На задворках галактики - Александр Валидуда

Помимо этого, по просьбе начальника разведупра, 'Реликт' сделал снимки строительства 'интересного' объекта на севере Велгона, почти на самой границе с пустошами. Про назначение строящегося объекта, имеющего явно военное значение, сказать что-либо определённое пока было сложно. Но. Некоторые особенности налаживаемой инфраструктуры наводили на мысль о будущем космодроме. Пусть примитивном, но всё же. Не хило они разгулялись, подумал тогда Краснов, обсуждая снимки с Кочевником и офицерами разведуправления. Этак через год-два, а может и раньше, начнут спутники запускать. Сперва примитивные, как на заре космической эры человечества, потом геостационарные. Кто знает, может сразу с последних начнут? Так глядишь и боевые платформы на орбиту выведут или ещё какой 'сюрпризец'.

– Как устроились, Пётр Викторович? – между тем спросил Верховный, наливая в фужер яблочный сок, которым он вознамерился запивать поданные на десерт пирожные с шоколадным кремом. – Нет ли у вас претензий?

– Какие претензии, Аркадий Филиппович, помилуйте, – отозвался Краснов. Себе на десерт он предпочёл песочное пирожное с ореховой крошкой и брусничный морс. – Стараниями генерала Хромова, устроились мы… да хорошо мы устроились. В домиках на территории учебного центра нас разместили. К жилью мы не притязательны, поэтому даже как бы в восторге.

– Вот и славно. Через недельку, как пообвыкнитесь, войдёте в курс надлежащих дел, решим вопрос о вашей легализации.

'Пообвыкнуться и войти в курс мы и раньше можем', – подумал Краснов, но озвучивать мысль не стал.

Исключая добровольного затворника Еронцева, бессменно нёсшего вахту на 'Реликте', Краснов вместе с группой каждый день проводил по распорядку учебного центра разведуправления. Ежедневно шли напряжённые занятия: изучалось стрелковое оружие и спецсредства ближнего боя, велись стрельбы из многих видов вооружения (пару раз даже из танка стрельнуть разрешили), плюс физо, вождение автотранспорта и бронетехники. Одновременно проводились занятия по спецпредметам, группа перенимала специфику и отработанные методики работы 'приютившего' их разведупра и конечно в нагрузку шло углублённое изучение реалий этого мира. Как в шутку сказал однажды генерал-майор Острецов, как будто диверсантов для заброски готовили из них, но для заброски на свою же территорию. На физо Краснову приходилось хуже всех, выматывался он быстрей, сказывался возраст. Но ни он и никто из ребят не спорили с таким диковатым, на их взгляд, методом приобщения к разведуправлению генерального штаба. В чужой монастырь, как правильно подметили древние, со своим уставом не ходят.

– Я вас позвал, Пётр Викторович, затем, собственно, – перешёл к главному Верховный, отставив опустевшее блюдце, – чтобы обсудить два вопроса. Конечно, пригласить вас следовало бы раньше, когда я только ознакомился с докладной запиской Хромова. Но, к сожалению, всё не досуг было.

Краснов кивнул. Что могло быть изложено в докладной начальника разведупра генерала Хромова, он примерно представлял, так как успел и даже не раз успел с ним многое обсудить.

– Первый вопрос, – продолжил Верховный, – касается ваших дальнейших планов по поиску выхода из проклятого локуса, в котором очутился наш мир. Как видите, наши с вами интересы совпадают, вы стремитесь отыскать путь домой, чем в случае успеха, окажете неоценимую услугу нам. Второй вопрос – это, собственно, ваш статус у нас. С чего бы хотели начать?

Прежде чем ответить, Краснов запил пирожное и отодвинул фужер и блюдце, давая понять, что теперь он весь во внимании.

– А знаете, Аркадий Филиппович, давайте начнём со второго.

– Пусть будет так. Хочу обозначит сразу: никаких сложностей в этом вопросе я не вижу. Но, во-первых, вы должны принять присягу, тогда более не будет 'вас' и 'нас', будем 'мы'. Во-вторых, некоторые моменты я предпочитаю обсуждать заранее, чтобы не возникало потом неясностей.

– Присягу мы примем. Здесь я препятствий этического плана не вижу. Часть из нас – люди в прошлом военные, что такое Присяга и что её дают своей Родине и дают один раз, знаем. Поясню. Дмитрий Семёнов: его родной мир оккупирован, попытайся он вернуться, его непременно казнят как шпиона, диверсанта или просто нелояльного элемента. Его Родина, как таковая, перестала существовать, планета под властью захватчиков стала совершенно другой, невыразимо преобразилась. Можно ли полагать, что данная им когда-то присяга утратила значение? Мы полагаем, что можно. Далее, Ярема Красевич: выдворен из родного мира, лишён гражданства. Думаю, тут нет вопросов. Лично я присягал давно не существующей державе, а ваш мир можно по праву считать её осколком… Хельга Вировец и Александр Кужель военными никогда не были и присяг не давали…

– Вы забыли упомянуть вашего капитана.

– Еронцев – это отдельный вопрос, Аркадий Филиппович. Дело в том, что даже для меня он не является непосредственным подчинённым. Он, так сказать, автономен. Человек он замкнутый, к нашим общим делам жгучего интереса не проявляет. Я не имею в виду основную задачу моей группы, как и поиски выхода отсюда. Я говорю про наши 'приключения' на Темискире.

– Хорошо, – Ольшанский поднял ладонь вверх. – Оставим пока Еронцева и поговорим о статусе. Признаться, мне не до конца ясно как с вами быть. С одной стороны мы признали в вас союзников, с другой вы становитесь военнослужащими Вооружённых Сил Новороссии. Естественно, как союзников мы вас и рассматриваем, но о самом вашем существовании в этом качестве будет известно незначительному кругу лиц. Отсюда вытекает следующее: для всех остальных вы будете сотрудниками разведуправления и только. А значит, у вас будут определённые права и обязанности. Краснов согласно кивнул.

– Следовательно, – продолжил развивать мысль Верховный, – вам будут присвоены воинские звания. Этот вопрос Хромов оставил на моё усмотрение.

– То есть, вы в затруднении, какие звания нам присвоить? С Вировец и Кужеля хватит и вольноопределяющихся. Высшее образования они имеют… Это устроит всех, включая их самих. Нас же остальных можете произвести в наши последние чины. Я лично на адмиральские орлы не претендую.

– Вот тут-то, Пётр Викторович, и кроется загвоздка. Проще всего с Красевичем, никому не известный поручик не обратит на себя внимания. Но как быть с Семёновым? У нас бригадных генералов нет. Но если б и были. Даже представим мы его к генерал-майору… Генералитет – довольно замкнутый слой. Как бы мы к вам хорошо не относились, но даже внутри разведуправления никому до того незнакомого генерал-майора воспримут в штыки. Что касается вас лично, то кавторанг также не лучший вариант. Наш флот – ещё более замкнутая среда, нежели генералитет. Там не то что адмирал, там любой штаб-офицер на виду.

– Что же, Аркадий Филиппович, остаётся? – Краснов улыбнулся. – Уж не в прапорщики нас метите? Ольшанский коротко рассмеялся.

– Насмешили, Пётр Викторович, насмешили. Я предлагаю вам обоим полковничьи погоны.

– С Семёновым я могу понять. Но я?.. Офицер флота и вдруг сухопутный полковник? Ммм… Как-то не по мне это.

– Хорошо, – вздохнул Ольшанский с видом взрослого, уставшего втолковывать очевидные вещи ребёнку. – Допустим, ваши погоны не вызовут ни у кого вопросов. Однако давайте представим, что вы столкнётесь с любым нашим флотским офицером.

– Я вас понял, Аркадий Филиппович. Специфические знания, жаргонизмы и 'повадки' меня выдадут с головой. Как не обидно, но признаю вашу правоту. Я ведь и в самом деле не морским офицером был, – Краснов припомнил, как на Антике он как-то ляпнул 'субмарина', и как при этом на него командующий базы покосился. Он тогда не знал, что военные моряки это словечко не употребляют, а говорят 'подводная лодка' или 'подводный корабль'.

– Тогда будем считать, что здесь мы достигли согласия. Итак, у нас остаётся первый вопрос, – Верховный провёл рукой по бородке и добавил: – Я не берусь выяснять ваши ближайшие планы, меня интересует, так сказать, общая перспектива.

– Что вам сказать? В перспективе нас ждут экспедиции в пустоши. И я пока что затрудняюсь сказать, в каком даже направлении. Будут ли это экспедиции по сухопутью или же по морям-океанам я тоже пока не знаю. Верховный усмехнулся и заявил:

– Понимаю, что это сейчас преждевременный вопрос, но меня интересует, какие суммы вам понадобятся. Возражения в духе: 'мы всё сделаем сами' я отметаю с ходу… Впрочем да, давайте оставим это на потом, когда наметится что-либо конкретное. Как говорится, будет день, будет и пища…

– Согласен. Финансовый вопрос лучше оставить на потом. А сейчас, Аркадий Филиппович, прежде чем я поделюсь с вами своими задумками, позвольте пригласить вас и всех желающих господ на борт 'Реликта'. Посмотрите какими возможностями мы располагаем, ознакомитесь с кораблём… Есть у меня некоторые, смею надеяться, любопытные мысли. Но об этом потом, там на орбите. Там я с вами этими мыслями и поделюсь, так как понадобится наглядная демонстрация.