Илония - Яна Ильинская

Интар действовал по разному. И конфискацией товара у торговца. При этом сумма товара была мала, важен был спектакль, который каждый раз разыгрывался на виду у всех, сам факт, весть о котором быстро разносилась по городу.

И арестом особо недовольных. Это тоже впечатляло, когда отряд стражников уводил кого-нибудь. И опять же никто не знал, что арестованного вели не в тюрьму, а присоединяли к слугам, чистящим отхожие места, и после этого бедняга возвращался успокоенный, пристыженный, и больше не сопротивлялся наведению порядка, при этом молчал, как рыба, о том, где он был и что делал.

И сносом ветхих домов. Немало таких домов разрушались, а жители его оказывались неизвестно где. Потом только соседи узнавали, что живут они на другом конце города, в неплохом домике, но это было потом, когда страх уже овладевал жителями, и они быстрей приводили свои дома в порядок.

Из-за всех этих случаев слухи росли и множились. Жители улиц и кварталов, где появлялся принц, судорожно оглядывали свою территорию, боясь увидеть беспорядок, который позволил бы Интару применить к ним свои суровые меры.

Постепенно уборку улиц брали на себя те, кому делались скидки по налогам. Потом уже, когда казна пополнилась, а в налог была введена небольшая, но обязательная специальная статья, уборкой занялась армия дворников и садовников.

Город преобразился, засиял, зазеленел. Все дома были выкрашены, в многочисленных садиках гуляли дети с няньками, всюду были фонтаны, по вечерам улицы заполняли горожане.

И удивительно, все славили королеву, совсем забыв о роли в этом деле принца. Но и к принцу теперь изменилось отношение, хотя и мало кто это заметил. Как-то само собой получилось, что все со своими трудностями шли к Интару. Решая одни проблемы, он сталкивался с другими проблемами других людей, решал и их. Вопросы по налогам и о льготах, о дипломатической миссии и приглашении на Бал, о торговой экспедиции и турнире. Интар завоевал репутацию человека, для которого не существовало трудностей. Он всегда находил верное решение и выход из запутанных ситуаций. А так как память о крутых мерах по отношению к нарушителям была крепка, решение принца не обсуждалось и выполнялось беспрекословно.

Корн с Алаиной вначале тревожно наблюдали за сыном. Они спорили и сами с собой, и призывали на помощь то одного, то другого члена Королевского Совета.

Корн даже съездил в Храмовую Часовню и привез Хатиза, и тот много часов провел в беседах с принцем.

На нетерпеливый вопрос Корна: "Что вы думаете о нем, отец Хатиз?", тот ответил:

– Он похож на твоего отца, мой мальчик, очень похож. Но только умом и железной волей. У него есть возможность превзойти короля Эмдара, потому что он лишен жестокости. Вы с отцом кидаетесь в две крайности. В Эмдаре все было подчинено интересам государством. У тебя - интересам человека. У Интара же - золотая середина. Ты зря беспокоишься о нем. Народ пойдет за ним, народ полюбит его так же, как сейчас уважает. И извини, мой король, но тебе до него далеко. Не мешай ему, и он станет великим королем.

– У меня и мысли не было мешать ему, отец Хатиз. Я сам это вижу, я только боюсь, что если жестокость отца не плод воспитания деда, а появившаяся с бременем власти, то, как мне оградить моего сына от этого. Как оставить у него это неравнодушие к людям, готовность помочь каждому…

– Я знал твоего отца, Корна, когда он еще не был сломлен волей своего отца. Твоему деду удалось это, потому что у Эмдара было колоссальное чувство ответственности за страну. Отец убедил его, что жестокость - это необходимая черта короля и только это смогло заставить твоего отца позволить сделать из себя того, кем он стал.

– Отец оставил мне письмо, - Корн задумчиво прошелся по кабинету, где происходил их разговор, подошел к столу и вынул листок. - Он написал его, когда уже потерял всякую надежду найти меня и велел оставить его в тайной комнате, надеясь, что когда-нибудь я вернусь и найду его послание. Когда Сарл держал меня в темнице, его нашла Алаина, но передала мне его, когда уже Сарл умер.

Он протянул листок Хатизу

"Сын мой, - гласило в нем, - я допустил ошибку. Чудовищную ошибку в своей жизни, из-за которой я лишился тебя. Целую жизнь я боролся с тобой, и проиграл. Ты оказался духом сильней меня и все, во что я верил, к чему стремился, оказалось туманом. Я всегда делал не то, что хотел, я всегда пересиливал себя, думая, что поступаю правильно и только так можно добиться успеха, только так можно править королевством. Я не подумал, что любовь и дух тоже чего-то стоит. Я жалею, что всю свою жизнь ломал себя, когда мне хотелось прижать к груди каждого из моих сыновей, а я только и думал, что еще можно сделать, чтоб укрепить ваши тела и вашу веру в свое особое предназначение. Нельзя всю жизнь думать о троне. Как я жалею о тех днях, когда сдерживал себя и не мог выразить свою любовь к вам. Я виноват, что пытался сломать тебя, и счастлив, что ты выиграл. Я не могу найти тебя, а если найду, боюсь, ты исчезнешь раньше, чем я объяснюсь с тобой. Если ты прочитаешь эти строки, а я еще буду жив, приди ко мне, в мои объятия. Если меня не будет, прости меня и помни, что я любил тебя, любил свою семью так сильно, как только мог простой человек. Трон есть трон, но даже он не должен превращать человека в бездушную куклу. Ответственность не должна исключать любовь. Благословляю тебя, сын мой, и дай тебе небо возможность прожить свою жизнь так, как ты хочешь и не пожалеть об этом на ее закате".

– Если бы я нашел это послание тогда, когда был жив отец, я не пришел бы, - грустно сказал Корн. - Я в очередной раз подумал бы, что это его уловка. Когда он умер, только тогда я понял, какое место он занимал в моей жизни, но именно после этого послания, после того, как сам надел корону, понял его до конца. Не совершит ли мой сын такую ошибку, как его дед? Как мне воспитать Интара, чтобы забота о государстве не заслонила у него простые человеческие чувства?

– Я понял тебя, Корн. Мне кажется, Интару надо находиться побольше со сверстниками. Почему у него нет приятелей, как когда-то у тебя с братьями?

– Так получилось. На ферме мы не думали об этом, а теперь уже поздно. Вернее не поздно. У нас воспитываются дети его возраста, но ему не нужны друзья, своих сверстников он намного перерос, хотя и любит возиться с детьми. Но для детей он - бог, прости меня за святотатство. Они его обожают, а это, мне кажется, только усугубляет дело.

– Турниры, сражения? Как у него с этим?

– Турниры, - Корн хмыкнул. - Я не знаю ни одного человека, который мог бы победить Интара, ему не интересны турниры. Он всегда победитель. А войн, слава небесам, нет.