Русская пятерка. История о шпионаже, побегах, взятках и смелости - Кит Гейв

Можно сделать баннер с именами и номерами всех членов Русской пятерки, сыгравших ключевую роль в том, что «Ред Уингз» завершили свою кубковую засуху, а также разместить на нем логотип со словом «Верим», которое вдохновило команду на второе чемпионство подряд в 1998 году.

Можно было бы пригласить их всех вместе со Скотти Боуменом – тренером, решившим поставить их в одну пятерку, а затем вошедшим в Зал хоккейной славы. Там к нему примкнули трое: Слава Фетисов (№ 2), Игорь Ларионов (№ 8) и Сергей Федоров (№ 91). Остальными были Владимир Константинов (№ 16) и Слава Козлов (№ 13).

Учитывая их достижения в карьере, номер каждого из этих игроков вполне можно вывести из обращения. Но у Федорова, безусловно, на это больше всего оснований.

– Я приехал сюда двадцатилетним парнем в 1990 году. Это было лучшее лето в моей жизни, – сказал он на вечере, который «Ред Уингз» организовали в его честь на «Джо Луис Арене» по поводу введения в Зал славы. – И вот я снова здесь, но уже при других обстоятельствах. Я всем обязан «Детройту». Вы верили в меня. Вы задрафтовали меня. Вы приняли меня. Вы дали мне шанс. Я провел здесь лучшие годы своей жизни.

Из тех номеров сейчас используется только № 8, под которым выступает Джастин Абделкадер. С тех пор как Павел Дацюк вернулся в Россию после сезона 2015–2016, никто не играет под № 13. После того как Брендана Смита обменяли в «Нью-Йорк Рейнджерс», никто не играет под № 2. Никто не надевал свитер с 16-м номером после того, как 7 июня 1997 года его снял Владимир Константинов – в тот день «Ред Уингз» выиграли Кубок Стэнли.

Время пришло. Проведите церемонию. Отдайте им всем должное. Один из лучших клубов в плане маркетинга может заработать миллионы на сувенирной продукции в рамках этой кампании.

От этого выиграют все. Именно такие сделки любил Майк Илич.

Глава 22. Гораздо больше, чем просто игра

В личном плане они воплотили в жизнь все то, что было завещано им доктринами Центрального спортивного клуба армии. Когда Русскую пятерку объединили в Северной Америке в «Детройт Ред Уингз», она оставила свое светлое наследие для будущих поколений. Это наследие было врезано в сердца и умы тех, кто не просто любит и уважает хоккей с шайбой, но стремится к более мирному и единому мировому сообществу.

Лучше всего об этом высказался Скотти Боумен. Они меняли игру – Сергей Викторович Федоров, Вячеслав Александрович (Слава) Фетисов, Владимир Николаевич Константинов, Вячеслав Анатольевич (Слава) Козлов и Игорь Николаевич Ларионов. Их след в хоккее – особенно в Национальной хоккейной лиге – огромен, и с этим невозможно спорить. Но они оказали влияние и на мировую политику.

События конца восьмидесятых, когда на пике перестройки «Ред Уингз» начали драфтовать советских хоккеистов, а затем хитростью вывозить их из-за ржавеющего железного занавеса, отразились на всей НХЛ.

– Все копируют. У нас такой же бизнес, как и везде, – утверждает Джим Лайтс, президент «Даллас Старз». Лайтс ранее был в руководстве «Ред Уингз», и именно благодаря ему в клуб перешли Федоров, Константинов и Козлов. – Хвататься будут за любую успешную схему. Зачем идти против системы? У «Детройта» по-прежнему лучшие скауты в Европе. А мы в «Далласе» пожинаем плоды благодаря нашему генеральному менеджеру Джиму Нилу. Он как раз пришел из системы «Ред Уингз». Он в этом хорошо разбирается. Мы не боимся драфтовать русских игроков. В Детройте они этим занимаются с 1989 года… Русская пятерка была огромной частью первой по-настоящему многонациональной команды в Детройте. Там были потрясающие североамериканцы, отменный канадский лидер Стив Айзерман, один из величайших защитников в истории хоккея швед Никлас Лидстрем. Но вишенкой на торте было то, что и как делали русские. А также уровень и глубина, которую приобрела с ними команда.

Лайтс отмечает, что первая волна русских и европейских игроков помогла «Детройту» выиграть три Кубка Стэнли за шесть лет в период с 1997 по 2002 год. На эту базу пришло второе поколение легионеров, с которыми «Ред Уингз» выиграли еще одно чемпионство в 2008 году.

– Великолепная игра Русской пятерки повлияла на нас всех в Национальной хоккейной лиге, – считает Лайтс. – После этого все быстро разобрались в том, что они делают и как они это делают. Они были уникальными хоккеистами. Заставляли всех гоняться за шайбой. Строили игру на владении шайбой. Вы посмотрите на нынешние овертаймы в формате «три на три». Кто там побеждает? Команда, которая владеет шайбой. «Ред Уингз» в такой хоккей играли в формате «пять на пять». У них постоянно была шайба. Все вбрасывали ее в зону и ехали бороться за ворота. Русские это изменили. Они поменяли наш хоккей.

* * *

Русская пятерка повлияла на хоккей не только на льду. Они изменили то, как этот спорт стали преподавать в Северной Америке. Именно так утверждает Брайан Мюррей – бывший главный тренер и генеральный менеджер «Ред Уингз», работавший в клубе, когда в Детройт стали приезжать русские.

– Я помню, что общался на эту тему со знакомыми в лиге, – рассказывает он. – Нам нравилось то, что мы видели. Они открыли нам всем глаза. Мы увидели, что эти ребята будут играть огромную роль в чемпионских командах. Помимо этого они заставили руководящие хоккейные организации в Северной Америке серьезно задуматься над тем, как они учили игре молодежь, – добавляет Мюррей. – Все видели, что когда Русская пятерка выходит на лед вместе, – продолжает он, – они не боятся откатиться назад и заново начать раскат. Потому что они прекрасно владели шайбой. Они понимали, что процент брака у них очень маленький. И это в буквальном смысле изменило наш хоккей.

Они также изменили ошибочное и шаблонное мнение, что за Кубок Стэнли якобы могут бороться исключительно североамериканские игроки. Русская пятерка разрушила этот глупый миф.

– Их наследие можно назвать… Да, историческим, что уж говорить, – считает помощник главного тренера Дэйв Льюис. – Они играли на высочайшем уровне, и не только в матчах регулярного чемпионата, но и в плей-офф. При этом завоевали Кубок Стэнли, да еще и не один. Они доказали всему миру, что побеждать можно с русскими в составе – да не с одним, а сразу с пятью. Революционным подходом