Становление. Том 3. Стезя отступника - Семён Нестеров

столько лет горбатились — пожал плечами Ярвис, — что ж, не буду вас задерживать. Приятно было познакомиться, — кивнул он мне и добавил уже обращаясь к Горну, — всё-таки есть кое-какая польза от этого бесконечного дежурства — почти все новости узнаю из первых рук.

— Оптимизма тебе не занимать, даже в самом скучнейшем занятии нашёл что-то полезное, — усмехнулся Горн.

— Приходится, — пожал плечами Ярвис, — иначе совсем можно свихнуться.

Мы пошли дальше и, пройдя по плотине, попали в основную часть лагеря. Небольшие каменные и глиняные домики ютились на склонах огромной пещеры. Постройки были возведены в несколько уровней, а между частями, принадлежащими наёмникам и ворам была проведена невидимая черта. Издали лагерь казался единым, но на самом деле все обитатели знали своё место и не вмешивались в дела другой гильдии. Ровная площадка посреди этого пещерного городка была закрыта железной решёткой, сквозь которую пробивалось слабое голубоватое сияние магической руды. Под этой решёткой располагалась знаменитая рудная гора, являющаяся своеобразной достопримечательностью лагеря и символом, который сплотил всех живущих в нём людей. Крестьяне, старатели, воры, охотники, наёмники и даже сами маги воды — все объединились ради одной единственной цели — реализовать план разрушения барьера с помощью направленного магического взрыва огромной кучи руды. К этой цели они шли уже на протяжении нескольких лет, и теперь она казалась близкой, как никогда. В подтверждение этого каждый желающий мог подойти к решётке и лично убедиться в величине рудной горы, которая росла день ото дня, пока работала Свободная шахта.

По периметру решётки ходил человек в синей мантии. Его руки были сложены на груди, а взгляд устремлён в землю. Казалось, что весь мир для него сжался до окружности, по которой он двигался, а сторонняя суета нисколько не волновала. Мельком я видел этого мага раньше, но ещё больше слышал о нём от Горна. Это был Кронос — хранитель руды. Большую часть времени он проводил в медитативном состоянии, лично охраняя добытую руду от разного рода посягательств. Странным было, что опытный маг сам занимался этой работой, в то время, как можно было поручить дело наёмникам. Однако Кронос сам вызвался на эту роль. Скорее всего причина была вовсе не в желании всё контролировать лично, а в эманациях магической руды, природу которой попутно стремился изучить волшебник. Возможно, и в его движении по кругу тоже был какой-то смысл, который при беглом знакомстве ускользал даже от моего внимания.

Кронос не избегал общения с посетителями, торговал книгами, магическими свитками и зельями. Спрос на бумажную продукцию был небольшим, а вот эликсиры нужны были многим. Присутствие мага, доступного для общения в самом центре лагеря выполняло ещё несколько полезных функций — сплачивало, напоминало об общей цели, а также подчёркивало, что маги воды — такие же люди, как все, а уединение большинства из них в отдельной защищённой пещере вызвано не их непомерной гордыней и нежеланием общаться с каторжниками, а лишь соображениями удобства и необходимости без отвлечения проводить эксперименты. Таким образом, Кронос был не просто хранителем руды — он был своего рода символом всего Нового лагеря, таким же, как и сама охраняемая им гора.

Я попросил Горна подойти к Кроносу.

— Не нужно, — попытался переубедить меня наёмник, — он не обидится, что мы не поздоровались, а решать твою участь всё равно будет не он, а Сатурас. Лучше пойдём сразу к нему. Ну и к генералу, конечно, заглянем. Уж мимо него пройти никак нельзя, тем более, что его резиденция по пути к пещере магов.

Так мы и сделали. Проходя через лагерь, Горн перекинулся парой малозначащих фраз ещё с несколькими знакомыми. В основном вопросы сводились к тому, правда ли я один из магов огня, и что я здесь делаю. Я слушал всё это молча, давая Горну возможность самому всё объяснять. Всё-таки пойти вместе с ним, а не в одиночку, было правильным решением, иначе бы мне просто не было бы проходу от любопытных. Не поручись за меня один из самых уважаемых в лагере людей, не известно, чем бы могло закончится такое патологическое любопытство.

Так или иначе, мы всё же добрались до резиденции Ли. Рядом со входом в его пещеру стояла пара часовых, со скучающими лицами разглядывающих окрестности. Для полноты картины им не хватало только алебард, на которые так любят опираться вечно дремлющие дворцовые стражи. В эту часть лагеря редко кто заходил из праздного любопытства — для большинства здесь был тупик, так как ходу в часть, где расположились маги воды, почти никому не было.

Ссыльный генерал жил совсем недалеко от магов. На удивление, охранники Ли не отпустили ни одного замечания в мой адрес, лишь поприветствовав и дав знак заходить. Внутри небольшой уединённой пещеры обстановка была довольно простой, но уютной. Здесь было всё необходимое для жизни — несколько стеллажей, заполненных различными припасами, стол, стулья, пара сундуков, посуда и другие предметы, наличествующие в каждом доме. Генерал стоял у пюпитра, на котором располагалась какая-то весьма массивная книга, чтением которой он и был занят. Кроме него в комнате находился ещё один человек. Судя по крепкому телосложению, добротным доспехам, смуглой коже и лысой голове — это был Орик, один из доверенных людей Ли и по совместительству его телохранитель. Орик сидел за столом, неспешно попивая вино. Не похоже было, что он занят каким-то серьёзным делом, кроме философских размышлений.

При нашем появлении Ли оторвался от книги и обернулся. Орик остался на месте, лишь поднял голову и слегка кивнул.

— А… Решили уважить старика. Хорошо, — произнёс генерал, под стариком, видимо, подразумевая себя.

На самом деле, старым отставной генерал отнюдь не был. Он снискал славу, уважение и титул генерала армии Миртаны ещё будучи молодым, так что теперь, даже после восьми лет в колонии, ему ещё не было и пятидесяти. С момента нашей последней встречи на его лице добавилось лишь немного морщин, но даже волосы ещё почти не тронула седина. Лидер наёмников не пренебрегал тренировками, вёл здоровый образ жизни, постоянно был в действии, решая насущные проблемы лагеря. Всё это поддерживало его в прекрасной форме, выглядел он даже моложе своих лет, так что стариком его можно было назвать разве что в шутку — это был мужчина в самом расцвете сил. Впрочем, в глазах бывшего генерала отпечатались волнения и тревоги последних дней, связанные с потерей и чудесным возвращением свободной шахты. Конечно, Горн и Везунчик одержали немыслимую победу над людьми Гомеза, но несмотря на это горечь предыдущего поражения не угасла.

В