Оборотная сторона полуночи - Сидни Шелдон

– Нет.

– Что ж, значит, вы не являетесь специалистом по вопросам женского поведения?

– Возможно, я и не психиатр, но, работая в гостиницах, многое узнаешь о женщинах.

– Вы слыхали об Озе Джонсон?

– Озе? Нет.

– Так вот, она известная во всем мире путешественница и исследователь. А об Амелии Эрхарт вы имеете представление?

– Нет.

– А о Маргарит Мид?

– Нет.

– Господин Муссон, вы женаты?

– В настоящее время нет. Но я был женат трижды и поэтому считаю, что неплохо разбираюсь в женщинах.

– Напротив, господин Муссон, я полагаю, что, если бы вы действительно разбирались в женщинах, вам удалось бы жениться раз и навсегда. У меня больше нет к вам вопросов.

– Назовите, пожалуйста, ваши имя и фамилию.

– Кристофер Какояннис.

– Кем вы работаете?

– Гидом в Перамских пещерах.

– Давно?

– Десять лет.

– Это доходное место?

– Да, очень. Каждый год тысячи туристов приезжают посмотреть пещеры.

– Взгляните-ка, пожалуйста, на мужчину, сидящего на скамье подсудимых. Вы раньше не видели господина Дугласа?

– Да. Он был в пещерах в августе.

– Вы уверены в этом?

– Абсолютно.

– Ну что ж, хорошо. Но кое-что здесь все-таки смущает нас, господин Какояннис. Среди нескольких тысяч туристов, посещавших пещеры, вы запомнили одного.

– Я его никогда уже не забуду.

– Почему же, господин Какояннис?

– Во-первых, он отказался взять с собой гида.

– А что, все посетители пещер берут с собой гида?

– Немцы и французы – скупердяи. Они отказываются от гидов, но американцы всегда ходят в пещеры с проводником.

Смех в зале.

– Понятно. А нет ли другой причины, по которой вы запомнили господина Ларри Дугласа?

– Конечно, есть. Я бы не обратил на него внимания только потому, что он отказался от моих услуг. Но женщина, с которой он пришел, страшно смутилась, когда он сделал это. Потом, через час, я увидел, как он выбежал из пещеры один, и у него был такой убитый вид. Я подумал, что, может быть, что-то случилось с его женщиной – несчастный случай или что-нибудь в этом роде. Я подошел к нему и спросил, все ли в порядке с его дамой, а он недоуменно посмотрел на меня и сказал: «С какой дамой?». Я ответил: «С дамой, которую вы взяли с собой в пещеры». Он страшно побледнел, и я подумал, что сейчас он меня ударит. А затем он начал кричать: «Я потерял ее. Помогите мне!» – и стал вести себя как сумасшедший.

– Но он не звал на помощь до того, как вы спросили его, куда девалась его женщина?

– В том-то и дело.

– А что было потом?

– Ну, я собрал всех гидов, и мы начали поиск. Какой-то идиот снял вывеску «Опасная зона», висевшую перед входом в недавно открытые пещеры. Туда не пускают туристов. Там через три часа мы наконец и нашли его женщину. Она была в ужасном состоянии.

– Последний вопрос. Прошу вас хорошенько подумать, прежде чем ответить на него. Когда господин Дуглас впервые вышел из пещеры, искал ли он кого-нибудь, чтобы обратиться за помощью, или у вас сложилось впечатление, что он просто собирается уйти?

– Он собирался уйти.

– Можете допрашивать свидетеля.

Наполеон Чотас заговорил вкрадчивым голосом.

– Господин Какояннис, вы – психиатр?

– Нет, я – гид.

– И вы – не медиум?

– Нет.

– Я задаю вам этот вопрос, потому что за последнюю неделю мы имели дело с дежурным администратором гостиницы, возомнившим себя психологом, с близорукой свидетельницей, а теперь вот и вы заявляете нам, что вам достаточно взглянуть на взволнованного человека, чтобы прочесть его мысли. Как вы определили, что он не искал помощи, когда вы подошли к нему и спросили об исчезнувшей женщине?

– По его поведению.

– И вы так хорошо запомнили, как он вел себя?

– Да, запомнил.

– У вас феноменальная память. Посмотрите-ка вокруг. Видели ли вы раньше кого-нибудь из присутствующих здесь?

– Обвиняемого.

– Так, а кроме него? Не спешите. Подумайте хорошенько.

– Нет.

– А если бы видели, то запомнили бы?

– Наверняка.

– Видели ли вы меня до сегодняшнего дня?

– Нет.

– Тогда, будьте добры, взгляните на эту бумажку. Можете мне сказать, что это?

– Билет.

– Куда?

– В Перамские пещеры.

– На какое число?

– На понедельник. Билет трехнедельной давности.

– Совершенно верно. Я купил этот билет три недели назад и прошел по нему в пещеры в группе из шести человек. Вы были нашим гидом. У меня нет больше вопросов к свидетелю.

– Кем вы работаете?

– Посыльным в янинской гостинице «Палас».

– Посмотрите, пожалуйста, на обвиняемую, сидящую на скамье подсудимых. Видели ли вы ее раньше?

– Да. В кино.

– До сегодняшнего дня видели ли вы ее лично?

– Да. Она заходила в гостиницу, где спросила меня, в каком номере остановился господин Дуглас. Я ответил ей, что об этом нужно справляться у дежурного администратора, но она сказала, что не хочет его беспокоить. Тогда я назвал ей номер дачного домика господина Дугласа.

– Когда это было?

– Первого августа. В день, когда налетел meltemi.

– Вы уверены, что это именно та женщина?

– Да разве я могу забыть ее? Ведь она дала мне на чай двести драхм.

Суд продолжался уже четвертую неделю. Все сходились в том, что никто не вел защиту так блестяще, как Наполеон Чотас. Тем не менее обвиняемые все больше запутывались в паутине вины.

Петр Демонидес упорно воссоздавал на суде историю любви двух человек, не представляющих себе жизни друг без друга и отчаянно пытавшихся пожениться. Но на пути у них встала Кэтрин Дуглас. Не спеша, день за днем Демонидес раскрывал присутствующим замысел ее убийства.

Адвокат Ларри Дугласа Фредерик Ставрос поначалу с радостью отказался от своих амбиций, решив во всем положиться на Наполеона Чотаса. Отднако теперь даже Ставрос почувствовал, что только чудо может спасти обвиняемых. Не отрываясь смотрел он на единственное свободное место в зале и гадал, придет ли на суд Константин Демирис. Если Ноэлль Пейдж признают виновной, греческий магнат вряд ли появится в зале, поскольку такое развитие событий будет равносильно его поражению. В то же время, если бы Демирис был уверен, что его любовницу оправдают, то, пожалуй, показался бы в суде. Свободное место в зале заседания превращалось в своеобразный вещий знак, предопределяющий ход судебного процесса.

Пока оно оставалось пустым.

В пятницу, во второй половине дня, на суде грянул гром.

– Назовите пожалуйста, ваши имя и фамилию.

– Доктор Казомидес. Иоаннес Казомидес.

– Доктор, вы когда-нибудь встречались с господином Дугласом или его женой?

– Да. С ними обоими.

– При каких обстоятельствах?

– Мне позвонили, чтобы я приехал в Перамские пещеры. Там потерялась женщина и, когда поисковая партия наконец обнаружила ее, она находилась в шоке.

– Были ли у нее физические повреждения?

– Да. Множественные ушибы. Она сильно ободрала о скальную породу руки и лицо. Эта женщина упала и ударилась головой. Я предполагал, что у нее сотрясение мозга. Я тут же впрыснул ей морфий, чтобы снять боль, и распорядился, чтобы ее отвезли в местную больницу.

– Ее отвезли туда?

– Нет.

– Не могли бы вы объяснить суду присяжных почему?

– По настоянию ее мужа ее отправили в расположенный на территории гостиницы «Палас» дачный домик, в котором остановилась эта супружеская пара.

– Не показалось ли вам это странным, доктор?

– Он заявил, что хочет сам заботиться о жене.

– Таким образом, госпожу Дуглас отправили обратно в гостиницу. Вы сопровождали ее туда?

– Да. Я настоял на том, чтобы поехать вместе с ней. Мне хотелось быть рядом с ней, когда она проснется.

– И вы оказались у ее постели, когда она проснулась?

– Да.

– Госпожа Дуглас говорила вам что-нибудь?

– Да.

– Расскажите, пожалуйста, суду, что именно.

– Она сказала, что муж пытался убить ее.

Потребовалось целых пять минут, чтобы утихомирить возмущенную публику. Председательствующему на суде пришлось пригрозить удалением всех из зала, и только тогда шум прекратился. Наполеон Чотас подошел к скамье подсудимых и стал поспешно о чем-то переговариваться с Ноэлли Пейдж. Впервые за все время она казалась встревоженной. Демонидес продолжал допрос свидетеля.

– Доктор, вы показали на суде, что госпожа Дуглас пребывала в шоковом состоянии. Как врач, считаете ли вы, что она находилась в здравом уме, когда заявила вам, что муж пытался убить ее?

– Да. Я уже давал ей успокоительное в пещерах, и она была сравнительно спокойна. Однако, когда я сказал, что собираюсь дать ей снотворное, она страшно разволновалась и просила меня не делать этого.

Председательствующий подался вперед и спросил:

– Она объяснила почему?

– Да, ваша честь. Она боялась, что муж убьет ее, пока она спит.

Председательствующий откинулся на спинку кресла и обратился к Демонидесу: