На задворках галактики - Александр Валидуда

– Вот тут-то, Пётр Викторович, и кроется загвоздка. Проще всего с Красевичем, никому не известный поручик не обратит на себя внимания. Но как быть с Семёновым? У нас бригадных генералов нет. Но если б и были. Даже представим мы его к генерал-майору… Генералитет – довольно замкнутый слой. Как бы мы к вам хорошо не относились, но даже внутри разведуправления никому до того незнакомого генерал-майора воспримут в штыки. Что касается вас лично, то кавторанг также не лучший вариант. Наш флот – ещё более замкнутая среда, нежели генералитет. Там не то что адмирал, там любой штаб-офицер на виду.

– Что же, Аркадий Филиппович, остаётся? – Краснов улыбнулся. – Уж не в прапорщики нас метите? Ольшанский коротко рассмеялся.

– Насмешили, Пётр Викторович, насмешили. Я предлагаю вам обоим полковничьи погоны.

– С Семёновым я могу понять. Но я?.. Офицер флота и вдруг сухопутный полковник? Ммм… Как-то не по мне это.

– Хорошо, – вздохнул Ольшанский с видом взрослого, уставшего втолковывать очевидные вещи ребёнку. – Допустим, ваши погоны не вызовут ни у кого вопросов. Однако давайте представим, что вы столкнётесь с любым нашим флотским офицером.

– Я вас понял, Аркадий Филиппович. Специфические знания, жаргонизмы и 'повадки' меня выдадут с головой. Как не обидно, но признаю вашу правоту. Я ведь и в самом деле не морским офицером был, – Краснов припомнил, как на Антике он как-то ляпнул 'субмарина', и как при этом на него командующий базы покосился. Он тогда не знал, что военные моряки это словечко не употребляют, а говорят 'подводная лодка' или 'подводный корабль'.

– Тогда будем считать, что здесь мы достигли согласия. Итак, у нас остаётся первый вопрос, – Верховный провёл рукой по бородке и добавил: – Я не берусь выяснять ваши ближайшие планы, меня интересует, так сказать, общая перспектива.

– Что вам сказать? В перспективе нас ждут экспедиции в пустоши. И я пока что затрудняюсь сказать, в каком даже направлении. Будут ли это экспедиции по сухопутью или же по морям-океанам я тоже пока не знаю. Верховный усмехнулся и заявил:

– Понимаю, что это сейчас преждевременный вопрос, но меня интересует, какие суммы вам понадобятся. Возражения в духе: 'мы всё сделаем сами' я отметаю с ходу… Впрочем да, давайте оставим это на потом, когда наметится что-либо конкретное. Как говорится, будет день, будет и пища…

– Согласен. Финансовый вопрос лучше оставить на потом. А сейчас, Аркадий Филиппович, прежде чем я поделюсь с вами своими задумками, позвольте пригласить вас и всех желающих господ на борт 'Реликта'. Посмотрите какими возможностями мы располагаем, ознакомитесь с кораблём… Есть у меня некоторые, смею надеяться, любопытные мысли. Но об этом потом, там на орбите. Там я с вами этими мыслями и поделюсь, так как понадобится наглядная демонстрация.

– Договорились, Пётр Викторович… Экскурсию можно устроить, думаю, завтра же.

– Как скажите, Аркадий Филиппович. Стало быть, станем готовиться на завтра.

– Итак, – произнёс Ольшанский, – я вас слушаю…

Экскурсия на 'Реликт' была перенесена в ночь с четвёртого на пятое. На этом настоял генерал Хромов, как куратор мероприятия. Мотивы начальника разведупра были ясны и не вызвали возражений. Он не желал привлекать лишнего внимания вражеской агентуры, как и ненужного внимания персонала базы ВВС Щелкуново-2, куда должен был прибыть шлюп с 'Реликта'. О готовящемся мероприятии знал ограниченный круг начальствующего состава базы и техников батальона аэродромного обслуживания, об этом Хромов позаботился на пару с шефом Жандармского Корпуса, в чьём ведении находились особые отделы.

Так как факт визита высокой делегации на базу не афишировался, аэродром продолжал работать в обычном режиме. Ночью интенсивность воздушного движения была низкой, на дежурстве находилось только звено истребителей ПВО. Да изредка сигналил красными вспышками ближний привод и перемигивалась посадочными огнями одна из ВПП, когда на неё заходил на посадку тяжелогруженый транспортник, различимый благодаря габаритным огням.

Для приёма шлюпа была избрана вертолётная площадка, находившаяся на самом отшибе, рядом с границей минного поля. Со стороны аэродрома здесь обзор прикрывал пустующий ангар.

По настоянию всё того же генерала Хромова, в целях скрытности обошлись без правительственного картежа, вместо автомобилей сквозь аэродром проследовала колонна БТРов. На служебном внедорожнике колонну сопровождал командующий базы во избежание переполоха и возможных недоразумений. БТРы остановились у площадки, 'десант' из членов Тайного Совета и иных удостоенных поспешил поскорей выбраться наружу. Путешествовать подобным малокомфортным способом многим было непривычно. Представителей Тайного Совета среди экскурсантов оказалось менее половины, так как некоторые из них попросту отсутствовали в столице.

Исключая Краснова и напросившейся Хельги, народу набралось десятка полтора. Из Тайного Совета присутствовали Верховный, канцлер и ещё четверо статских, плюс Хромов, шеф жандармерии Ковригин и директор ГБ Марцевич с двумя помощниками в полном боевом облачении – так, на всякий случай. Среди остальных удостоенных были Острецов, Мелёхин (об его включении, но без его же ведома, похлопотала перед Острецовым Хельга), незнакомые Краснову статский советник преклонного возраста и представитель генштаба в чине генерал-лейтенанта, выделявшийся 'из толпы' военных тем, что был единственным здесь по форме номер 3, к тому же с аксельбантами, которые в Новороссии полагались офицерам генштаба и адъютантам командующих.

Шлюп опустился на площадку почти беззвучно, стремительной тенью скользнув из-за облаков, не выдавая себя габаритными огнями. Еронцева на борту не было, шлюпом управлял автопилот, поэтому когда раскрылись створы рампы и на бетонные плиты приглашающе опустился трап, по рядам присутствующих пронеслись перешёптывания. В открывшемся проёме ведь никого не было.

Вызывая у Верховного, а с ним и у некоторых других собравшихся, недовольство столь явной демонстрацией недоверия, первыми к трапу, по сигналу директора ГБ, выдвинулись архаровцы. Скрывая усмешку, Краснов помог им обследовать шлюп. Наконец, один из них рапортовал Марцевичу, что явной угрозы не замечено и с Ольшанским во главе к трапу потянулся ручеёк экскурсантов.

Хельга ни с того, ни с сего вообразила себя стюардессой и вызвалась помочь всем поудобней устроиться в антиперегрузочных креслах, сопровождая процесс комментариями и пожеланиями приятного полёта. И вот спустя четверть часа, когда улеглась вызванная полученными впечатлениями суматоха, орбитальный челнок плавно оторвался от земли. Иллюминаторов в шлюпе не было, их заменяли стереоэкраны наружных камер. Весь полёт экскурсанты провели не отрываясь от них, особенно при выходе в верхний слой мезосферы. Потом, в экзосфере, когда их родная планета предстала во всей красе, модулированный бортовым вычислителем голос сообщил, что полёт подходит к завершению. Шлюп вышел на курс скорректированной глиссады и вскоре его поглотил один из внешних ангаров 'Реликта'.

Еронцев встретил гостей как радушный хозяин. Поприветствовал, изрёк по памяти заранее подготовленную коротенькую речь, о чём его накануне попросил Краснов для придания атмосферы торжественности, и повёл делегацию по просторам корабля. Первым делом капитан показал отсеки с жилыми каютами, сопровождая демонстрацию комментариями и отвечая попутно на вопросы. После отсеков настала очередь центральной рубки управления. Там делегация 'застряла' надолго. Лекция капитана всецело завладела вниманием гостей. А рассказывал он, не вдаваясь в технические подробности, о стоящих перед ним задачах, о назначении представленного на всеобщее обозрение оборудования, о принципах звёздной навигации, о собранных и обработанных данных о Темискире и её луне, о начатых им исследованиях пустошей.

Однако в рубке в этот момент находились не все. Краснов поздно заметил отсутствие Хельги и Мелёхина. Тут и гадать не надо – застряли в жилом отсеке. Зная натуру Хельги, Пётр Викторович мог себе представить, как ей не терпелось показать любовнику свою каюту, обустроенную в соответствии со всеми её вкусами и запросами. А заодно и шмотками похвастаться, каких на Темискире нет и не могло быть. Да уж, Хельга осталась верна себе: на 'Реликт' первые лица государства со свитой пожаловали, а ей до фени, лишь бы в постели покувыркаться.

Лекция и в правду затянулась, чему Хельга была только рада. Зная способности Еронцева приковывать внимание, особенно если на него вдохновение снизойдёт, она могла смело рассчитывать часа на полтора свободы. А может и на больше.

Конечно, Мелёхину тоже хотелось бы поприсутствовать там. Но если уж выбирать между жаждой к неизведанному и Хельгой, он с лёгкостью выбрал её общество. А неизведанное… Что ж, подождёт неизведанное, даст Бог, наверстается ещё.