Оборотная сторона полуночи - Сидни Шелдон

– Понятно. Вот там на стене висят большие часы. Сколько они показывают?

– Трудно сказать. Ведь они находятся на другом конце зала.

– Как, по-вашему, далеко отсюда до этих часов?

– Ну, метров… э… пятнадцать.

– Семь метров, госпожа Каста. У меня к вам больше нет вопросов.

Шел пятый день судебного процесса. У доктора Каца вновь разболелась ампутированная нога. Оперируя больных, он часами стоял на протезе и не чувствовал неудобства. Однако здесь, в зале, где не требуется предельной концентрации внимания, нервные окончания посылали сигналы памяти к ноге, которой уже давно не было. Кац не мог спокойно сидеть на месте и всячески старался хоть как-то избавиться от чрезмерного давления на бедро отсутствующей ноги. С момента своего приезда в Афины он каждый день пытался увидеться с Ноэлли, но из этого ничего не вышло. Он обратился к Наполеону Чотасу, но тот заявил, что Ноэлли слишком расстроена и ей лучше не встречаться со старыми друзьями. Чотас посоветовал хирургу подождать окончания суда. Исраэль Кац просил его передать Ноэлли, что он находится здесь и готов оказать ей любую посильную помощь. Однако он не был уверен, что Чотас исполнит его просьбу. День за днем Кац сидел в зале суда, надеясь, что Ноэлли взглянет в его сторону, но она не обращала никакого внимания на публику.

Ноэлли спасла ему жизнь, и он мучился оттого, что теперь не мог отплатить ей тем же. Кац не разбирался в тонкостях судебного процесса и не знал, оправдают или осудят Ноэлли. Чотас разъяснил ему, что по закону суд присяжных обязан вынести решение, виновна она или нет. Если Ноэлли признают невиновной, ее отпустят на свободу, а если нет – казнят.

Под присягой давал показания один из свидетелей обвинения.

– Ваши имя и фамилия.

– Кристиан Барбе.

– Кристиан Барбе, вы являетесь французским подданым?

– Да.

– Где вы проживаете?

– В Париже.

– Назовите суду ваш род занятий.

– У меня сыскное агентство.

– Где оно находится?

– Основная контора – в Париже.

– Какими делами вы занимаетесь?

– Самыми разными… Раскрытием мелких хищений, поиском без вести пропавших лиц, слежкой по заданию ревнивых мужей и жен…

– Месье Барбе, будьте добры, посмотрите на присутствующих в этом зале и скажите нам, был ли кто-нибудь из них вашим клиентом.

Медленно и долго свидетель разглядывал зал.

– Да.

– Прошу вас, сообщите суду, кто это.

– Это женщина, которая сидит вон там. Мадемуазель Ноэлли Пейдж.

Публика с большим интересом реагировала на заявление свидетеля, и по залу прошел легкий шум.

– Вы утверждаете, что она наняла вас, чтобы вы работали на нее в качестве детектива.

– Именно так, месье.

– Не поясните ли вы нам, в чем состояла ваша работа сыщика?

– Разумеется. Ее интересовал человек по имени Ларри Дуглас. Она просила меня узнать о нем все, что я только смогу.

– Это тот самый Ларри Дуглас, который сидит сейчас здесь на скамье подсудимых?

– Да, месье.

– И мадемуазель Пейдж платила вам за вашу работу?

– Да, месье.

– Посмотрите, пожалуйста, на вещественные доказательства, которые я держу в руке. Это бухгалтерские записи выплаченных вам сумм?

– Совершенно верно.

– Месье Барбе, расскажите нам, как вам удавалось получать информацию о господине Дугласе?

– Это было очень трудным делом. Видите ли, тогда я находился во Франции, а господин Дуглас – сначала в Англии, а потом в США. В условиях немецкой оккупации во Франции…

– Прошу прощения…

– Я говорю, что в условиях немецкой оккупации во Франции…

– Подождите-ка. Я хочу убедиться в том, что правильно вас понял, месье Барбе. Адвокат мадемуазель Пейдж во всеуслышание заявил нам, что она и Ларри Дуглас встретились всего несколько месяцев назад и безумно полюбили друг друга. А теперь вы утверждаете, что их любовная связь длится уже… сколько лет?

– По крайней мере шесть.

Страшный шум в зале.

Демонидес бросил на Чотаса победный взгляд.

– Задавайте вопросы свидетелю.

Наполеон Чотас протер глаза, встал из-за длинного стола адвокатов и направился к месту для свидетелей.

– Я вас долго не задержу, господин Барбе. Я знаю, что вам не терпится вернуться домой во Францию, к своей семье.

– Можете не торопиться, месье, – самодовольно заметил Барбе.

– Благодарю вас. Извините меня за нескромность, господин Барбе, но на вас такой прекрасный костюм.

– Благодарю вас, месье.

– Вы шили его в Париже?

– Да.

– Он замечательно сидит на вас. А вот мне не везет с костюмами. Вы когда-нибудь пользовались услугами английских портных? Говорят, они тоже мастера своего дела.

– Нет, месье.

– Уверен, что вы неоднократно бывали в Англии.

– Я… там не был.

– Ни разу?

– Ни разу.

– А в Соединенных Штатах Америки вам доводилось бывать?

– Нет.

– Никогда?

– Никогда, месье.

– Вы когда-нибудь посещали острова, расположенные в южной части Тихого океана?

– Нет, месье.

– Тогда вы просто фантастически способный детектив, месье Барбе. Снимаю перед вам шляпу. Представленные в суде сведения относятся к деятельности Ларри Дугласа в Англии, США и южной части Тихого океана, и при этом вы заявляете нам, что вообще там не были. Остается только предположить, что вы медиум.

– Позвольте поправить вас, месье. Мне вовсе не требовалось ездить туда. Я пользуюсь услугами сыскных агентов в Англии и США, выполняющих мои поручения.

– О, простите мне мою глупость! Ну конечно! Так, значит, люди из тех агентств следили за деятельностью господина Дугласа?

– Совершенно верно.

– Таким образом, получается, что лично вы не следили за Ларри Дугласом?

– Лично я… нет, месье.

– Иначе говоря, вся ваша информация получена из вторых рук?

– Полагаю… что в некотором смысле да.

Чотас обратился к судьям:

– Я вношу в высокочтимый суд ходатайство о признании недействительными всех показаний данного сведетеля как основанных на слухах.

Петр Демонидес вскочил с места.

– Ваша честь, я протестую! Ноэлли Пейдж наняла господина Барбе для получения сведений о Ларри Дугласе. Это отнюдь не слухи…

– Мой ученый коллега представил записи Барбе в качестве доказательства, – любезно пояснил Чотас. – Я с удовольствием приму их, если господин Демонидес согласится представить суду тех людей, которые на самом деле вели слежку за Ларри Дугласом. В противном случае я вынужден буду просить суд исходить из того, что подобной слежки вообще не было и что показания данного свидетеля не могут быть приняты в качестве доказательства.

Председательствующий на суде повернулся к Демонидесу.

– Вы готовы обеспечить явку в суд ваших свидетелей? – спросил он.

– Но это невозможно, – залепетал Петр Демонидес. – Ведь господин Чотас знает, что потребуется несколько недель, чтобы разыскать их всех.

Председательствующий обратился к Чотасу.

– Ваше ходатайство удовлетворяется.

Петр Демонидес допрашивал свидетеля.

– Назовите, пожалуйста, ваши имя и фамилию.

– Георгиос Муссон.

– Ваш род занятий?

– Я работаю дежурным администратором в янинской гостинице «Палас».

– Прошу вас, посмотрите на двух обвиняемых, находящихся на скамье подсудимых. Видели ли вы их раньше?

– Мужчину. В августе прошлого года он останавливался в нашей гостинице.

– Вы имеете в виду господина Лоуренса Дугласа?

– Да.

– Он был один, когда оформлял документы на получение номера в вашей гостинице?

– Нет.

– Скажите, пожалуйста, а с кем он был?

– Со своей женой.

– Кэтрин Дуглас?

– Да.

– Они записались в регистрационной книге гостиницы как муж и жена?

– Да.

– Говорили ли вы с господином Дугласом о Перамских пещерах?

– Да, говорил.

– Кто первый завел о них разговор, вы или господин Дуглас?

– Насколько я помню, он. Он спрашивал меня о пещерах и сказал, что его жена очень хочет, чтобы он сводил ее туда, что она любит пещеры. Мне это показалось странным.

– Правда. А почему?

– Да потому, что женщины не интересуются неизведанными местами, не любят их исследовать и все такое прочее.

– Вам не приходилось беседовать о пещерах с госпожой Дуглас?

– Нет, я рассказывал о них только господину Дугласу.

– И что вы ему говорили?

– Ну, я помню, как предупреждал его, что ходить в пещеры опасно.

– Вы упоминали ему о гиде?

Дежурный администратор кивнул головой.

– Да, я совершенно уверен, что посоветовал ему взять с собой гида. Я даю такой совет всем туристам, останавливающимся в нашей гостинице.

– У меня больше нет вопросов. Можете допрашивать свидетеля, господин Чотас.

– Вы давно работаете в гостиницах, господин Муссон?

– Более двадцати лет.

– А до этого вы были психиатром?

– Я? Нет.

– Тогда, может быть, психологом?

– Нет.