История одного полка - Александр Филиппов

Прапор мне привел несколько убедительных доводов на своем виртуозном мате, что я «малолетний дурак».

Но я снова сказал «нет».

Прапор замолчал, задумался, потом сказал: "Наверное в твоем возрасте я бы ответил так же".

Больше мы эту тему не поднимали. Он попросил меня никому ничего не говорить, что я узнал, хотя бы пока мы не прибудем в следующий пункт назначения. Я ему пообещал и до самой Кушки никому ничего не рассказывал.

Почему я так сказал? Мне казалось, что я буду предателем перед теми, кого отправят дальше, в Афганистан. Решил, пусть буду дурак. «Служи дурачок, получишь значок», как говорят современные радужные эмоблогеры (эмоюристы).

В октябре попал в учебку в Кушке. Учили на наводчиков БМ-21. Не пригодилось.

С января 86 года начались отправки в Афганистан. В феврале 86 года самая большая партия из учебки была отправлена в Шинданд. Летели самолетом из Ташкента. Методом тыка попал в 28-й РеАП, был определен во взвод управления 1-го дивизиона связистом. Еще до перевооружения дивизиона начсвязи провел целых два занятия на рациях в старой КШМ. Их задача была научить настраивать одну из станций. Потом поступила новая техника.

Дальше все шло по логике армии. Парня, которому показывали радиостанции 1В15, отправили в первой группе, которая прибыла в Кандагар раньше дивизиона. Они готовили городок. В этой команде был замполит дивизиона Майборда, начсвязи Мухаметдиев и почти все наши старослужащие и наш замкомвзвода Иван Смирнов. Список личного состава Взвода управления сохранился у Ивана Смирнова. Нашего первого и лучшего замкомвзвода. Несмотря на то, что он был дембель, а мы духи, он был человечище. Если он согласится принять участие в написании книги, то его воспоминания, я считаю, будут очень ценными. У Ивана Смирнова личная история в Афгане более насыщенная. Он в полк попал уже ближе к дембелю. Ему реально повоевать пришлось. Он до полка служил год в 191 мсп в Газни. За сутки или двое до отправления нашему взводному (начсвязи) пришла, наконец, мысль, что на машину командира дивизиона нужен радист. Примерно в течение часа в режиме блиц мне обзорно были показаны радиостанции 1В15. Спасибо большое Ивану Смирнову, он кое-что успел показать подробно, что и стало базой моего самообучения. Начсвязи вел себя так, как будто в первый раз увидел оборудование. Разумеется, мой первый выезд во время обучения дивизиона начался с косяков. Комдив майор Савенок, на моей памяти единственный комдив, который в своей машине занимал свое рабочее место в башне и надевал шлемофон, в течение минут десяти или больше не мог командовать дивизионом. Он всех слышал, а его никто. Это я пока разбирался с пультом управления старшего радиотелеграфиста и наконец нашел, что нужно включить. Подсказать было некому. Комдив это время возмущался, но не сильно грозно. Когда со связью разобрались, он мне приказал по рации дублировать его команды. По мере тренировок методом тыка продолжал изучать машину командира дивизиона. Нормального наставника не было. На, получи рацию и работай. А мой багаж ‒ только школа. Немного в математике шарил и память была нормальная. Цифровой код за вечер наизусть выучил и больше шифрами никогда не пользовался. Пацаны всегда переводили на слух, это только для офицеров делали вид, что переводят с шифра на русский и обратно. Тем не менее, наш начсвязи ни одной цифры не знал и сам бы на связь не вышел. Хотя, кто старое помянет… Были анекдотичные случаи, когда за мной БТР выслали с места БД, потому что никто не смог изладить связи с полком.

По переброске дивизиона. Первая группа была собранная частично из бойцов взвода управления и взвода обеспечения. Они выехали в Кандагар раньше дивизиона.

А сам дивизион выехал вроде в начале мая. Помню, что-то с майскими праздниками было связано, возможно, сразу после праздников. САУ ехали на платформах тягачей. ПРП шла своим ходом. При первой попытке заехать она перевернулась на бок. Во второй раз заезжала под личным руководством командира дивизиона. Но она очень сильно амортизировала на любом толчке, поэтому ее все же согнали с платформы. До первой стоянки на Фарахруде я ехал с основным составом взвода управления в кузове «ГАЗ-66», как перемещалась КШМ, не помню. Но после первой ночевки на Фарахруде я уже ехал на своем рабочем месте в 1В15. Вторая ночевка была вроде в Деларам. В третий раз мы остановились в Гиришке. Здесь первая батарея своим ходом пошла на Лашкаргах. Последняя ночевка была в районе пустынного батальона недалеко от «Черных гор», это где машины съезжали с бетонки в пустыню и где стоял пустынный батальон, потому что бетонка в «зеленке» вся простреливалась. Утром следующего дня колонна прошла через Кандагар, и наш дивизион в составе второй и третьей батареи прибыл к месту дислокации. Тут мне те 10–15 минут, которые я не мог подать комдиву связь в Шинданде во время своей первой работы в КШМ, аукнулись длинным походом в наряд по столовой. На построении перед нашим взводом КД1 в принципе добродушно сказал комвзводу и начсвязи в одном лице, что я вначале растерялся, но потом все делал хорошо. Начсвязи на меня разозлился и отправил в наряд, где я пробыл недели 2 или 3. Длинные наряды в нашем взводе тогда были в моде. Затем я все же был возвращен радистом на КШМ. Замкомвзвода Иван Смирнов организовал грамотные занятия и благодаря ему я стал старшим радиотелеграфистом в расчете КД. Ну и благодаря неплохой памяти, которая у меня была в то время.

Наш дивизион расположился рядом с 11 батареей «Ураган».11 батарея стояли не очень далеко от бригады. Если от штаба бригады смотреть (или от офицерской столовой) в направлении аэродрома, то их видно было. Залпы их со стороны аэродрома хорошо просматривались. Весной 86 года 11 батарея еще самостоятельно выходила на связь с полком. Две КШМ, наша и 11 батареи, стояли в метрах 50 друг от друга и каждая от себя делала доклад об обстановке в подразделении. Если связист весны 86 года 11 батареи «Ураган» читаешь меня сейчас, большой тебе привет и большое спасибо за товарищескую помощь в вопросах связи. Я как мог, тоже помогал тебе, может и ты помнишь.

Потом этого грамотного парня за какой-то косяк перевели