Илония - Яна Ильинская

– Турниры, сражения? Как у него с этим?

– Турниры, - Корн хмыкнул. - Я не знаю ни одного человека, который мог бы победить Интара, ему не интересны турниры. Он всегда победитель. А войн, слава небесам, нет.

– А путешествия! Отправь его в путешествие!

– Я предлагал ему, но он не хочет. Ему интересней тут. Он занят делами и не прочитал еще всю королевскую библиотеку, у него нет потребности путешествовать. Возможно позже.

– А ты с ним говорил? Ты рассказывал ему о деде?

– Да, конечно. Я показывал ему его письмо. Интар отнесся к этому серьезно, как, впрочем, ко всему. Обещал подумать об этом.

– Ну вот. Он разумный мальчик, ваш разговор не пройдет у него бесследно. Забудь о своих тревогах и просто постарайся занять его больше детьми и своими лошадьми. Дети и лошади не дадут ему очерстветь.

– Спасибо, отец Хатиз, я немного успокоился. Постараюсь следовать вашему совету. - Корн помолчал, потом засмеялся, - Он относится к лошадям не так, как мы с Алаиной. Мы любим их, а он воспринимает их как продолжение своих ног. Он вырос на них, и они для него как одежда, как правая рука. Он не может без них, но как можно любить свою ногу или руку.

– Ну что ж, почаще присылай его ко мне. Я со стороны буду наблюдать за ним и сообщу тебе, если его мировоззрение изменится.

На этом Хатиз уехал в свою Часовню, с которой сроднился и теперь ни за что не хотел бросать ее и возвращаться в шумный, суетный город, как ни звал его Корн.

– Папа, - прервала задумчивость короля Талина, - ну прикажи ему, пожалуйста…

– Крошка моя… - Корн укоризненно покачал головой

– Я не крошка, папа, мне скоро уже будет пятнадцать лет. Я взрослая и…

– … и тебе пора думать о балах, а не о мече, - закончил за нее Интар.

– Талина, - вступила в разговор Алаина, - я тоже поддерживаю Интара, тебе надо учиться держать в руках иголку, а не оружие…

– Мамочка, ты же знаешь, как я не люблю шить, не заставляй меня, ради всего святого.

– Но, милая, это необходимо для каждой девушки и когда-то тебе придется…

– Нет, нет, - расплакалась уже всерьез девушка.

Алаина озабоченно взглянула на Корна и строго покачала головой, когда расстроенный отец хотел было встать и, как обычно, успокоить дочь.

– Не плачь, Талина, - встал Интар и наклонился над сестрой, - пойдем, я тебе покажу что-то.

Девушка беспрекословно поднялась и поплелась за братом, шмыгая носом, а Алаина вздохнула:

– Корн, зачем тебе понадобилось давать ей меч? Интар прав, это не игрушка, особенно для девочки. Надо думать о ее будущем, а не потакать капризам.

– Алиана, и ты туда же. Ведь ясно, что девочка не может высидеть терпеливо несколько часов подряд над шитьем.

– Но этому надо учиться, ты сам виноват, что не даешь ей возможности научиться. Как только она тебе пожалуется, ты сразу идешь ей навстречу.

Это был давнишний спор между отцом и матерью маленького вихря под названием Талина. С возрастом энергия ее не иссякла, а, казалось, возросла. Она была настоящим бедствием сначала для замка, потом для всей столицы. С ватагой ребятни она носилась по всем владениям своего отца, и каждый день умудрялась обежать замок несколько раз подряд. И хотя все от нее стонали и взывали к небу утихомирить этот ураган, на самом деле ее обожали. Если она, в течение дня не появлялась в какой-нибудь службе, будь то прачечная или плотницкая, работники бежали выяснять, не сломала ли она где шею. И все они старались прикрывать ее проказы от матери и брата. Отец сам был первым прикрытием для любимой дочери.

Но если Интар хотел что-нибудь выяснить, они не осмеливались от него чего-то скрыть, как, скажем, от матери, и тогда, если проступок Талины был серьезным, все с болью смотрели ей вслед, когда Интар уводил ее отбывать наказание. Наказание было простым, но эффективным и все, зная девочку, сочувствовали ей. Интар брал ее с собой в библиотеку и сажал шить или читать, сам сидя с книгой рядом, что-то рассказывая ей, отвечая на ее вопросы, объясняя непонятное. Как ни странно, именно благодаря Интару Талина все-таки научилась прилично шить. Да и книг прочитала немало. Она не была против всего этого, ей было интересно, но никогда она добровольно не могла заставить себя сесть и некоторое время посидеть неподвижно. Так и получилось, что образование она получила, только отбывая такие своеобразные наказания.

Талина не унаследовала от отца с матерью их любви к лошадям, относясь к ним так же, как и Интар. Зато когда отец, по ее просьбе, впервые вложил ей меч в руку, она влюбилась в меч так же, как Интар, вся ее энергия пошла на овладение премудростям боя. Теперь она реже носилась по замку, отдавая предпочтение фехтовальному залу. Вскоре в замке не осталось ни одного человека, умеющего держать меч в руке, кто не удостоился бы чести скрестить, хоть и учебный, меч с юной принцессой. И только Интар был категорически не согласен встать с мечом против сестры. Явно не одобряя эту затею, Интар не вмешивался, а Талина боялась настаивать, чтобы Интар не убедил отца запретить эти занятия.

И вот теперь она плелась за братом, дрожа от страха, что доигралась и теперь не видать ей меча, как своих ушей.

Но Интар не стал ничего говорить о том, что произошло за столом. Он просто привел ее в кабинет и показал небольшой не ограненный алмаз.

– Посмотри, как ты думаешь, можно из него сделать вот такой, как на рисунке? - Протянул он ей рисунок правильного многогранника.

– Ой, - сразу заинтересовалась Талина, - конечно нельзя, вот смотри, тут вот не получится, - указала она на небольшую впадинку.

Через несколько минут, они, обсуждая так и эдак, пришли к выводу, что можно попытаться.

– А зачем тебе это надо, попросил бы тетю Зорену, она и так дала бы нужный алмаз.

– Конечно. Но мне стало так интересно. Вот смотри, как играет свет в камне сейчас, ему не хватает немного выхода, тебе не кажется…

– Нет, нет, подожди, а как ты собираешься его огранить?

– Дядя Салан подарил мне маленький станок. Я хочу сам сделать маме подарок.

– А если ты испортишь? Ведь жалко же камушек, я знаю, он немало стоит.

– Поэтому я и позвал тебя. У тебя тоньше пальчики. Ты поможешь мне?

Только к вечеру они освободились. Они спорили из-за каждой грани, как ее повернуть, как приладить к станку. Пальцы Талины действительно были маленькие и ловкие, и она лично сделала первый и последний срез. После того, как бриллиант был готов, Талина с восхищением посмотрела на него.

– Можно мы вместе подарим его маме? - жалобно попросила она брата.

– Ну, конечно, только я хотел еще сделать несколько, чтобы потом можно было украсить ими уздечку маминой любимой Зводинки.