, мужественным и благородным. Благородным не по крови и происхождению. Нет, в нем жила удивительная способность противостоять ударам Судьбы и быть ее сотворцом, а не беспомощным наблюдателем, и эта способность черпала силы в величии его Духа.

По странному стечению обстоятельств в те дни по телевидению шла премьера фильма «Белые одежды» по роману Дудинцева. В этом фильме Вацлав Янович Дворжецкий сыграл одну из своих последних ролей – старого профессора Хейфица, восстающего против скудоумия в науке. Чем-то этот образ близок и самому Дворжецкому, который сказал в одном из своих последних интервью: «Homo Sapiens – существо разумное, а следовательно, всему неразумному сопротивляющееся. Я с юности привык противостоять обстоятельствам. Человек все может!»

Правда доброты. Памяти Евгения Павловича Леонова

Михаил Савочкин

Зима 1994 года. Улица Чехова, дом 6. Московский театр «Ленком». В зрительном зале полумрак и тишина. Он наполнен до отказа – хоть ничего и не видно в темноте, это чувствуется по дыханию и пульсу. Зрители ждут. Их взгляды прикованы к сцене. Там, на театральных подмостках, среди едва различимых в смутном освещении декораций, неуклюжей неспешной походкой движется одинокая фигура. Все застыли в предчувствии…

Евгений Леонов

Кадр из к/ф «Полосатый рейс»

«Некоторые люди говорят, что театр – храм.Я так никогда не говорил, я так не думаю.Но я живу в нашем обществе,и жизнь у нас такая… что надо статьна колени, здесь, и помолиться».

Этим монологом начиналась последняя роль великого, воистину народного артиста Евгения Леонова в спектакле Марка Захарова «Поминальная молитва».

Без притворства, без грима, такой, какой есть, в джинсах, в кроссовках, он опускался на колени и спокойно вполголоса продолжал:

«Господи, ты все видишь… Помоги нам,вдохнови нас на молитву поминальную.Ты меня можешь не услышать,я к тебе никогда не обращался,никогда не прислушивался.Если честно – я тебя даже никогда не знал(меня так воспитали), и все равно, Господи,сегодня, сейчас мне очень хочется, чтобы тыуслышал меня и всех нас, всех нас.А мы – тебя.И пусть будет музыка…»

И пусть будет музыка – слова эти звучали не игриво и не пафосно. А как-то тихо, просто, грустно и даже немного застенчиво. Но в них угадывалась пронизывающая, живая ностальгия и надежда…

Сквозь маску комика, сквозь видный миру смех его киногероев, столь многих, известных в каждом доме, проступали незримые, неведомые миру слезы. В парадоксальном сплаве улыбки и трагической обнаженности рождалось послание человеко-ролей Евгения Леонова. Послание, которое накрепко врезалось в души и размягчало сердца.

Оно несло в себе какую-то особенную Правду. Правду Доброты и человечности! И мы впитывали ее с самого детства, начиная с незабываемого забавного Винни-Пуха.

«Все-таки смысл нашей профессии – на сердца! Переводить себя – из литературы – туда, на сердца, в сердца. В образ-матку, которую ты можешь дать. В искренность. И все это перемешав – создать что-то, в чем и радость бы была, и гнев, и боль» (из интервью).