Сочинения - Данте Алигьери

16 (LXI)

Задорный лай, охотничье «Ату!»,Бег зайцев, и кричащие зеваки,И быстрые легавые собаки,

И ширь, являя взору красоту,В сердцах заполнить могут пустотуПодобьем краткого луча во мраке,Но мысли о любви, благие знаки,

Любую отвергают суету.Одна, глумясь, корит меня уликой:» Вот рыцарство поистине в крови!

Еще бы — для такой забавы дикойС красою расставаться светлоликой!»И в страхе, что услышит бог любви,

Себя досадой мучаю великой.

17 (LXIII)

К Меуччо да Сьена

Смотри, сонет, приветственное словоК Меуччо обрати, не осрамись,Придя к нему, и в ноги поклонись,

Чтоб не судил он о тебе сурово.Потом немного отдохни и сноваПриветствовать его не поленисьИ — к делу, но вначале убедись,

Что по соседству — никого другого.Скажи: «Тебе свидетельствует тот,Кому ты мил, свое расположенье —

Твоей сердечной доброте под стать».И этих братьев он твоих принятьИзволит пусть в свое распоряженье

И держит при себе — назад не шлет.

18 (LXV)

Любимой очи излучают светЖивого благородства, и повсюдуЧто ни возьми — при них подобно чуду,

Которому других названий нет.Увижу их — и трепещу в ответ,И зарекаюсь: «Больше я не будуСмотреть на них», но вскоре позабуду

И свой сердечный страх, и тот обет.И вот опять пеняю виноватымМоим глазам и тороплюсь туда,

Где, ослепленный, снова их закрою,Где боязливо тает без следаЖелание, что служит им вожатым.

Амору ли не ведать, что со мною?

19 (LXVI)

На вас, мою благую госпожу,Ищу усталым духом опереться:Ему досталось столько натерпеться,

Что и в Аморе жалость пробужу.С тех пор как не себе принадлежу,Что может духу пленному хотеться?Знай повторяет он: «Куда мне деться?

Амору слова против не скажу».Я знаю, вам неправота досадна,Но разве я заслуживаю смерти?

Нисколько — сколько сердце ни вини.Недолго мне осталось жить, поверьтеИ не бегите глаз моих нещадно —

Иначе безутешным кончу дни.

20 (LXIX)

На Всех Святых, недавно это было,Я женщин встретил, и из их числаКак бы других одна опередила —

Та, что с Амором рядом гордо шла.Казалось, сверхъестественная силаВ ее глазах пресветлый дух зажгла,И взор мой дерзновенный поразила

Небесная печать ее чела.Она достойных трогала приветомИ добродетель мягкостью своей

В сердцах будила, — как забыть об этом?Наверно, утешеньем наших днейС небес она сошла целебным светом.

Блаженна та, что ближе прочих к ней!

21 (LXX)

Откуда это вы в такой печали?Пожалуйста, откройте не тая, —Боюсь, причиной госпожа моя:

Вас огорчила, дамы, не она ли?Жестоко, чтобы вы не отвечали,Мольбе страдальца противостоя,Хоть что-нибудь хочу услышать я,

Вы лучше бы так дружно не молчали, —Тем паче для меня любая вестьМучительна о беспощадной даме,

Что не дала любви ко мне расцвесть.И силы на исходе, вы и самиМогли понять, что так оно и есть.

Ужель не буду я утешен вами?

22 (LXXI)

Что омрачило, дамы, ваши лица?Кто эта дама, что без чувств лежит?Быть может, та, кем сердце дорожит?

Прошу, не нужно от меня таиться.Что с ней случилось? Так преобразиться!Бела как мел, изнеможденный вид, —Такая все вокруг не оживит,

В других блаженством вряд ли отразится.«Ты нашу даму не узнал, ну что ж,И мы ее с трудом узнать сумели.

Вглядись в ее глаза и все поймешь.Они красноречивы — неужелиТы выраженья их не узнаешь?

Брось плакать! Сколько можно, в самом деле!»

23 (LXXII)

Однажды появляется Тоска:«Побыть с тобой намеренье имею».Казалось, Боль и Гнев явились с нею,

Что выступала в роли вожака.«Уйди!» — прошу, но смотрит свысокаОна гречанкой — как я, дескать, смею —И говорит свое, и я немею,

Немудрено, и вдруг издалекаАмора в неожиданном убореЯ вижу — в черном с головы до пят —

И со слезами в непритворном взоре.Я удивляюсь: «Что за маскарад?»И он в ответ: «У нас большое горе.

Плачь, наша дама умирает, брат».

24 (ХСII)

О Данте, ты с другими не сравним,Премудростями всеми наделенный,И ты узнай, что некий друг влюбленный

Воспользовался именем твоим,Той жалуясь, которой не любим,Клинками беспощадными пронзенныйИ в сердце раненный и убежденный,

Что с этой раной он неисцелим.И я надеюсь, отомстишь ты грозноЗа сердце ей, куда для прочих вход

Заказан, как бы ни молили слезно.Узнай, кого твое возмездье ждет:Красавица младая грациозна

И божество любви в глазах несет.

25 (ХСIII)

Данте — к неизвестному другу

Я — Дант — тебе, кто на меня сослался,Отвечу кратко, времени умуНе дав на размышленья — потому,

Что не хочу, чтоб ты письма заждался.Но я желал бы, чтобы ты признался,Где жаловался ты, верней — кому.Возможно, исцеленью твоему

Поможет то, что за перо я взялся.Но коль возлюбленная не должнаНосить вуаль, то, жалобам внимая,

Не смилуется над тобой она.Отметил я, твое письмо читая,Что, всех грехов на свете лишена,

Она чиста, как ангел, житель рая.

26 (LXXIII)

Данте — к Форезе Донати

Страдает кашлем бедная женаФорезе Биччи, и подумать можно,Что там, где столько хрусталя, она

Всю зиму провела неосторожно.В разгаре август, а она больна,Простужена и кашляет безбожно...Укрыться куцым одеялом сложно,

И спать в чулках несчастная должна.Течет из носа, прочие напасти...И не старуха ведь, но, что ни ночь,

В постели мужнее пустует место.Рыдает мать: «Моя вина отчасти, —Могла за графа Гвидо выдать дочь,

Хоть небогатая была невеста».

27 (LXXIV)

Форезе — к Данте

Средь ночи кашель на меня нашел,Укрыться было нечем — вот причина,И я не выспался, но все едино

Чуть свет уже на промысел пошел.Понять нетрудно, до чего я зол:Ведь вместо клада — что за чертовщина! —Или хотя бы одного флорина

Я Алагьеро средь могил нашел.Он связан был, и узел был мудреный,Не знаю — Соломонов иль другой,

И тут я на восток перекрестился.«Из дружбы к Данте, — старикан взмолился, —Освободи от пут!» Но узел оный

Не одолел я и побрел домой.

28 (LXXV)

Данте — к Форезе

Вервь Соломона и тебе грозит —Ты слишком любишь куропатки грудкуИ вырезку баранью, и отмcтит

Тебе за мясо шкура не на шутку:Тебя темница вскоре приютит,И ты не забывай ни на минутку —Чем дальше, тем сильнее аппетит

И тем трудней отказывать желудку.В искусстве некоем большой мастак,Ты можешь, говорят, всегда поправить

Благодаря ему свои делаИ не бояться долговых бумаг.Но дети Станьо, должен я прибавить,

Из-за него хлебнули много зла.

29 (LXXVI)

Форезе — к Данте