Дары ненависти - Людмила Астахова

Руны безмолвия. Сколь же прекрасен этот дар богов!

Да ради такого, ради одной только беспомощной ярости в гадючьих глазках внезапно онемевшей жертвы Грэйн и впрямь готова была лаять хоть до самых берегов Ролэнси. А может быть – даже и на лик Морайг повыть. С выражением.

Единственное оружие, которое было у пленницы, ее полные яда речи, и то отобрала мстительная ролфи. Но мысленно Джона ругалась так, что дух предка аж заслушался. Давно он уже не слыхал столь замысловатой брани на родном языке. Наследница оказалась очень способной и памятливой, она прекрасно запомнила все словечки и похабные сравнения, все мерзкие обещания и непристойные пожелания, которыми он сам еще совсем недавно честил проклятых шуриа.

«Я ее утоплю, я ее сожгу, я с нее кожу сдеру живьем! – безмолвно кричала леди Янамари, сотрясая тонкий мир духов до самых его основ. – Собакам скормлю по кусочку! Сука ролфийская! Тварь бешеная!»

Она даже плакать не могла от унижения и испепеляющего бешенства. Не получалось потому что. Высохли слезные реки, и остались только жгучие берега ненависти.

«Чего ты бесишься? Не все так плохо. Ролэнси… Ролэнси – хорошее место. Увидишь, тебе еще понравится, уезжать не захочешь», – невинным тоном произнес призрак.

«А! Ты еще подпеваешь этой сучонке, предатель? Ты – гад паленый! Убирайся прочь! Не видать тебе Чертогов Оддэйна, вот! Я тебя сама развоплощу и развею. Скотина!»

Дед обиделся.

«Если бы за тобой не девка пришла, а мужик, вот бы тогда тебе досталось. А так… Она ж все равно баба – жалостливая и добрая. Она тебя кормила, умывала, заботилась, как умела. А ты что наделала? Неблагодарная гадючина – вот кто ты такая, Джоэйн».

Пращур прав был в той части, что с мужчиной леди Янамари вела бы себя по-другому. И уж точно не рискнула бы душить собственноручно. Судя по призрачному дедуле, шеи у чистокровных ролфийских вояк внушающие.

«Он бы тебя еще и поимел бы, помяни мое слово. И не один раз».

«Как ты свою Джоэйн? – съязвила женщина. – На пороге дома, рядом с трупами родичей?»

«Дура ты! Ничего в жизни не понимаешь!»

«Убирайся!»

Впервые за много лет Джона просто не знала, что предпринять. Жизнь в лице ролфийской девки загнала ее в угол, словно кухарка метлой – наглую крысу. Загнала и собиралась переломать хребет, потому что крысы, они такие живучие, их сразу насмерть не зашибешь. Змеи, кстати, тоже.

Оплетенная по рукам и ногам графиня, конечно же, теперь уже никуда сбежать не могла, но Грэйн все-таки не отказала себе в удовольствии еще и прикрутить локти пленницы к телу ее же собственной, расплетенной на пряди косой. Так, на всякий случай. Хотя – со сладостной честностью победительницы призналась сама себе ролфи – это уже было из чистой мстительности.

– Вот такая шуриа мне нравится, – ласково приговаривала Грэйн, накручивая из прочных мокрых прядей замысловатые узлы. – Голая, безъязыкая и в цепях. Как раз то, что надо для вашей породы. И не надейся, подохнуть я тебе не дам. Если бы не приказ, Джоэйн, – и подмигнула почти игриво, этак обещающе. – Ох, если бы не приказ… Но я тебя доставлю Вилдайру именно такой. Хотя, конечно же, мы еще не на Ролэнси. Так что если тебе не повезет, змейка, такой тебя эсмонды и найдут. Тепленькой и голенькой. Змеюшка-змеюшка, пощекотать тебе брюшко? – Ролфи повернула голову Третьей так, чтоб та могла видеть окровавленный клинок скейна аккурат над собственным животом. А потом действительно пощекотала. Очень бережно, чтоб не оцарапать. – Молись, чтоб я тебя довезла. Крепко молись своим духам, шуриа. Проси их послать мне удачи и терпения.

Кстати, шуриа, – покончив со связыванием, Грэйн окинула ее еще одним победительным и благодушным взглядом. – Подумай на досуге, что бы с тобой было, если бы Конри послал вместо меня «настоящего» диверсанта.

Будь на месте Грэйн «настоящий» похититель, Джона бы не стала рисковать. Подлые ролфи и тут расставили ловушку. Эрна казалась такой неопытной, что графиня поторопилась с побегом. Собака-Конри все предусмотрел!

«Ох, как ладно получилось, как же ладно и славно!» Ролфи прищелкнула языком, любуясь голой посиневшей пленницей. Локка! И Морайг могучая! Апрель же на дворе, она ж и впрямь помрет! Или отморозит себе что-нибудь, дохлячка голохвостая. А на Грэйн нет ни одной сухой нитки – она бы не пожалела собственной одежды, только бы змеюшка согрелась, так ведь не поможет же! В мокром шуриа простудится еще быстрее.

А впрочем…

Ролфи огладила рукав своего толстого свитера. Отличная добротная вещь. Такие вяжут рыбаки на Ролэнси из пушистой собачьей шерсти. Даже насквозь промокший, ролфийский свитер будет греть. А то, что от спасительной одежды слегка попахивает псиной… ну что ж, пусть шуриа привыкает, в конце-то концов! Не все ж ей в шелках разгуливать.

Грэйн немного отползла от жертвы и стянула через голову свитер. Апрельский холод сразу же попробовал шкуру ролфи на зубок, но та только плечами повела да потерла знак Локки на плече. Тонкая исподняя рубашка без рукавов, кстати, успела почти высохнуть, такой жаркой была эта схватка на песочке. Но снимать ради шуриа последнюю рубашку ролфи все-таки не стала. Хватит с нее и собачьего свитера.

Щуплой низенькой графине одежка пришлась до колен. Грэйн дополнительно обмотала шею пленницы рукавами и завязала их на красивый узел. Полюбовалась на перекошенное лицо Джоэйн, торчащее из этого колючего импровизированного «шарфа», – и с досадой перевела взгляд на оставшиеся голыми ноги добычи. Тоненькие, сизые, они жалостно торчали из шерстяного «мешка» – и опять-таки грозили леди Янэмарэйн нешуточной простудой. Их тоже надо чем-то прикрыть, чем-то укутать…

«Но рубашку жалко! – в сердцах подумала ролфи. – Да и не согреет она, слишком тонкая…»

Эрна Кэдвен задумчиво пожевала нижнюю губу, обкусала заусенец на пальце и растерла ладонью грязь недавнего сражения по и без того уже не слишком чистому лицу. Неплохо бы еще умыться, да и пленницу умыть… хотя она, несомненно, воспримет омовение ледяной водой как продолжение страшных ролфийских издевательств. Как бы палец не откусила, змея, челюсти-то у нее двигаются. А в остроте шурианских зубов Грэйн уже убедилась. Прокусить ролфи плечо Третья, конечно, не смогла… но отчетливый след змеиных клыков был виден даже на дубленой шкуре прапорщика Кэдвен. И все-таки должно же было среди снаряжения Грэйн остаться хоть что-то относительно сухое! Запасная рубашка? Нет, она тоже тонкая и такая мокрая, что даже выжимать бесполезно – с нее и так капает. Суконное пальто впитало в себя речную воду и стало просто неподъемным. К счастью, капиталы и прочие…м-м… вспомогательные материалы ролфийской диверсантки были предусмотрительно зашиты в просмоленные пакеты, а то из всех гостинцев Конри уцелело бы только золото.